Читать книгу 📗 В стиле Ллойда (ЛП) - Армстронг Мэтт

— Это Ллойд — прошептал я, и она укусила меня за руку — Черт возьми!

— Мэри-Сью, прекрати! — Мири зашипела. Мэри-Сью разжала зубы и начала всхлипывать.

— Ээээээррррриииииииикккккккккккк! — закричала она, выдав Фаулеру наше местоположение. Пули отскакивали от металлического стола, но он выдержал. Выстрелы заставили Мэри-Сью перестать кричать, но она продолжала тихо плакать.

— Отдай мне папку — потребовал он, медленно подходя к столу — Больше никто не должен пострадать.

— Он все равно убьет нас — прошептала Мири.

— Я знаю. Оставайся здесь и постарайся успокоить ее, насколько сможешь — прошептала я в ответ — Я возвращаюсь в дом.

Падая в бездну, я наслаждался чернильными, опьяняющими завитками тьмы. Это была новая местность , мне еще не приходилось использовать Ноктис в бою, и, честно говоря, у меня не было четкой стратегии. Я встал прямо под Фаулером, изучая подошвы его ботинок, стараясь избежать случайного выстрела. Мне еще предстояло оценить устойчивость Ноктиса к огнестрельному оружию, но, учитывая вспышку выстрела и обжигающий жар недавно выпущенной гильзы, я не был готов рисковать. Тревога пронизывала меня, ужас нарастал с каждым ударом сердца, когда я предвидел ужасные последствия просчета. Глубоко вдохнув, я задержал дыхание и опустил руку в темноту внизу.

Я схватил Фаулера за лодыжку и дернул.

С этого момента ситуация резко обострилась. Фаулер отбивался, падая в темноту, его кулак и колено столкнулись с моим телом. Я отпрянул, отстраняясь от него, и поднялся на ноги, пока Фаулер пытался сориентироваться. В этом мире у него было слабое зрение, и паника ясно читалась на его лице.

— Что это, черт возьми, такое? — взревел он — Где ты?

Он поднял винтовку, неточно прицелился и выстрелил.

В этом темном царстве свет вел себя необычно, и вспышка от винтовки Фаулера последовала его примеру. Я никогда раньше не видел, чтобы здесь генерировался свет, и эту идею я как-то мимоходом отбросил как абсурдную.

Когда из дула раздался выстрел, время, казалось, замедлилось. Сияющая кристаллическая вспышка превратилась в образование, напоминающее фейерверк в виде черной змеи, только в этой версии фейерверк переливался оранжевыми, желтыми и красными оттенками и застыл в воздухе в своем максимальном расширении. Пуля была подвешена внутри сияющего, похожего на рубин образования, в то время как по стволу начали расходиться яркие трещины.

Выражение лица Фаулера представляло собой гротескную смесь недоумения и ужаса, когда его винтовка начала медленно взрываться. Он отбросил оружие, которое упало с обычной скоростью, в то время как взрыв продолжался в своем вялом темпе, только чтобы вспыхнуть еще ярче, когда оно ударилось о землю.

Инстинктивно я бросился на Фаулера как раз в тот момент, когда винтовка взорвалась позади нас. Возникшая в результате иллюминация подтолкнула нас вперед, возвращая в реальность. Мы резко приземлились и резко затормозили.

Когда я вскочил на ноги, готовый нанести ответный удар, острая боль пронзила мое туловище, ударив вверх под левые ребра и пронзив сердце. Из моего тела торчала большая черная рукоятка ножа, зажатая в руке Фаулера, уже скользкая от моей крови. Я ошеломленно уставился в его дикие, безумные глаза, когда он наклонился ближе.

— Я, э-э, не знаю, как тебе это удалось, но, кажется, мой босс искал тебя — злорадствовал он, и по его лицу расползалась злобная ухмылка.

Воздух огласился эхом выстрела. Глаза Фаулера расширились, и его тело обмякло, повалив нас на пол. Я перекатился на спину, отстраняясь от него, и рефлекторно выдернул нож из своей груди. Боль пронзила меня, и все вокруг закружилось, когда зазубренное лезвие пронзило мою плоть. В тот момент, когда это произошло, я осознал свою ошибку. Никогда не следует вынимать нож самостоятельно, особенно если он зазубренный.

Я перевел взгляд на Фаулера, который хватал ртом воздух, когда под ним образовалась лужа крови. Мири стояла за столом, её карманный пистолет все еще тлел, на лице был написан ужас.

