Читать книгу 📗 Кафе Таро в Косом переулке (СИ) - Галигай Натали » Страница 15

— Туз Жезлов и Императрица. Конечно, ты не совпадаешь со своими французскими родственницами-вейлами по стихии. Ты не из тех, кто управляет воздухом. Твоя стихия —огонь.

— Как вы узнали?

— По картам: ты та, кто несёт в себе пламя. И скорее всего обожаешь драконов, не так ли?

— Да, — ответила Флёр, и в её голосе появилась страсть. — Я всегда чувствовала связь с ними. С их силой и огнём.

Памела продолжила слегка изменившимся голосом, при этом слегка раскачиваясь.

— В одной из прошлых жизней ты была Матерью Драконов, Флёр. Ты выхаживала их, летала на них, вела за собой войска, сжигала города. Но в этой жизни твоя задача научиться создавать, а не разрушать. Твой огонь не должен гаснуть, он должен согревать тех, кто рядом с тобой. И тогда ты найдёшь своё место.

Флёр смотрела на карты, и в её сознания мелькали странные образы, что уже посещали её после первого Тура Трёх Волшебников: красивый узор на драконьем яйце, кровь, капающая с сердца, которое она держала в руках и почему-то кусала, приятное покалывание пламени, средневековый город с высоты птичьего полёта...

— В той жизни ты не сохранила дом и семью. Познала огонь, но не душевное тепло. В этой жизни это возможно. Семья Уизли примет тебя. Не сейчас, но после скорого трагического события. Когда они увидят, что ты готова быть с Биллом, несмотря ни на что, тогда ты станешь частью их семьи.

Голубые глаза Флёр наполнились слезами.

— Что это за трагическое событие? — быстро спросила она.

Памела перевернула третью карту — Десятку Мечей.

— Тебе нужно знать о том событии только то, что всё обойдётся, и что оно объединит вас.

Флёр помолчала, потом полезла в карман пальто и вытащила маленькую белую бусину — гладкую, матовую, будто покрытую тонким слоем инея. Она положила её на стол перед Памелой.

— Эта бусина была чёрной раньше, — сказала она, — и была пришита к подолу моей юбки как украшение. Драконье пламя опалило её и изменило её цвет, как изменило и меня, пробудив воспоминания.

Памела взяла бусину, повертела в пальцах, поднесла к свече.

— Туз Жезлов, — прошептала она. — Это одна из тех, что я ищу. И она пришла ко мне через тебя.

* * *

После ухода Флёр Памела убрала карты в колоду и снова взялась за книгу о драконах, которую читала до её прихода. В конце концов, драконы были и её слабостью. За окном пошёл снег. Аркана устроилась на подоконнике и изучала снегопад за окном с ленивым презрением.

В этот момент дверь кафе опять распахнулась, и внутрь шагнул новый посетитель.

Он аккуратно стряхнул снег с плеч, и только потом опустил капюшон. Это был молодой человек с рыжеватыми волосами, зачёсанными назад, и тонкими, нервными чертами лица.

— Вы — та, кто гадает на картах? — спросил он, не представляясь. — Мне нужен совет. Личный.

— Можете рассчитывать на полную конфиденциальность, — Памела указала на стул, подождала, пока он сядет, и налила ему чай, не спрашивая, потому что он выглядел как человек, которому нужна пауза.

Его движения были напряжёнными, словно он привык контролировать каждое своё действие, а сейчас боялся, что контроль вот-вот ускользнёт.

— Да, я слышал, что вы храните тайны, — сказал он, и голос его был ровным, почти без интонаций. — Поэтому решился довериться.

Он помолчал, потом заговорил, медленно, подбирая слова:

— Я должен был сделать вид, что предал родных, — сказал он, и голос его дрогнул впервые за весь разговор. — Я должен был смотреть, как они отворачиваются от меня, как они называют меня предателем, подхалимом, честолюбцем, который продал семью за карьеру. И я не могу сказать им правду. Я слышал, как мать плакала, когда я уходил, отец смотрел на меня, как на чужого. Мне было обидно, больно, но я продолжал улыбаться и кланяться тем, кого презирал, потому что кто-то должен был это делать.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил так, будто ни разу не произносил этих слов вслух.

