Читать книгу 📗 Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей

— Не по телефону, Дэн, — отмахнулся я. — Хочешь, подъезжай ко мне, если есть желание.

Устинов, чувствую, замялся. Может, ему и хотелось подскочить, встретиться, но, видимо, были более важные дела. И я угадал.

— Хотелось бы, — наконец ответил он. — Да времени совсем нет. Ты надолго здесь?

— Через пару часов уеду. Разве что по магазинам пробегусь.

— Ты это, — Денис замялся, — с этим самым Шарковым держи ухо востро. Нельзя ему верить. Нехороший он человек. Подлый.

— Да понял я уже…

Он повесил трубку.

Устинов только утром был на докладе у начальника Управления. Город всколыхнула череда вооруженных ограблений: сначала двух сберкасс, а потом и кассира «Базальта», да еще с последующим убийством. Кассира убили из обреза охотничьего ружья, а вот водителя из автомата. Да не абы какого, а немецкого МП-40, времен Великой Отечественной войны, так называемого «шмайссера». И все улики указывали на одну и ту же группу.

Разумеется, все шишки полетели в сторону нашей доблестной милиции. Учитывая, что «Базальт» предприятие с госсекретами, первый секретарь обкома партии вызвал к себе Киструсса и потребовал в категоричной форме оказать помощь, дескать, совершено ограбление предприятия военно-промышленного комплекса, насквозь секретного, да еще с убийством и применением автоматического оружия.

Действия первого секретаря обкома партии были вполне объяснимы: буквально за месяц своего поста лишился его близкий коллега, можно сказать, заместитель — второй секретарь обкома Герой соцтруда Владислав Федорович Приезжин, которого вдруг ни с того, ни с сего вызвали в Москву, в ЦК. Обратно он не вернулся. Из ЦК позвонили только через неделю, проинформировав, что Приезжина прямо на вокзале в Москве арестовали сотрудники КГБ. Причем, по согласованию и одобрению чуть ли не Самого…

Следом за этим своих постов в обкоме тут же лишились начальники отделов торговли, легкой промышленности и образования. Приехавшей из столицы совместной оперативно-следственной бригадой, в которую помимо сотрудников КГБ вошли работники Генеральной Прокуратуры, были арестованы директор меховой фабрики «Соболек», директор швейного училища и начальник УБХСС УВД. Руководство региона, начиная с обкома КПСС и заканчивая местными РОВД, лихорадило с месяц. Потом вроде успокоилось и тут ЧП: ограбление сберкасс, оборонного завода да с применением автоматического огнестрельного оружия.

Киструсс был на сто процентов уверен, что Первый уже послал в Москву «телегу», в которой доложил о беспомощности местной милиции и КГБ (а КГБ в особенности!) противостоять преступности.

В результате разговора с ним в помощь правоохранительным органам Киструсс направил своего зама, недавно приехавшего из Москвы, из Центрального аппарата, полковника Шаркова.

Утром после традиционной «пятиминутки» Киструсс попросил Устинова задержаться, и, как только они остались одни, мрачно сообщил Устинову:

— Не помогли твои «карандаши»…

— Не может быть! — ответил удивленный Устинов. — Еще ни разу сбоя не было!

— Вот и я думаю, не в «карандашах» дело! — поморщился генерал и пояснил. — Цвигун умер. Официальная причина смерти обширный инфаркт. Только после того, как ты в Москву съездил, звонили мне, благодарили. Понимаешь?

Устинов кивнул.

— Вот и думай, Денис Владимирович! — закончил разговор Киструсс. Он помолчал и вполголоса продолжил:

— Его лечащий врач сказал, что он здоров как бык, хоть в космос запускай! Вот и запустили.

Захватить «разбойников» — розыскное дело получило именно это название «Разбойники» — не удалось. Несколько машин с оперсоставом были направлены на захват сразу же, как только Красавин прочёл «сочинение» Немого. Увы, трехкомнатная квартира в двухэтажном шлакоблочном доме (что удивительно, почти в центре города!), которую снимали преступники, оказалась пустой. А на светлых обоях красовался выведенный углём кукиш. Ни одной улики, ни одного отпечатка пальцев. Тряпка на швабре в ведре воняла уксусом.

