Читать книгу 📗 Черновик для Эффы (СИ) - Ильин Владимир Леонидович

И с досадой посмотрела на преграду между нами.

— Просто передай ему, если несложно. Кафе «Вокзальное» на портальной площадке, сегодня в пятнадцать. Скажи еще, что я хоть и спал на земле, но не заразный. Особо подчеркни.

— Да просто про кафе скажу…

— Эффа.

— А?

— В этот раз не спорь.

И хоть исполнила она в точности, но смотреть с тех пор стала с большим подозрением. А так как на вопросы я предпочитал больше не отвечать, то подозрение это весьма усиливалось.

Вплоть до того, что в кафе она заявилась вместе со мной, взяла этот коктейль с трубочкой и действовала на нервы.

Впрочем, ее присутствие мешало не сильно. А за отвоеванный столик ей отдельное спасибо.

— Ты стал по-другому пахнуть, — произнесла она, отстав от коктейля.

— Эффа, не за столом же. — Поморщился я. — Ну да, отходил… Но, знаешь ли, там…

— Не ври. — Оборвала майор. — Ты пахнешь пляжем после грозы. А до этого пах травой и землей.

Наверное, идея смотаться в свой мир, чтобы привести себя в порядок, была не самой удачной. Но я должен был проверить, смогу ли перейти во время встречи со стариком. А еще — я поглотил там треть таллиумной плиты гравилета, чтобы напитать оболочку до обычного уровня. Одежду специально не трогал — даже не отряхивал. Душ — его вот принял. Посчитал, что не заметит.

— Я пахну кофе и чебуреком, — буркнул в ответ. — Не придумывай.

На это Эффа вновь засипела коктейлем, не сводя с меня глаз.

— Да пощади ты уже эту трубочку!

— Признавайся.

— Да в чем⁈

— Пока не знаю. И это крайне настораживает. — Прищурилась она.

Появление мистера Хайни я воспринял даже с некоторым энтузиазмом.

— Сэр! — Поднял я руку, улыбнувшись.

Старик, замерший в дверях кафе, отчего-то повел рукой к поясу, но тут же оправил мундир и двинулся к нам.

И с каждым его шагом зал стихал — кто-то замечал сам старика при полном параде, в орденах, кителе и фуражке, убранной в левую руку. Кого-то одергивали соседи по столу, показывая на заслуженного человека.

Где-то с десяток особо крупных орденов — на белой эмали, с золотыми перьями. Три угловатых знака в черной эмали, повыше и крупнее. Россыпь золоченых медалей с тиснением ниже, некоторые с темно-алыми лентами и бантами — и все на темно-зеленом, почти черном кителе. Названия наград я не знал, но очень внушало. Погоны — эти узнавал уверенно, учили. Все-таки мы все на факультете военнообязанные.

— Мистер Хайни, сэр, — тут же встала по стойке смирно Эффа Сойер.

— Вольно, майор. Мистер Савой, — кивнул он мне.

— Мистер Хайни. — Чуть поклонился я. — Присаживайтесь. Эффа, принесешь генералу кофе? — Вежливо попросил я.

— Может, позовем…

— Да, майор. Сходите за кофе мне и Тану. — Расстегнув пуговицы на мундире, присел мистер Хайни напротив меня.

— Я… Да, сэр, — развернулась та через левое плечо и отбыла к стойке кафе.

— Итак, мистер Савой. — Сцепил он пальцы на руках, положив руки на столешницу. — Вы наверняка желаете мне что-то сказать. Или, быть может, попросить? Потребовать?

— Ну что вы, мистер Хайни. — Сделал я вид, что придвигаю стульчик.

Приподнялся и резко положил одну ладонь на его руки, второй прихватив фуражку со стола.

Всплеск энергетики в сформированное построение-конфигурацию, и вместо просторного кафе на голову давит невысокий потолок гравилета на Аликсе.

Еще один всплеск — и тело генерала деревенеет от небрежной, грубой попытки заморозить. За такое вышибают из Биоэнерготеха взашей, но студенты не способны навредить — мало энергии в воздействии.

У меня энергии много и делаю я это намеренно.

Мистер Хайни молча валится спиной назад — стул не перенесло, двинуть мышцами он не в силах, поэтому падает на, к сожалению, мягкий пол.

— Я с такой падалью говорить не намерен. — Стоял над ним спокойно, оттирая руку о брюки, словно от этого прикосновения испачкался.

