Читать книгу 📗 Страны без солнц (ЛП) - Шредер Карл » Страница 77

Страж медленно кивнул.

— И все хотят ее получить.

— Вы так и не поделились ею со своими союзниками-людьми, но я готова поспорить, что они на вас оказывали все мыслимое давление, чтобы ее получить. — (Он склонил голову в знак согласия.) — Технология Кандеса — это штука, меняющая правила игры для всей арены, — продолжала она, — и для всей огромной экологии Веги. Может быть, для всей галактики, мы не знаем. Наукой больше нигде не занимаются, потому что И.П. давно сделала ее ненужной. Ирония здесь в том, что наука И.П. остановилась как раз чуть не доходя до открытия последнего принципа, который здесь был открыт. Искусственная природа настолько повально контролирует все, что не существует свободных зон, где мог бы состояться перезапуск науки. И.П. ограничила саму себя, поэтому они вынуждены воровать. У нас.

Страж поразмыслил над этим. Наконец он сказал:

— Почему вы думаете, что народ эмиссара заслуживают большего доверия, чем союзники, которых мы уже заполучили?

— Потому что они — не фауна арены, — немедленно ответила она. — Сама их природа, как отдельных индивидов, так и групп, такова, что они не из хищников или завоевателей. Они — флора, если хотите, в сфере искусственной природы. Травоядные, сами леса — костяк экологии, которая делает арену возможной. Я подозреваю, что они — основа всей цивилизационной экологии Веги. Они не обладают самосознанием, в основном потому, что им это не требуется. Но они могут думать — или привлекать машины, чтобы те думали за них — и их достоинства заключаются в мире и торговле. Вот от какого союза отказались ваши предки; вместо этого вы выбрали союз с акулами, полагая, что сможете контролировать их аппетиты. Что же, у вас не выйдет. Те, кого вы принимаете за своих союзников, — это те самые, кто пытался проникнуть в Виргу. Давным-давно они заложили в стену мира монстров с приказом пробудиться и вторгаться, если поле Кандеса ослабнет. Несколько лет назад оно дрогнуло — всего на одну ночь. Хайден Гриффин, — она кивнула на его спящую фигуру, — был там. Он видел, как это произошло, и видел, каким образом это случилось: человек из страны ваших союзников манипулировал адмиралом Слипстрима, чтобы тот отключил поле. Его любовница, Обри Махаллан, была агентом того же народа, который послал к вам Холона.

В тот день ваши «друзья» показали свое истинное лицо. Но вы должны помнить, что когда-то, еще в самом начале, и другие предлагали себя в союзники. И теперь они возобновляют свое предложение, ко взаимной выгоде.

Страж встал. «Нам предстоит над этим поразмыслить», — сказал он. Когда страж разворачивался, Леаль увидела отблеск света на его плече, где к его форме крепился какой-то военный знак различия. Ей стало интересно, насколько высок его чин во Внутренней Страже.

— Как думаете, убедит он еще кого-нибудь? — размышлял Тарви.

Леаль улеглась под черным безоблачным небом.

— Там не меньше сотни авиаторов, и все время подходят новые. Юстас Лолл и коммодор, Холон и остальная Внутренняя Стража — все здесь. На сегодня мы свободны, Тарви. Но не думаю, что это протянется долго, а вы?

Он ничего не ответил, а она слишком устала, чтобы по этому поводу тревожиться. Несколько минут она смаковала своеобразное удовольствие от того, что кому-то дала урок истории. Пока она разговаривала с человеком из Внутренней Стражи, на краткий миг ей показалось, что она вернулась в университет и наставляет жаждущего знаний студента. Она ухватилась за это ощущение, как за страховочный канат, и, несмотря на жесткость земли и непривычное отсутствие чувства движения, уснула.

Леаль пробудилась от панических криков. Она села, моргая. Над головой просыпались солнца, но пока что они походили на множество красных, колеблющихся вдали на небе язычков пламени в лампах. Их свет озарял «пейзаж» странным бестеневым свечением, в котором оглядывать окружающее давалось гораздо легче, чем при полном дневном свете.