Вдалеке раздался оглушительный грохот, за которым последовало низкое урчание и... свистящий звук?

— Что это было? — спросила она, и её голос прозвучал в сотне футов от нее. Фаулер начал смеяться, отчего у него начался кашель. С его губ потекла кровь.

— Я отправил ему координаты — сказал он, кашляя и смеясь — Он думает... — Он сильно закашлялся, кровь брызнула во все стороны — Он думает, что Бауэр здесь.

Он маниакально расхохотался, сильно закашлялся и обмяк. Его глаза остекленели, и с моими начало происходить то же самое. Мири позвала меня, в её голосе слышались страх и растерянность. Боль начала утихать, и меня окутало спокойствие. Я больше не мог держать глаза открытыми.

Прости, Мирейя.

Тьма поглотила мои чувства, и передо мной забрезжил свет в конце туннеля.

Я вышел на свет.

Глава 28

Свет померк, и я поплыл в темноте. Мои глаза были открыты и закрыты. Я стоял и в то же время лежал, бодрствовал и в то же время спал. Я был жив и мертв. Вверху и внизу. То, где я был, было впереди, то, куда мне еще предстояло попасть, простиралось впереди. Я был прошлым, настоящим, будущим. Цвета, которые существовали и которых не существовало, кружились вокруг, напоминая звездное небо, тысячи горящих звезд и вращающихся галактик, танцующих на тыльной стороне моих век.

Они создавали образы и сцены из моей жизни. Моя мама крепко прижимала меня к себе, мои крошечные пальчики тянулись к ней, в её глазах мелькнул страх, когда они встретились с моими. Хулиган на детской площадке вытолкнул меня из спортзала. Лицо Саймона исказилось от ужаса, когда каменная соль попала ему в спину. Яблоня, величественная в своем великолепии, и испуганная маленькая девочка, убегающая прочь. Мое первое ночное вторжение в дом. Высокие небоскребы Нью-Йорка, когда я вальсировал в банк, и декорации Голливуда, когда я пробирался через особняк. Когда я проезжал по Трафальгарской площади, звенели колокола Биг-Бена. Сиднейский мост Харбор-Бридж маячил передо мной, когда я тайком поднимался на борт яхты стоимостью в миллион долларов. Эти видения наложились друг на друга, промелькнув передо мной в одно мгновение.

Я увидел, как Мирейя идет ко мне по ресторанному дворику, а Джоно отчитывает меня. Моро падает с балкона, а Мэри-Сью забавно улыбается. Моя мама пьет пиво в дверях. Мы с Мири смеемся, лежа на футоне. Расхаживаю по Кроссайрону в своих новых ботинках, а Брэдстоун встречает меня у ангара с разбитой губой. В лимузине я рыдаю, уткнувшись в шею Мири. Из тела Брэдстоуна хлещет кровь, а из глаз Фаулера вытекает жизнь. Наконец, я уловил аромат масла ши и какао и услышала голос Мири, зовущий меня по имени.

Вверху, за моей спиной, медленно поворачивалась вокруг своей оси массивная монета размером с солнце, на боку которой было выгравировано мое лицо, казавшееся одновременно печальным и умиротворенным. Монета повернулась, открывая еще одно лицо, субъекта Ноль. Необъяснимое чувство подсказало мне, что это был Он. Его взгляд метнулся вниз, чтобы встретиться с моим, и по мне пробежала холодная волна.

Я сел.

Что-то смотрело на меня, существо из темноты. Бледная кожа, маленькое, изможденное тело с руками, похожими на острые лезвия. Его лицо, зубастый оскал из игл, с впалыми впадинами кожи там, где должны были быть глаза и нос. Длинный, похожий на скорпиона хвост из выбеленной кости покачивался позади, как у возбужденной, но осторожной собаки. Это было что-то из фильма ужасов, но я не испугался.

— Ты смерть? — Спросил я самым спокойным голосом, который когда-либо звучал.

Оно ничего не ответило, но склонило голову набок, прислушиваясь к чему-то неслышимому, и его губы растянулись в жуткой улыбке. Оно смотрело на меня, сквозь меня, и я знал, что оно видит все, несмотря на отсутствие глаз. По его взгляду я понял, что он рад моему присутствию, но в то же время испытывает отвращение к моему присутствию.