Читать книгу 📗 Тени Казани - Шляпникова Юлия

Так что волевым решением они пошли в парк, где сначала намотали пару кругов, а потом нашли свободные качели. Хорошо, что дождя не было, а ветер хоть и дул, но был теплым. Иногда между облаками проглядывал бок луны, и Ада про себя радовалась, что она убывает.

Значит, у нее в запасе еще чуть меньше месяца для нормальной жизни.

— Хорошо, а что ты будешь делать, если тут вдруг окажется маньяк? — раскачав свои качели почти до полного круга, поинтересовался Дима, тормозя мыском гадов.

— Предложу ему забрать тебя, а меня отпустить, — отчиталась Ада и тут же завопила — Дима запустил в нее колючим каштаном.

— Ну спасибо, я верил, что ты не дашь мне умереть!

Ада расхохоталась, чем напугала проходивших мимо женщину с ребенком. Видимо, те сокращали путь через заросший парк.

Дима и Ада прошли вокруг озера, пролезли по узенькой тропке у самой глади воды под облетевшими ветвями ивы, а потом направились в дальнюю заросшую сторону парка, откуда виднелся военный госпиталь и снова вернулись на качели.

— Хорошо, а что бы сделал ты?

Дима задумался.

— Я бы ударил его под колено, дал тебе фору сбежать и позволил себя убить, если бы это спасло твою жизнь.

Ада даже задохнулась от такой прямоты. Не сразу найдясь с ответом, она молча хлопала глазами и думала про себя, что ей с этим всем делать.

— Так ты все равно решил умереть? Зачем тогда так возмущался, что я брошу тебя ему на съедение? — наконец выпалила она, радуясь, что в тусклом свете фонаря не видно ни алеющих щек, ни всей гаммы удивления на ее лице.

— Это другое. Добровольная жертва котируется как искупление грехов.

— Решил еще и звание мученика выбить?! — возмущенно стукнула его по плечу Ада, потянувшись со своих качелей.

— Ну гулять так гулять уж! Как можно прозевать такой шанс?

Качели скрипели под их весом и на ветру. В этом стылом воздухе уже чувствовалось обещание ноябрьских ледяных дождей, декабрьских вьюг и январских морозов. Ада поежилась и покрепче намотала шарф на шее.

— Замерзла? Нам еще три с лишним часа надо где-то бродить.

— ТЦ пока открыты, можем попробовать пойти туда.

— Что тут ближе? «Тандем»?

Ада кивнула и поднялась, разминая затекшую спину. Только Дима отчего-то напрягся и вскочил, будто призрака увидел. Хотя он-то мог.

— Что там? — сократив расстояние между ними, спросила Ада.

— Видишь искры?

Между деревьев прямо в направлении озера показались какие-то сполохи. Ада решила, что это отблески фонарей на воде, но они передвигались независимо от ветра. Только потом она поняла, что это то же самое существо, которое следовало за ней по пути в парк.

— Дим, — позвала Ада чуть слышно, — я, кажется, его уже видела.

Он обеспокоенно обернулся на нее.

— Где?

— Помнишь, в метро ехали тогда, к тете Любе? И потом в переходе на Восстания?

Он кивнул.

— Я его потом еще видела, когда шла к озеру по зову албасты.

— Он тебя преследует?

«Откуда взялось, что это именно он?..»

Ада пожала плечами.

— Давай попробуем с ним поговорить?

Но Дима, видимо, решил, что это не лучший вариант.

— Пошли отсюда, — схватив за руку, он потянул ее в сторону выхода на улицу Исаева.

Только, обернувшись, Ада увидела, что те сполохи никуда не делись, обращаясь в клоки дыма. И всю дорогу она продолжала замечать его в тенях подворотен.

Пока они шли, стало теплее. То ли температура на улице поднялась, то ли Ада просто согрелась. Дима перешел на очень быстрый шаг, пока они не выбрались на оживленную улицу Восстания. Перейдя на светофоре дорогу, чтобы надежнее оторваться от преследователя, он наконец сбавил шаг, и Ада выдохнула.

— Прости, не думал, что наша болтовня про маньяков так скоро сбудется в реальности, — с виноватым видом сказал Дима. — Прямо как тогда, с царапинами оборотня.

— Мне просто интересно, что это за существо и что ему надо от меня.

