Читать книгу 📗 "Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич"
— Я люблю выпить, — не согласилась она. — Водка хорошо топит проблемы, освобождает голову от груза ответственности.
По тому, как хорошо складывала слова в предложения госпожа Гэвил, сразу становилось понятно, что она ещё далека от грани, за которой наступает беспамятство. Подтверждая это, она сноровисто опрокинула в рот очередную маленькую чашечку. Я тяжело вздохнул.
— Есть другие способы сбросить напряжение.
Новый изучающий взгляд и явно выраженный интерес во взоре. Ей нравилось направление нашего разговора, нравилась моя уверенность. По большому счёту, любые мои слова не имели для ночной охотницы никакого значения. Значение имел лишь тембр голоса, который я специально разбавил мягкими бархатистыми нотками, стараясь очаровать. Женщины вообще любят ушами… Моя финансистка здесь не стала исключением.
— Например?
— Мы можем потанцевать, — пожал я плечами, протягивая ладонь.
Леди почти приняла её, когда с двух сторон от нас нарисовались крепкие мужики. Одним из них был уже знакомый бритый, а вот второго я видел впервые. Он, кстати, встал с моей стороны. Итак, лысый нашёл дружбана, с которым они идеально дополняли друг друга. Сам он явно воспылал интересом к женщине, а вот интерес дружбана проистекал из зачесавшихся в предвкушении хорошей драки кулаков. Я не дал ему разойтись на полную.
Несколько быстрых ударов пальцами в нужные точки, и бугай поплыл. Вот он стоит — а вот заваливается назад. Падал он, словно подрубленное дерево — сведённое судорогой тело не могло опасть, а только заваливаться бревном. Смотрелось забавно. Люди, которых он задел в падении, тоже оценили. Особенно понравилось лысому, который поспешил подорваться и вновь стартовать в неизвестном направлении.
Дама тоже обернулась на шум. Окинула взглядом лежащего на полу бугая.
— Что случилось? — вопрошала она.
— Вот — живая иллюстрация того, что будет с тобой через полчаса.
— Отличный пример, — индифферентно заметила финансистка, вновь поворачиваясь к стойке. — Идеально! Я тоже так хочу.
— Девочка, прошу, не надо, — я вновь начал увещевать, перехватив её занесённую для очередного глотка руку с крепким алкоголем. — Я знаю куда лучший способ расслабиться.
— Одно другом не помешает, — не согласилась она, и в её словах имелся свой резон. Однако Мэри не спешила отталкивать мою руку, лишь задумчиво смотрела на неё, и это было хорошим знаком. — Ведь можно расслабиться дважды. Или в квадрате?..
— Тогда ты ничего не почувствуешь, а утром ничего не будешь помнить.
— Ну… Это не так уж важно. Главное — скинуть с себя груз.
Мы ещё несколько минут посидели. Бугая вынесли на улицу — прямо так, в виде одеревеневшего полена. Дама по-прежнему не спешила вырывать руку. Тогда я сам отпустил её. Провёл по изящной кисти пальцами, закончив движение аккурат на ладошке. Вновь поймал её нежным хватом. Притянул к своему лицу и принялся выцеловывать узкие пальчики. Девочка заулыбалась. Ей определённо нравилась эта игра.
— А ты оригинален! — довольно проворковала она. — Обычно мужики предпочитают щупать выступающие части тела, и через это выражают свои намерения.
— Если я выпью столько же, сколько и ты, — короткий жест в сторону россыпи пустых чашечек, — то тоже начну так делать. Поэтому и не пью.
Мэри фыркнула. Такая мораль была ей близка и понятна.
— Но ведь я тебя не щупаю за… мягкие места!
— Ничего не имею против, если начнёшь.
Девочка рассмеялась. Не слишком утончённая, но и не пошлая игра определённо пришлась ей по вкусу. А потом она принялась… щупать! Вот ведь оторва! С другой стороны, зачем ещё люди идут в подобные заведения, как не затем, чтобы оторваться? Каждый на свой лад. Вот мой несостоявшийся знакомец, например, любит изображать дерево… или дровосека — когда речь заходит о других.
— Крепкий! — довольно проговорила дама, демонстративно облизываясь. При этом она повернулась ко мне вполоборота и теперь следила за моим выражением лица.
