Читать книгу 📗 С этой вершины видно мой дом (СИ) - "Eaterina"

Дантор замолчал, с трудом сдерживая вновь накатившую ярость при воспоминании об этих событиях. Удивительно, но толпа молчала. Не было ни криков, обвинявших его во лжи, ни требований дать слово патриарху Тсинару. Речь чужака отозвалась в сердцах дарматцев, ведь он тоже хотел мира, спокойствия, хотел быть рядом с женой и однажды взять на руки своего ребёнка.

- Где её величество сейчас? – наконец, крикнул кто-то, и его вопрос поддержал гул голосов.

- Она в безопасном месте, где и останется, пока враги не будут обезврежены.

- Тогда вашему высочеству стоит узнать, что наследник империи должен появиться на свет именно в империи, - перекрыл толпу голос одного из инквизиторов, и народ сразу от него отшатнулся.

- Тогда вам стоит поторопиться с наведением порядка в ваших храмах, - холодно улыбнулся в ответ Дантор. – Думаю, патриарх Наргид будет благодарен вам, если хотя бы в столице ему не придётся убеждать паству в том, что он – не самозванец.

Инквизитор промолчал – в словах Дантора было мало приятного, но ответить на них оказалось нечего. Люди, собравшиеся на торговой площади, ждали то ли боя, то ли ещё более жутких обличений, но некоронованный император вдруг ощутил, что он выдохся. Управлять вниманием толпы, сдерживать старика, творить магию – всё это вместе оказалось непросто. Хотелось поскорее оказаться в тишине дворцовых стен, поэтому он поторопился закончить своё выступление.

- Дармат! Ты можешь не верить мне, но уж к слову своей императрицы ты должен прислушаться. Я не стану предъявлять обвинения кому бы то ни было и даже не трону патриарха Тсинара… Пока её величество не отдаст соответствующий указ. И когда мы снова встретимся с тобой, Дармат, я надеюсь увидеть в твоих глазах больше доверия.

Дантор коротко кивнул, словно отдавал честь, спокойно спустился с возвышения и сел верхом на коня. Гвардейцы под руки проводили старого жреца до тюремной повозки и помогли ему усесться. Небольшая процессия вновь двинулась ко дворцу, но больше никто не кричал и не пытался следовать за ними или преграждать дорогу.

Император с трудом удерживал должное выражение лица и осанку, словно город и его затаившиеся жители продолжали выкачивать из него энергию. Он вдруг понял, что обычные решётки и запоры не сумеют удержать патриарха Тсинара в его отсутствие, здесь нужна именно магия. Значит, магам и стоит доверить драгоценного пленника. Рантир точно не откажет, а Дантору будет спокойнее знать, что враг под присмотром, пока он не вернёт Теверу в империю.

Рантир действительно не отказал. Он внимательно выслушал императора, не отводя взгляда от пленника, и спросил:

- Вы настолько доверяете мне, что готовы доверить охрану столь важной персоны?

- Нет, я не доверяю никому, кроме своей жены, - жёстко ответил Дантор. – Но выбора нет – не тащить же старика с собой? Если же вы меня предадите, я сумею расквитаться за это.

Садовник ухмыльнулся: кажется, он не рассчитывал на столь честный ответ.

- Что ж, мы найдём возможности присмотреть за его святейшеством, хотя, видят боги, разумнее было бы от него избавиться. Надеюсь, у вас есть очень веская причина, чтобы поступать столь неосмотрительно, ваше величество.

- Есть. – Император повернулся к патриарху Тсинару. – Правда ли, что наследник империи должен быть рождён на её территории?

Старый жрец скривился – неудачи последнего месяца лишили его всех сил. Скажи Дантор Берийский, что отпускает его на все четыре стороны, он бы просто сел на мостовую под воротами дворца и стал просить милостыню. Но помогать врагу?! Нет, ни за что!

Забыл он только об одном – бериец тоже был магом. Стоило только встретиться с ним взглядом, как в голове раздался приказ «Говори!» - и сопротивляться уже не получилось.

- Правда.

- Кто должен подтвердить его или её рождение? – продолжил допрос Дантор.

- Лекарь, лучше два, старшая фрейлина и её помощница и патриарх империи.

- Ещё кто-то может присутствовать в покоях императрицы?