Дима пожал плечами.

— Давай завтра расспросим Сашу. Сегодня вряд ли до этого будет.

Они переглянулись и засмеялись. Напряжение от преследования уже сошло на нет, но смех все равно вышел нервный.

Ада после переезда быстро полюбила этот район. Тут на каждом шагу были сталинки, в которых она просто терялась. Огромные дворы, высоченные окна, разноцветная плитка на фасадах были тем, чем Ада могла любоваться вечно. Это было даже красивее, чем растительные узоры на домах, которые тоже попадались в городе, только в центре.

Люди торопились домой. Машины тормозили, награждали друг друга нервными гудками и пересекали сплошные полосы, чтобы обогнать слишком медленных товарищей.

Очередной такой торопыга посигналил слишком громко, и Ада чуть не подскочила, понимая, как глубоко ушла в свои мысли.

— Все в порядке? — спросил Дима, сжав ее ладонь, которую так и не отпустил от самого парка, да и Ада была не против. Так что она просто кивнула.

Они дошли уже до самого перекрестка с Декабристов, где у очередной сталинки раскинулся небольшой парк то ли с разбитым фонтаном, то ли с остатками мозаичной фигуры по центру. И тут Дима что-то вспомнил, резко затормозил и под светом фонаря начал рыться в рюкзаке.

— Вот! Нашел у мамы в вещах, думаю, она не будет против, если я подарю его тебе, — пояснил он и вложил ей в ладонь небольшой металлический ключ на розовой ленте.

— Это что такое? — Ада повертела его в пальцах и удивилась, как он аккуратно выполнен.

— Она носила, когда папа был жив. Вроде бы он купил его в какой-то лавке на юге.

Ада подавила желание спросить, почему Дима не подарил его Лесе. Наверно, у них были свои памятные вещи.

— Буду его беречь, — только улыбнулась она и убрала в карман, бережно свернув ленту. Надо будет надеть дома, ленточки с виду как раз должно было хватить для ее шеи.

Дима просиял.

— А то уже целых две недели или даже больше знакомы, а никаких памятных вещей нет.

— А как же фенечки? — Ада потрясла своей, ало-черной, в традиционных цветах анархии.

— Это другое, — покачал головой Дима. — У Леси свои взгляды на парные вещи.

Ада не стала уточнять, какие именно, потому что это попахивало слишком личным.

Дорога сама стелилась под ноги. Сталинки сменились хрущевками и девятиэтажками родом из семидесятых-восьмидесятых. Рынок со знаменитой мозаичной «Тюбетейкой» [55], затихший в ночи, мелькнул и пропал.

— Давай срежем через парк? — предложил Дима.

Ада знала, что когда-то на его месте было старинное кладбище при монастыре. Остался только странный холмистый рельеф да изредка попадающиеся собакам мелкие кости.

— А там водятся призраки?

Дима рассмеялся.

— Если и были, то все исчезли за последние годы. Вот что там точно есть — это красивые сосны и более-менее приличные дорожки для прогулок.

Они перешли дорогу на очередном оживленном перекрестке и направились к заросшей тропинке. Через центральный вход, конечно, было проще зайти, но этот путь вел прямо через сосны. И пусть свет фонарей почти не достигал этих мест, но зато пахло даже в середине сентября пряно и душисто, как в настоящем лесу.

Ада замечала краем глаза блики, но решила для собственного же спокойствия, что это лучи фар проезжающих машин долетают сквозь деревья.

Тут было не так много фонарей, и через верхушки сосен местами просматривались звезды в прорехах облаков. Ада шла, задрав голову кверху и не отпуская руки Димы, чтобы не навернуться.

— А знаешь, где я правда видел призрака? — вдруг сказал Дима.

Ада вернулась с небес на землю и посмотрела на него.

— Сад «Эрмитаж». Есть же легенда, что там было поместье купца, который мучил своих крепостных? Так вот, мы как-то там сидели с одноклассниками, уроки прогуливали во вторую смену. И вот из кустов вылезает мужик. Такой, знаешь, в рубахе, чем-то подпоясанной, и штанах, ну как из фильма про крестьян сбежал.

— А ты что?

— А я… Да просто зажмурился и про себя попросил, чтобы он исчез. Страшновато смотреть на того, через кого просвечивают деревья.