Тогда я тоже опустил ладонь на её бедро. Провёл ею до самой попки, а затем вверх, до талии. Мэри сглотнула. В её глазах зажёгся огонь — куда более настоящий, чем в имитаторах пламени по стенам. Остановившись на талии, я чуть надавил, намекая:
— Пошли танцевать.
И мы пошли. В этот раз я обошёлся без заковыристых танцевальных «па», всё же внешница — не кошка. Она на такое банально не рассчитана. Так, покрутил немного вокруг себя, придерживая за ручку. Поприжимал к себе, с жаром проходясь ладонями по ладному тельцу. Даже на руки подхватил один раз, чем заслужил обещающий взгляд дышащих синевой глаз. Но вот заиграло что-то медленное, чем я не преминул воспользоваться. Сильные руки по-хозяйски легли на гибкую талию и изящные плечики, прижимая к себе разгорячённое тело прелестницы. Дама в ответ крепко приобняла меня за спину, в то время как вторая её рука, собранная в кулачок, выступала опорой для острого подбородка на моём плече. Глаза девочки были полуприкрыты, ей нравилось, как я веду. В конце концов, женщине в танце надо не так уж много — выплеснуть буйную энергию, разогреть тело, ощутить силу рук партнёра, его направляющую заботу. И Мэри всё это получила с лихвой.
— Какой ты надёжный… В каждом жесте ощущаю сокрытую мощь… Хочу лучше тебя узнать… Не хочешь выпить?
— Милая, в таком случае полагается пить вино, но если ты его выпьешь… вечер закончится гораздо раньше, чем мне хотелось бы. А пить что-то крепкое, согласись, не вариант.
— Тогда… — леди вдруг подобралась, напряглась и… запрыгнула на меня, крепко обхватив ногами и руками. В момент особого напряжения она ещё и за мочку уха умудрилась меня куснуть! Мгновение — и вот она уже на исходной. — Как видишь, я тоже могу, как ты.
Намёк оказался более чем прозрачным. Одно дело — говорить, и совсем другое — демонстрировать на, почитай, незнакомом мужчине. Это означает, что я для неё уже не совсем чужой. Короткий разговор и совместные обнимашки сделали своё дело.
— Я могу и иначе.
— Иначе — это как? Расскажи! — требовательно прозвучало над самым ухом, обдав жаром горячего дыхания.
— Подхвачу тебя на руки, как во время танца. Отнесу в спальню, где бережно уложу в кроватку. Начну раздевать — медленно, выцеловывая каждый сантиметр твоего роскошного тела. Сначала ключицы и плечи. Затем грудь. Живот. Платье к тому времени уже окажется на полу, придёт черёд кружевных трусиков. Поцелуи сместятся вниз, туда, где особенно горячо и жадно. А после, когда по телу пройдёт первый спазм удовольствия, я переверну тебя на живот, заставлю встать на коленки, и в дополнение к движениям бёдер буду ласкать тебя там. Ласкать, заставляя отбросить груз дневных проблем, чтобы осталась лишь одна из них — как бы половчее устроиться, чтобы и меня принимать, и не опадать от всё новых и новых оргазмов.
Я не просто говорил. Каждое слово несло в себе определённую интонацию, и все они сплетались в единое полотно соблазна. Девочку в моих руках проняло не на шутку. Едва я закончил говорить, её личико оказалось напротив моего, а требовательный взгляд синих глаз впился в меня почти не мигая.
— Немедленно скажи, что пошутил! Лучше сейчас скажи, потому что если не сделаешь… как сказал… я тебе ночью глаза выцарапаю! Запомни, я ещё не настолько пьяна, чтобы не запомнить всё это, до мельчайших подробностей!
Вот тут-то и проступила её необузданность и изощрённость, даже извращённость, во вкусах. В каком-то смысле с Мэри было проще всего. Дама привыкла получать максимум от своих игрушек, и когда в реале замаячила перспектива повторить хоть что-то из её фантазий, она вцепилась в неё всеми своими ноготками. А потому я, без всякого намёка на улыбку, показывая всю серьёзность своих намерений, произнёс:
— В реальности будет ещё интересней. Обещаю.
— Все вы горазды… трепаться! А как до дела доходит, так уже через десять минут храпеть начинаете…
— Давай так. Если останешься довольна… прелюдией… то сама выложишься на все сто. Продемонстрируешь всё, что умеешь. Не бесконечный калейдоскоп поз — а острые и проверенные ласки, от которых уже у меня снесёт крышу.