Авиаторы бежали за своими винтовками, выстраивались в неровные линии и целились в направлении чего-то — каких-то штуковин, что приближались по равнине. Леаль протерла глаза, толком не уверенная, что именно она видит. Она почувствовала на своем плече руку Тарви и услышала его слова: «Это еще что?».

Они были крупнее людей. Сначала она подумала, что они идут парами, вроде того, как зрячий ведет слепого. Потом поняла, что у этих созданий не по две, а по четыре ноги, и спереди — высокие шеи, увенчанные необычными удлиненными головами. Они то ли всемером, то ли вшестером вынырнули из лесочка и странной изящной поступью направлялись по траве к лагерю.

— Я иду, — произнес крошечный голосок у ног Леали.

Она посмотрела вниз на хлам-куколку, которая — руки в боки — наблюдала за странным видением. Куколка вывернула свое тельце, чтобы посмотреть на Леаль.

— Я весь тоже разбился, — сказала она.

Леаль тяжко вздохнула и понуро уселась на землю. Тарви озадаченно посмотрел на нее.

— Что случилось?

— Моя миссия, — устало сказала она. — Похоже, она еще не закончена.

Четвероногие создания были построены из кусков подобранных обломков крушений. Их форма напоминала что-то полузнакомое; Леаль уверилась, что видела подобное на каком-то древнем рисунке. Они доходили в высоту человеку до плеча и обладали широкими спинами. Приблизившись, они, видимо, приметили Леаль и рысью направились к ней. Абиссальские авиаторы пригнулись, наведя винтовки, и ждали приказов.

— Все в порядке! — крикнула Леаль. — Это друзья.

Авиаторы заворчали, и тут прибежал с раскрасневшимся лицом коммодор, поддергивая брюки.

Леаль повернулась к Тарви.

— Собирайте своих людей, — тихо проговорила она. — Это может оказаться самым удобным моментом, чтобы уйти.

— Уйти? — Он огляделся вокруг. — Куда? Если весь этот мир вертится, тогда мы в тысяче миль от зоны свободного полета, а то и больше. Чтобы вернуться на Виргу, нам придется…

— Идти, — сказала она, кивнув. — Да, нам придется идти. Слушайте, Эфир — это сфера, как Вирга. Если мы на его экваторе, земля начнет загибаться вверх, как холм. — Она попробовала старые слова на вкус, затем улыбнулась Тарви. — В какой-то точке склон станет практически вертикальным, но я уверена, что к тому времени гравитация настолько упадет, что мы сможем подняться в воздух. Тогда мы полетим обратно к Вирге.

Глаза у него расширились.

— Чтобы доставить ваше послание.

— Чтобы доставить, — ровно ответила она, — мое послание.

Она пристально уставилась на него, и через минуту Тарви убежал собирать команду Хайдена. Абиссалы все еще не определились, что делать, но в любой момент коммодор мог потерять самообладание и приказать своим людям открыть огонь. Леаль опустилась на колени рядом с Хайденом.

— Ну же, — сказала она, помогая ему сесть. — Нам надо выходить.

Он вздрогнул, затем покачал головой.

— Леаль, я… спасибо, но я не в форме для путешествия.

— Нет, вы должны, вы должны. — Она провела руками по его грязной рубашке, запустила пальцы в его волосы. — Вы должны встать. Если мы не уйдем сейчас же, то они…

Он коротко рассмеялся.

— То они что? Я все еще зажигатель солнц. Нет, Леаль, идите. Возвращайтесь в Виргу, а потом отправьте экспедицию за остальными. Я останусь здесь. Так будет лучше.

— Почему вы так говорите? — Она лихорадочно огляделась вокруг; Тарви и остальные члены команды Хайдена уже бежали сюда. — Мы не можем бросить вас здесь!

Он закашлялся, потом улыбнулся.

— Этим людям понадобится моя помощь. Может, несколько человек из Внутренней Стражи и видывали такие странные места, как это, но остальные… Леаль, они всего лишь мальчишки — большинство из них, — пошедшие на флот чтобы порезвиться или карьеры ради. Они растеряны — даже коммодор, он прекрасно всех здесь построит, но потом он начнет принимать неверные решения. Я могу удержать их вместе, не дать им сойти с ума и наделать глупостей. Они во мне нуждаются. А…