Впрочем, трогать генерала все равно пришлось. Охлопал по бокам — нашел наградной пистолет, убрал его в сторону. Проверил на щиколотках, в рукавах, в ботинках — ничего нет. Не уважает.

После чего усадил Гауса Хайни в кресло второго пилота и включил обзорную полусферу.

Ветер пытался погрузить гравилет в песок — набрасывал поверх корпуса. Его набралось почти до середины — мелкой фракции, почти что пыли.

Я положил руку на приборную панель — и ее обняла перчатка управления. Движение рукой, и махина легко откинула от себя тонны наметенного сверху, поднявшись вверх.

Впереди — только разнообразие песчаных волн, как в огромном неспокойном океане. Мне нужно выше, еще выше — так, чтобы перед нами оказался только тускло-серый диск поверхности, на который справа наползала линия ночи.

— Это мой мир. — Глухо представил я. — Когда-то люди, подобные вам, решили, что неплохо бы уничтожить конкурентов. С той стороны люди оказались не глупее. Теперь вся планета покрыта песком на километры вглубь. Не помогли ни бункеры, ни укрытия в океане.

Хайни дернулся и что-то промычал. Крепок — или тоже с талантом энергета. В пилотах почти все такие, только не развивают, а калечатся.

— На орбите была база и еще три базы на спутнике. Я их все нашел. У меня — не самый простой корабль, — нежно провел я свободной рукой по подлокотнику. — Есть возможности задавать вопросы так, что на них отвечают. Я спросил тех, кто все устроил — или знал, что кнопку нажмут. Спросил, что они планировали сказать своим, а что — чужим. Все почему-то хотели просить прощения. Я им это позволил — доставил на поверхность. Вы знаете, тут ветра в спокойное время дуют со скоростью шестьдесят километров в час, а в обычное — под двести. Песок так перемешался, что никуда лететь не надо. Можно брать его в горсть и разговаривать со всем населением планеты. Это весьма удобно. Но вместо этого, они отчего-то кричали проклятия и бежали за гравилетом.

Хайни вновь что-то просипел.

— На Аликсе нет населения. Только песок. Вашими трудами, на Земле чуть не стало так же. — Чуть сжал я перчатку, и гравилет направился к поверхности. — Я оставлю вас в спокойном месте. У вас будет время до того момента, как песчаные волны срежут мясо с костей. Попробуйте рассказать мертвецам, ради чего вы все это затеяли. Объясните им, почему должны умереть миллиарды и десятки миллиардов — не родиться потом. Ради чего?..

Гравилет стремительно приближался к поверхности — верхние слои поднятого ветром песка уже касались корпуса.

— Когда станете рассказывать, помните, что ваши близкие тоже это слышат. Проклятый ветер перемешал все так, что в одной горсти будет ваша супруга и ваш злейший враг. Поймет ли она?.. — Я почувствовал, что заговариваюсь, и замолчал.

Приближалась нужная точка — ближе к полюсу планеты ветра были милосерднее. Ненамного, но…

— Это не ваша планета, Хайни. И вы наверняка думаете, что такого с Землей никогда не случится. Ведь все верят, что противник дурнее них. А вы, Хайни? После той пощечины, что вам залепили? Продолжаете верить, что можно просто заработать деньги на крови и жить спокойно? Что не придется собирать родных в одну горсть?..

Хайни прохрипел что-то почти внятное.

— Прощайте, мистер Хайни. Скоро заморозка спадет.

Выгружать старика в песок оказалось легче легкого — спихнул из приоткрытого люка и скинул на мягкую подушку песка. Упал удачно — лицом вверх. Или неудачно — мог бы просто задохнуться.

— Пистолета с одним патроном я вам не дам. Вы его не заслужили. Но, пожалуй что, вот вам контейнер с водой и брикеты сухпайка. — Скинул я пятилитровую бутыль и запас на трое суток. — Я не помогаю вам, Хайни. Я хочу, чтобы агония продлилась подольше. Счастливо вам сдохнуть. — Захлопнул я люк и увел гравилет в сторону.

Ждать пришлось около десяти минут — старик начал шевелиться. Потом уселся на месте — тут песок не такой глубокий, не проваливаешься вглубь. Не бежал, не орал — сидел и смотрел в сторону. Потом тронул раскрытой ладонью песок и тут же ее отдернул.