Читать книгу 📗 Беги - Гавриш Юля » Страница 33

Мы проснулись в пыльной спальне торгового центра, который заливал солнечный свет. Точнее, проснулась только я. Сева, разумеется, не спал, он лежал, опершись на локоть, и смотрел мне в глаза.

– Ты голоден, дорогой? – некстати пошутила я, но, если честно, это первое, что пришло мне в голову.

– Не волнуйся, терпимо. Я слишком счастлив, чтобы испортить все пятнами твоей крови. – Он зловеще улыбнулся, показывая зубы, и в шутку укусил меня за предплечье.

– Вампиры могут испытывать чувство счастья?

– Ну, примерно раз в тысячу лет, я думаю. – Он неспешно встал с кровати и принялся собирать нашу одежду. – Хочешь, останемся здесь надолго? Навсегда? Но тогда мне и правда, нужно сходить за едой. Тебе за едой, – поспешно поправился он.

– Нет, Сева, мне, правда, нужно к Вальке. И если честно, я не понимаю, как относиться к тому, что произошло.

– Запомни только одно, милая, – это мы решаем, что хорошо, а что плохо. Мы понятия не имеем, по каким законам суждено вращаться этому миру – не мы их устанавливаем. Но поверь, для себя мы вправе решать, что для нас хорошо, а что плохо.

– Я не считаю, что это плохо… У меня мужчины тридцать лет не было, а вампира вообще никогда. Грех жаловаться, Сева! Но… Это странно. Это очень странно.

– А главное, это ведь еще не конец истории, – улыбнулся он, протягивая мне одежду. – Пойдем на солнце, нас ждет впереди прекрасная прогулка. И не забудь сгрызть эту свою рженку-пшенку… Не понятно, чем тебя кормить, – последние слова он уже пробормотал про себя и в этом момент напоминал заботливого муженька какой-нибудь пышечки-вампирши. Это было смешно, но… Наверное, в прошлой жизни я бы уже умирала от страха. В такие моменты я начинаю думать, что страх был не такой уж ненужной шестеренкой в нашем механизме.

Мы вышли, держась за руки, как в детстве, и пошли по направлению к реке. Весенний ветер трепал волосы, разнося по всей округе наш запах – человеческой самки и вампира… Я не могла его почувствовать, но многое бы отдала, чтобы узнать, какой он?! Я всегда думала, что эти существа бесполые – злу не нужен пол, разве нет?! Вокруг не раздавалось птичьего пения, не порхали бабочки и не жужжали пчелы, но все-таки мне казалось, что мир впервые стал похож на прежний. Безопасный, разумный, правильный. Такого не может быть, но происходит. Почему случилась эта весна? Что кроется в этом безумье? Неужели я недостаточно знаю о воспитании кровью и началась моя трансформация?! Может быть, со стороны я выгляжу как все те несчастные – в трансе, с невидящими глазами, я бреду по руинам и мне кажется, что я в раю? Чушь! Я не выпила ни капли крови – я не пила Севу, он не мог получить надо мной такую власть, не кусая меня – не напоив собой…

Мы все ближе подходили к тому месту, где Москва-река ломалась зигзагом, меняя направление. Я знала, что для Севы этот сплав будет мучительным, но он явно об этом не думал. Он шагал уверенным шагом, на лице его блуждала довольная улыбка, и в какой-то момент он громко продекламировал:

– Помнишь это стихотворение? Сколько нам было, когда я написал его тебе? Десять? Двенадцать?

– Я не помню, Сева. Помню только, как ты мне его читал при других детях, а я жутко стеснялась, – я невольно улыбнулась воспоминаниям, хотя меня начинало тревожить, что он так настойчиво возвращает меня в прошлое, усыпляет бдительность, играет в счастливых любовников. С другой стороны, если бы он хотел обратить меня, то у него было для этого миллион возможностей – он не хотел, совершенно точно не хотел обращать меня.

Когда мы подошли к реке, я спрыгнула в воду и пошла вдоль берега, в поисках спрятанного в кустах плота. Сева лишь поморщился, когда на него попало несколько брызг, отошел от воды на безопасное расстояние и спокойно уселся, обхватив колени руками. Я нашла плот метрах в двадцати от места, где он сидел, и вернулась. Как следует припарковав его к берегу, взмахом руки пригласила переместиться на него своего ручного вампира.