- Личная гвардия, служанки, супруг, помощники тех, кого я уже назвал.

Патриарх Тсинар говорил монотонным голосом, но в глазах его сверкала ненависть. Все молитвы не могли даровать ему столько благодати, чтобы одолеть того, в ком магия пестовалась с рождения. Он почувствовал, когда чужое заклинание отпустило его волю, и сжал зубы. Холодный расчёт сменился столь же ледяной ненавистью. Но появится ли ещё шанс на месть? Жрец умел ждать, и пусть он уже не молод, Нерождённый не оставит его даже в беде. Пусть враги торжествуют, вера и не из такой тьмы способна вызволить.

- Вот видите, уважаемый Рантир, - между тем обращался Дантор уже к магу, - я просто обязан сохранить жизнь патриарху Тсинару до рождения наследника. Если север не успокоится и Наргид не сумеет прибыть вовремя, старик станет свидетелем от храма. Так что берегите его, но не доверяйте никому.

- Вы можете на меня рассчитывать. Ваше величество, - торжественно пообещал Рантир, кланяясь.

И вот на крыльях дракона Дантор торопился на юг, к жене, и чувствовал, что не успевает.

* * *

Мэтр Умран привык беседовать с князем Этраном рано утром. Они обычно встречались в рабочем кабинете лекаря, пили бодрящий напиток и выходили в сад или обходили крепостные стены замка. Во время этой беседы они обсуждали придворные интриги, международные слухи, хозяйственные проблемы и многое другое. Мало кто из придворных знал, что мэтр Умран не только лекарь, но и доверенное лицо князя, благодаря чему магу удавалось узнать многое из того, что не доходило до ушей правителя.

Говорили они в том числе и о новой пациентке мэтра Умрана.

- Её величество очень милая девочка, - искренне делился своими мыслями лекарь. – Она чётко выполняет все рекомендации, не капризничает, не требует чего-то невыполнимого. Правда, порой слишком печальна, но это такие мелочи по сравнению с тем, что ей уже пришлось пережить, что…

Мужчины в это утро не выходили в сад, а неспешно прогуливались по крытой галерее, соединявшей две башни.

- Кажется, ты влюбился в свою пациентку, Умран, - незлобно поддел собеседника князь.

- Я уже слишком стар для таких влюблённостей, - засмеялся в ответ лекарь. – Но гвардейцев, которые её охраняют, я бы посоветовал сменить. Они начинают попадать под её влияние. Нет, её величество не стремится специально кого-то покорить, но ведь парни живые и сами в состоянии сравнить придворных жеманниц с искренностью и чистотой Теверы.

- Ты чувствуешь? – неожиданно сменил князь Этран тему разговора.

- Вы о том, что нам скоро ждать гостей? Да, ощутил ещё с вечера. Горы тревожатся – эхо волнений на севере Манзокеи докатилось и до нас. Слишком неосторожно играли там с магией жрецы Нерождённого. А сейчас они чувствуют приближение…

- Вряд ли это жрецы, - перебил князь. – Возможно, кто-то из наших агентов, потому что слишком быстро приближается – несомненно, с такой скоростью могут передвигаться только драконы.

- Или княжич Дантор.

- Или мой сын. Но если это он, я ничего не понимаю.

Они замерли, всматриваясь в горизонт, как будто это могло бы ускорить появление гостя. Но небо было затянуто серыми тучами, обещавшими скорый дождь, и разглядеть кого-либо вдали не получалось.

- Что ты посоветуешь мне делать с империей, Умран? – наконец, поинтересовался князь Этран.

- А что вы можете с ней делать? – лекарь усмехнулся. – Дантор вот-вот станет императором, его супруга родит наследника – и жизнь пойдёт по накатанной колее.

- Я желал заключить выгодный союз с империей в расчёте на то, что императором станет кронпринц Канбер, но никак не мой наследник. А мой возраст уже не тот, чтобы начинать всё с начала.

- Выходов у вас несколько, ваше величество. Действительно заняться младшими сыновьями. Они способные мальчики, многое уже знают, тем более у них будет возможность побывать и при дворе Дармата, чтобы набраться опыта. Второй выход – войти в состав империи, но тогда мы теряем свои свободы, а жрецы Нерождённого за пару поколений насадят и нам свою веру. Мне бы не хотелось своим внукам такой судьбы.