Читать книгу 📗 Кафе Таро в Косом переулке (СИ) - Галигай Натали » Страница 17

— Это и есть конец, — сказала она спокойно, без пафоса, без торжества, почти равнодушно, но снитч откликнулся, дрогнул, и его золотая поверхность мягко раскрылась, как цветок на рассвете.

Внутри лежала чёрная бусина, крупнее других и неровной формы, она была спряжена с Арканом Смерть.

Памела взяла её в руки, и последняя бусина, завершая ожерелье, встала на своё место, соединяясь с остальными в единое целое. Она смотрела на ожерелье, которое наконец-то было собрано, и в её взгляде не было ни торжества, ни страха, только тихое, почти спокойное понимание того, что всё, что она делала последние семьсот лет, подошло к концу.

— Так как это поможет в борьбе с Воландемортом? — напомнил о себе удивлённый произошедшим Поттер.

— Бороться с ним уже бессмысленно, он разрушил себя сам, — сказала гадалка. — Это касается всех частей его души, они исчезнут вместе с ним. Но тебе не помешает разорвать с ним связь и избавиться от всего, что связывает вас: от шрама, от снов, от его присутствия в тебе.

Гарри смотрел на неё, и в его глазах зарождалась надежда, которую он так долго прятал.

— Как мне это сделать?

Памела протянула ему ожерелье.

— Накинь это, — сказала она. — Перезаписать судьбу можно только один раз, и только для одного человека. Я отдаю тебе этот шанс.

— Но я должен быть тем, кто его остановит. Это моя ответственность, — засомневался мальчишка.

— Твоя ответственность, — сказала Памела, — быть тем, кто выживет. Ты не должен стоять на его пути, когда он падает сам. Ты должен отстраниться от него настолько, чтобы, когда он рухнет, он не утянул тебя за собой. Это не отказ от битвы. Это выбор другого пути.

Она замолчала, давая ему время осознать её слова, и в её взгляде была не жалость, а тихое понимание.

Гарри неуверенно надел ожерелье на шею. Бусины начали пульсировать в такт его сердцу, и он почувствовал, как по телу разливается странное тепло. Памела встала напротив него и положила руки на его плечи, глядя прямо в глаза.

— Повторяй за мной, — сказала она спокойно и раздельно, так как каждое слово имело вес. — "Я, Гарри Поттер, переписываю свою судьбу. Я отменяю произнесённое пророчество, которое связывало меня с тем, кто хотел уничтожить меня. Я свободен."

Гарри повторил слова, и каждое из них звучало как заклинание, как последний кусочек головоломки, который вставал на место. Ожерелье вспыхнуло ярким золотым светом, и Гарри почувствовал, как шрам на его лбу перестаёт отдавать тупой болью. Связь, которую он носил в себе с той самой ночи, когда умерли его родители, начала уходить, растворяясь в свете ожерелья. Он поднял руку и коснулся лба — шрама больше не было. Только гладкая кожа, которую он не помнил с самого детства.

— Всё, — сказала Памела. — Ты свободен. Теперь ты просто Гарри Поттер — мальчик, который пережил всё, что ему пришлось пережить, и который теперь может жить своей жизнью.

В ярко-зелёных глазах Гарри блеснули слёзы облегчения. Он посмотрел на Памелу, и она улыбнулась ему той тихой улыбкой, ведь он действительно заслуживал свободы.

— А теперь моя очередь обрести свободу, — проговорила Памела, снимая ожерелье с Гарри.

— Стойте! — вскрикнула вдруг Гермиона, и её голос прозвучал резко, почти панически. — Я же читала про это ожерелье! Если отдать его Бериалу, он наделает с ним ещё больших бед, чем Волан-де-Морт. Ни в коем случае нельзя отдавать его тому, кто заказал вам его собрать.

Памела замерла, и на мгновение в её сознании промелькнула мысль, что её мечта рушится прямо перед нею. Она смотрела на собранное ожерелье, на семьдесят восемь бусин, которые она собирала так долго, и вдруг поняла, что эта девочка права, она не может отдать такую опасную вещь Бериалу. Это означало, что её план, её мечта о смерти, её долгожданное освобождение — всё это оказалось под угрозой.

Она медленно перевела взгляд на ожерелье и выделявшуюся среди других бусину "Смерть", и в её голове начал складываться новый план, возможность, которую она не замечала раньше.

— Если бусина Смерти может воскрешать мёртвых, — прошептала Памела самой себе, крепко сжимая бусину в ладони, — то и увести за грань она тоже сможет.

Она почувствовала как та откликается на её желание, как тепло разливается по пальцам, поднимаясь выше, к груди, к горлу, к глазам. Она не произнесла ни слова — просто пожелала уйти. Пожелала всем своим существом, всей своей семисотлетней усталостью, всем тем, что осталось от неё за эти века. Свет хлынул из её руки, заливая кафе ослепительно белым сиянием, и в этом свете всё начало меняться: стены становились прозрачными, пол исчезал, и пространство вокруг неё разворачивалось в бесконечную воронку, где время и реальность переплетались в единый поток.

Верный Эш оказался рядом и взял её за руку, не сказав ни слова, и она встретила его взгляд, в котором читалось только тихое, спокойное решение, которое он принял задолго до этого мгновения. Другой рукой он прижимал к груди Аркану, и кошка мерно замурлыкала, своим тарахтением распространяя вокруг ауру спокойствия и ощущения, что всё идёт как надо.

Уже исчезая в световом потоке, Памела резким движением порвала волос единорога, служивший нитью ожерелья и россыпью отправила остальные жемчужины по разным мирам, временам и реальностям.

В ту же секунду тишину пронзил пробивающийся прямо в сознание голос Бериала. Его крик звучал ниоткуда, и это был звук, в котором смешались ярость, боль и отчаяние существа, которое проиграло всё, что имело смысл.

— Нет! — раздалось сквозь время и пространство. — Нет! Пэм! Ты не можешь! Ты не имеешь права!

Но его голос стих так же внезапно, как и появился, и осталась только тишина. Бусины исчезли, разлетевшись по разным мирам, и ожерелья больше не существовало. Световая воронка погасла, и потрясённые увиденным Гермиона, Рон и Гарри остались стоять на месте, где было кафе Таро Памелы, а теперь осталась только старая кирпичная стена с трещинами, через которые пробивался плющ, и на мгновение показалось, что никакого кафе здесь никогда и не было.

Конец.