Красавин, лично выехавший на захват, сгоряча даже сплюнул на пол, не сдержался.

— Видимо, как Немого повязали, так они и сменили лёжку, — заметил Шишкин.

Из известных оставшихся местных контактов оставался только наводчик. Кстати, из числа близких связей Григория Ботковели, известный как «вор в законе», смотрящий за регионом, Гриша Фарт.

— Соврал, выходит, Гриша, — хмыкнул Красавин. — Насчет того, что не знает кто это, когда мы с ним беседовали.

— Может, и не знал, — задумчиво заметил заместитель начальника УВД Воронцов. — А может, и соврал. Ему же всё равно по ихнему закону западло своих сдавать.

— В любом случае наши с ним договоренности закончились, — сказал Красавин. — Можно будет его за соучастие брать.

— Только потом, — заметил Воронцов. — Когда банду повяжем. Какие соображения есть?

Все повернулись к Шишкину, скромно сидящему в углу кабинета. Всё совещание он молчал, черкая что-то в рабочей тетради.

— Вениамин Вениаминович, — подал голос Воронцов. — Давай, предлагай!

— Установочные данные «разбойников» нам известны, — начал Шишкин. — Фотографии их есть. Все жители Ростовской области, отбывали наказание в одной колонии. В общем, мы их фактически знаем.

— Не тяни кота за фаберже, — буркнул Красавин. — К делу переходи!

— Город перекрыт, — нудно продолжил Шишкин. — Введен усиленный режим несения службы. Фактически весь личный состав переведен на казарменный режим. В состав патрулей включены оперработники. Дороги перекрыты. Кстати, в экипажах ГАИ тоже дежурят оперативники. Фотографии и установочные данные есть у всех. Таким образом, есть два варианта: ждать, когда они проколются, решат сбежать, или устроить им провокацию, то есть оперативный эксперимент.

— Ждать нельзя, — отрезал Воронцов. — Первый с нас голову снимет. Мы пока, вон, отчитались, что одного уже поймали, раскололи. Он вроде успокоился. Но это на время. У нас дня два, не больше… Что за эксперимент?

— У нас есть наводчик, — сказал Шишкин. — Которого мы не стали трогать. Установили круглосуточное наблюдение. Взяли под контроль телефон. Ночью зафиксирован звонок с телефона-автомата. Звонок длился пять секунд, отследить не удалось.

— А что там?

— Вопрос-ответ. Как дела? Пока пусто, — ответил Шишкин. — Всё.

— Они ждут еще наводку, что ли? — то ли удивился, то ли восхитился Красавин. — Так получается?

— Получается так, — согласился Шишкин и продолжил. — Так вот надо наводчику предложить вариант, выгодный нам для поимки «разбойников» с поличным.

— Ну, и какой же? — спросил Воронцов. — И самое главное, каким образом довести так, чтобы ни наводчик, ни «разбойники» ничего не заподозрили?

— Думать надо, — пожал плечами Шишкин.

— Проект плана оперативного эксперимента прошу представить нам на согласование, — проскрипел со своего места не проронивший до этого ни слова полковник Шарков.

Глава 9

Глава 9

Переславль

Снова в деле

На этот раз телефонный звонок застал меня во дворе. Я занимался индивидуальной трудотерапией: чистил снег во дворе. На порог дома выскочил Евсеич и заорал:

— Хозяин! Телефон звонит!

Я распрямился, отставил лопату. Кому еще это я вдруг потребовался? Не разуваясь (снег-то чистый!), прошел в дом, взял трубку:

— Алло?

— Ты куда это вчера слинял? — без всякого приветствия вопросил жизнерадостным голосом Шишкин. — Мы тебя все обыскались!

— Ерунду говорите, Вениамин Вениаминович! — я ответил с демонстративно степенно-ленивой интонацией в голосе. — Куда? Слинял?

Я иронично хмыкнул (чтоб он услышал) и продолжил:

— Домой я уехал! Домой! К себе, в деревню. На постоянное место жительства.

— Ну, хоть бы предупредил, — вздохнул Шишкин.

— А почему это я вас должен предупреждать? — я начал заводиться. — Вы мне что, начальство? Я вроде как на вас не работаю. Вот, знаете, уважаемый Вениамин Вениаминович, нифига не работаю! Будьте здоровы!