Читать книгу 📗 Чародей выходит на охоту (СИ) - Рюмин Сергей

Мы выехали за ворота. Устинов наклонился ко мне поближе и в ухо прошептал:

— Твой котяра подошел к одному, который вроде шевелиться начал. Врезал лапой по лбу, тот опять обмяк. Ты про это знал?

— Он еще и на машинке вышивать умеет! — так же шепотом ответил я.

Киструсс развернулся к нам и сообщил Устинову:

— Ты представляешь, Денис Владимирович, этот кадр, — он коротко хохотнул, ткнув в меня пальцем, — сделал себе морду лица нашего бывшего начмеда Зуйкова Петра Юрьевича.

Устинов разинул рот, глядя на меня.

— Я, когда очнулся, увидел перед собой начмеда, подумал, что помер! Чуть не обделался практически!

Киструсс громко засмеялся. А когда замолчал, пояснил:

— Его с полгода назад схоронили! Торжественно, с оркестром, с салютом.

— Ё-моё! — тут и я засмеялся. — Вот почему эти, которые у двери стояли, заикались, а потом в обморок попадали.

Устинов тоже подхватил.

— Ну, а что ты не сказал раньше? — сквозь смех спросил я, вызвав новый взрыв хохота. Только водитель в нашей команде оставался серьезным.

— Подруливай к воротам, — приказал генерал, показав рукой. К тем самым, в которые в своё время меня ввезли на «рафике», а потом пытались вывезти в Москву. «Уазик» остановился почти впритык к металлическим створкам. Водитель несколько раз посигналил. В окошко выглянула чья-то недовольная физиономия.

— Чего надо?

— Открывай! — потребовал Киструсс, выглядывая в окно. Физиономия сразу же исчезла. Через минуту ворота стали открываться: сначала одна створка, потом другая. Машина заехала во двор. Киструсс знаком подозвал к себе прапорщика-«воротчика»:

— Лисицкий! Не дай бог, кому сейчас маякнёшь, что я приехал…

И поднес к носу кулак.

— Понял?

Прапорщик Лисицкий испуганно закивал головой.

— Может вам какую куртку одеть? — вдруг предложил водитель. — У меня там в багажнике и штаны есть.

— Не надо! — отрезал генерал. — Пошли!

Он вышел из кабины, направился к входу в Управление. Я с Устиновым направились вслед за ним. По пути мы кого-то встретили, поздоровались. Встретившиеся нам сотрудники почему-то испуганно жались к стенкам. Киструсс шагал в белом халате на голое тело, шлепанцах, не обращая ни на кого внимания. Картина была еще та: начальник Управления КГБ в белом халате на голое тело (а халат-то тесноват, что уж говорить, на девушку рассчитан, а не на 50-летнего мужика), в шлепанцах на босу ногу, сверкая голыми волосатыми икрами. Я бы тоже напугался, будь я его подчиненным.

Мы поднялись на второй этаж, вышли в коридор, прошли к приёмной. За нами, перебирая лапками, семенил шерстяной.

— Бабу Лизу, значит, на пенсию отправили? — риторически поинтересовался генерал перед дверью приёмной. — Недели не прошло. Ладно, разберемся!

Он, не останавливаясь, пересек пустую приемную, бросив нам «За мной!», зашел в кабинет.

Широкими шагами Киструсс подошел к привставшему с кресла ошеломленному Шаркову, врезал ему размашистым боковым в челюсть. Шарков отлетел к тумбочке, упал, ударившись об неё спиной, попытался подняться.

— Сиди, падла! — приказал Киструсс, направляясь в комнату отдыха. — Жди! И не рыпайся.

Повернулся к Устинову, бросил:

— Пригляди за ним, чтоб не сбежал!

Денис сел за приставной стол, вытащил ПМ, положил перед собой, угрожающе улыбнулся Шаркову. Тот кое-как поднялся, попытался по стеночке обойти стороной Дениса и добраться до двери.

Денис щелкнул предохранителем, взвел курок:

— Василич, я за тобой бегать не собираюсь, пущу тебе пулю в жопу. Всё равно тебя теперь в расход.

— Нафига пулю в жопу? — удивился я. — Давай ему паралич устроим. Пусть живёт овощем, под себя ходит и слюни пускает.

Я тут же выпустил «дротик» Шаркову в колено. Импульс «мертвой» силы мгновенно парализовал сустав. Нога у него подломилась, полковник взвыл и повалился на пол.

— Я буду кричать! — жалобно предупредил он.