— Это началось несколько лет назад, — сказал он. — Один человек, которому я безмерно доверял, попросил меня о помощи. Он сказал, что люди, которые принимают решения, меняются, а ему нужен кто-то внутри. Кто-то, кто будет видеть, слышать и запоминать. Кто-то, кто сможет оставаться рядом с теми, кто держит власть. Я согласился, тогда мне казалось, что это будет просто...

Он замолчал, взял чашку, его пальцы дрожали.

— Я должен был отвернуться от своих, игнорировать тех, кто был мне близок, чтобы мне доверяло моё начальство, пусть меня и называли ужасными словами... Предатель семьи предателей крови...

Его передёрнуло от этих слов, но он продолжил рассказывать, хотя голос его становился всё тише и тише.

— Я не могу быть с ними, пока это не закончится. Я должен оставаться тем, кого они презирают, чтобы быть полезным... ради общего блага...

Памела взяла колоду, перетасовала её и вытянула одну карту. Семёрка Мечей легла на стол — фигура, крадущаяся в темноте с украденными мечами, символ тайны, двойной игры и предательства.

— Эта твоя карта, — сказала она. — Ты делаешь то, что считаешь правильным, но платишь за это своей отверженностью. Однако, скоро это закончится, — сказала Памела, — и ты сможешь вернуться. Они примут тебя, потому что они — твоя семья.

Он не ответил, но его плечи чуть расслабились, как будто он услышал то, что давно ждал.

Странный нервный посетитель собрался уходить и уже взялся за дверную ручку, но остановился и обернулся.

— Когда наступит этот момент, — сказал он, — когда всё рухнет... я дам вам знать. Пришлю сову. Это единственное, что я могу сделать для вас — предупредить.

Он вышел, и дверь за ним закрылась. Памела смотрела на пустой стул, потом перевела взгляд на Семёрку Мечей, всё ещё лежавшую на столе. Эти рыжие волосы, такие же, что были у тех двоих, что так шумно ввалились в её кафе несколько недель назад.

— Один из Уизли, — проговорила она, убирая карту в колоду. — Даже если он не называет своего имени, догадаться нетрудно. Что ж, будет полезно узнать заранее, когда Министерство падёт...

* * *

Зимний вечер опустился на Косой переулок, смешивая снег с сумерками. Эш бесшумно перебирал книги на полке, а Памела сидела за столиком и перелистывала старую записную книжку, в которую вносила самые значимые расклады. Колокольчик тихо звякнул, и дверь кафе приоткрылась, впуская морозный воздух, а в щель неуверенно проскользнула женщина. Она была напряжена и, казалось, сильно напугана. Посетительница потопталась на пороге, оглянулась назад, как будто ожидала, что кто-то войдёт следом, и только потом шагнула внутрь кафе.

Памела подняла голову, рассматривая её светлые волосы, тонкие нервные пальцы и тени под глазами, выдававшие мало и плохо спящего человека.

— Садитесь, — сказала она, указывая на стул напротив. — Вы выглядите как человек, у которого проблемы..

Женщина села, сжав руки на коленях, и с надеждой посмотрела на Памелу.

— Меня зовут Чарити Бербидж, — произнесла она. — Я преподаю магловедение в Хогвартсе. А с недавнего времени я замечаю, что за мной следят. Я не знаю, что мне делать...

— Расскажите подробнее, — попросила Памела, тасуя колоду.

— Я вернулась в свою квартирку в Лондоне на зимние каникулы, — сказала Чарити, сжимая в руках чашку с чаем, который принёс ей Эш, и который она так и не поднесла к губам. — И сразу поняла, что там кто-то был: вещи лежали не так, как я их оставила, ящик стола был приоткрыт, и в воздухе присутствовал чужой запах. А когда я подошла к окну, то увидела две фигуры в капюшонах. Не дементоры, нет, люди, но они стояли под фонарём и не двигались. Я выскользнула через чёрный ход, и я не знаю, заметили ли они меня, но я знаю, что больше не могу оставаться там. Мне очень страшно... Поэтому я здесь.

Памела вытянула из колоды одну карту и положила на стол.

— Десятка Мечей, роль жертвы в публичной казни, — сказала она. — Всё очень серьёзно. Времени у тебя осталось мало.