– Обещай мне, любимая, что в дни ссор и тягостной разлуки, в дни, когда ты будешь проклинать меня, ненавидеть, не верить в мою добродетель, ты вспомнишь эту минуту! Вспомнишь, как я, презрев свою природу, взобрался в эту ветхую лодку – и с тем лишь, родная, чтобы оберегать тебя после.

Дурачась, но при этом довольно изящно для своей комплекции балансируя, Сева забрался на борт. Я не заметила, чтобы от близости воды у него выступила испарина или он боялся брызг, словно они его обжигали, однако, обняв его за плечи, почувствовала легкий озноб. Пока мы плыли, он молчал, стиснув зубы, но стоило нам только спрыгнуть на берег, бодро зашагал вперед, мурлыкая под нос какой-то легкомысленный мотивчик.

– Почему вы не любите воду? – спросила я, пользуясь его благодушным настроением.

– Ах не знаю, это что-то физиологическое, – он брезгливо передернул плечами и поморщился. – Тебя же не удивляет, что кошки не любят воду? Может быть, вода символ жизни и чистоты. Почему нам должно нравиться то, что напоминает о нашем несовершенстве?!

– Сева, ты самый закомплексованный вампир из всех, кого мне приходилось встречать.

Мой спутник разразился смехом – счастливым, звонким, человеческим. День был в разгаре, нам оставалось пройти четверть пути.

Незаметно всю окружающую местность пропитали сиреневатые сумерки. Бараки Северного Бутова, встречающиеся нам на пути все чаще, выглядели особенно бесприютно. Сева смотрелся странно на фоне этих сутулых серых зданий. Его высокая изящная фигура в темном костюме выглядела нелепо, будто он явился сюда из другого мира. Еще нелепей выглядели на его фоне попадавшиеся нам люди: жалкие, сморщенные, в лохмотьях. Своими худыми жилистыми руками они тащили свертки, мешки, кульки – подачки, полученные на заводе от вампиров. Сева шел с прямой спиной, его орлиный профиль на фоне заходящего солнца живо напоминал мне оттиски императоров с таких ценных в прошлом монет. Он засунул руки в карманы брюк и с неприязнью озирался по сторонам. Я впервые заметила, что его одежда выглядит опрятной, несмотря на то что его образ жизни больше походил на быт скитальца. Впрочем, я многое не знала о своем друге – кто знает, где он пропадал, когда не ждал меня в обычном месте встреч? Может быть, я заблуждалась, думая, что они с Фельдманом отшельники?! Возможно, он до сих пор жил вместе с Ритой в более обустроенном обиталище древних?! «Как мало я знаю о нем на самом деле, внезапно подумалось мне. Я даже не знаю, как быстро у вампиров растут волосы, нужно ли им стричь ногти, бриться?» Сева всегда был гладко выбрит, его ногти всегда были чистыми, и даже обувь… В этот момент мне даже стало за себя стыдно – видимо, секс способен пробудить женщину даже в самом бесчувственном повстанце. И да, у Севы тоже накопилось много вопросов, но он со свойственной ему прямотой решил не церемониться и задал свой вслух:

– Где вы встречаетесь с Валькой, и как он узнает, что ты придешь?

Я хитро взглянула на него и задала встречный вопрос:

– Сколько времени, Сева?

Он улыбнулся, не поворачивая ко мне лицо. Я знала, что мой друг давным-давно потерялся во времени. Знала, что мне можно не переживать о чистоте ногтей, о том, что я выгляжу старше его… Вампиры видели, чувствовали, воспринимали мир и людей иначе. Но почему, почему мы шли вместе и чувствовали себя вместе?!

– Сева, стой, – я остановилась и взяла его под руку. – Дальше я пойду сама. Ты его напугаешь.

Он тоже остановился и, обхватив руками мои предплечья, заглянул в глаза:

– Тогда давай прощаться?

– Навсегда? – почему-то спросила я.

– У меня для тебя сюрприз. Но я покажу его чуть позже.

Он осторожно коснулся губами моего лба, развернулся и пошел быстрым шагом в обратном направлении. Какое-то время я смотрела вслед его высокой удаляющейся фигуре и чувствовала, как меня наполняет странное чувство одиночества. Так со мной не было давно, наверное, с тех пор как я потеряла Леву. И вот теперь это дурацкое чувство одиночества я испытывала, глядя, как от меня уходит чертов вампир! Я не понимала, что со мной происходит. Но что-то происходило. Резко развернувшись, я расправила плечи и направилась в сторону бара «Наше бремя».