— Валяй! — из комнаты отдыха вышел Киструсс, одетый в строгий серый костюм, темную щегольскую рубашку, элегантно повязанный галстук. Не генерал, а прямо-таки денди лондонский, только небритый.

— Что ты с ним сотворил? — лениво обратился генерал ко мне. — Хотя бы в течение часа не сдохнет?

— За час поручусь, — подыгрывая ему, ответил я. — Даже за полтора. А там инсульт на всю голову.

— Ствол спрячь! — посоветовал Киструсс Устинову и обратился ко мне, указывая на усевшегося возле входной двери кота. — Присутствие этого, гм, товарища, обязательно?

Я важно кивнул, хотел сказать, что, мол, ты, товарищ генерал, ему жизнью обязан, но при Шаркове не стал, сдержался.

— Ты хотел колдуна увидеть? — улыбнулся Шаркову Киструсс милой улыбкой людоеда. — Посмотри, запомни. Всё равно уже никому не расскажешь.

— Не надо! Пощадите!

Я с удивлением увидел, как полковник встал на колени.

— Я всё расскажу! Только не убивайте! Я никому никогда не скажу про него. Пожалуйста…

Он испуганно заплакал, размазывая слезы по щекам.

— Твоя работа? — тихо спросил Киструсс, намекая на его состояние.

Я отрицательно покачал из стороны в сторону головой. Зачем все свои возможности раскрывать? Ну, применил я конструкт «ночного кошмара» со слабеньким наполнением силы магии Разума. Зачем генералу это знать? Знания рождают скорбь — так, кажется, говорил Экклезиаст.

— Валяй! — приказал Киструсс. — Рассказывай. А я подумаю, что с тобой дальше делать!

Кто-то постучал в дверь. Киструсс поднялся, подошел, приоткрыл, рявкнул:

— Чего надо?

Потом прошел за своё место, взял трубку телефона, набрал номер:

— Киструсс на проводе. Немедленно посадите кого-нибудь ко мне в приёмную! А то уже совсем оборзели, без доклада рвутся!

Буквально через минуту в дверь опять постучали, какая-то девушка просунула голову в проём, робко спросила:

— Какие указания будут, Никита Павлович?

Киструсс прищурился, видимо, вспоминая её, сказал:

— Ольга Петровна, ко мне никого не пускать, ни с кем не соединять. Пока я сам не скажу. Даже если это будет сам председатель КГБ. Далее: во дворе стоит машина «уазик» с водителем. Распорядитесь чтобы его покормили.

— Есть! — голова девушки исчезла.

— Ну, продолжай, Евгений Васильевич! — с сарказмом в голосе потребовал Киструсс. — Расскажи, за что ты меня убивать собрался?

Шарков, приволакивая ногу, кое-как уселся на стул и начал своё повествование: от болезни Андропова, непонятное выздоровление Киструсса и направление его, Шаркова, сюда, в Переславское Управление, чтобы разыскать экстрасенса-целителя, до приказа генерала Матрасова ускорить розыски и связанные с ним действия.

— Так это Матрасов дал указание избавиться от меня? — спросил Киструсс.

Шарков молча кивнул головой.

— И чем ты меня уколол?

Шарков развел руками:

— Не знаю. Шприц-тюбик с препаратом привез курьер.

И добавил:

— Игорь Константинович прислал.

Киструсс смачно выругался. Устинов молчал.

— Андропов про ваши выкрутасы знает? — наконец спросил Киструсс.

— Думаю, что нет, — ответил Шарков. — Я считаю, что это инициатива Матрасова и Галицына.

— И Галицын здесь отметился! — восхитился Киструсс. — Сладкая парочка!

Он встал, подошел к двери, приоткрыл:

— Оля! Вы кофе варить умеете? Отлично. Сварите три чашки, пожалуйста.

— Что с тобой делать? — он вернулся, сел в своё кресло.

— Никита Павлович! — опять заблажил Шарков. — Простите меня…

— Простите? — ехидно переспросил Киструсс. — Ты меня чуть не убил! Если б не он…

Генерал указал на меня. Он посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул. Шарков заметил наши переглядывания, снова бухнулся на колени:

— Никита Павлович! Ради бога…

С Шарковым мне пришлось повозиться с полчаса, внушая ему что-то забыть, про что-то никому не говорить, разумеется, не забыв и про абсолютную личную преданность Киструссу и, конечно, невозможность причинения любого ущерба Устинову. Конструктов подчинения пришлось налагать не один, и не два, а целых шесть, вспоминая то одно, то другое. Плюс еще и советчики под боком.