Читать книгу 📗 "Ножны для меча (СИ) - Кузнецов Павел Андреевич"

— Боюсь, такой просьбы вы тем более не поймёте, — с видимой грустью заметил я. — Мы с вами пока что недостаточно близки для этого.

Спорить Фани не стала, вместо этого молча протянула свою ладонь, сопроводив этот жест заинтересованным взглядом. Я поймал её руку своей рукой и бережно поднёс к губам — ни на минуту не спуская взгляда с колдовских глаз танцовщицы. Только сейчас осознал, что они не просто синие — а какие-то даже сиреневые.

Мягкий поцелуй отозвался в игривом взгляде отсветом довольства. Девочке моя нежность пришлась по вкусу. Впрочем, я не спешил отпускать ладонь, и ещё с минуту медленно покрывал её поцелуями.

— Ну и какая я интересней? — огорошила вдруг дама, стоило мне выпустить её руку.

— Простите?

— Какая я интересней — на сцене или в жизни?

— Разве это возможно сравнивать? Ведь и там и там — это по-прежнему вы.

— Интересный взгляд… — протянула рыжая, натурально задумавшись.

— Более того, подобную пластику не скроешь. Она проступает в каждом движении — что на сцене, что в жизни.

— Вы в этом разбираетесь? Хотя… походка у вас… очень даже. Такая… кошачья! Тоже танцуете?

— В каком-то смысле. С семи лет занимаюсь боевыми искусствами.

— Ну… с танцем это не сравнить. Все боевики какие-то дёрганые… — видно было, девочка не сильно одобряет науку человекоубийства.

— Только те, кто не видит в бое эстетики и философии. Иначе он становится похож на танец, и у него появляется весьма тонкая философия… Которой даже живут некоторые народы в Галактике.

— Какие например?

— Ну… на моей малой родине некоторые малые народы — сейчас. А когда-то и среди пары больших народов это увлечение имело характер культа. Не все ему следовали, но очень многие. А ещё… Республика НОЧ.

— «Белая плесень»? Да ладно! — натурально изумилась женщина.

— Вспомните их когти. Такой девайс не мог возникнуть спонтанно. Это часть культуры боя.

— А вы, как погляжу, знаток… — протянула Фани. — Но танцевать не умеете?..

— Почему же сразу не умею, — почти по-настоящему оскорбился в ответ. — Привычка к разным бойцовским движениям тренирует мышечную память. Я быстро учусь… Особенно если вы, как непревзойдённый мастер, согласитесь выступить моей наставницей.

— Это приглашение на свидание? — дама показно нахмурилась. Но я хорошо видел, что ей невероятно интересен наш разговор. Вряд ли её прошлые визитёры пускались в философию человеческого тела — только не в философию.

— А что если я скажу «да»?

— Тогда я… пожалуй… соглашусь. Но на моих условиях!.. Так! — собеседница будто только сейчас очнулась ото сна — или какого-то ещё наваждения. — Номер давно закончился, мне нужно переодеться. Поможешь?

— Мне вый… — до меня далеко не сразу дошёл смысл её последней фразы, и я уже начал предлагать свои варианты, но потом осёкся на полуслове. — Разумеется!

Моя оговорка порядком позабавила рыжую. Похоже, ей нравилось ставить парней в тупик. Возьмём на заметку. Фани меж тем принялась разоблачаться, и делала это совершенно буднично, будто рядом и не было визитёра противоположного пола. А ведь она не стриптизёршей в баре подвязалась! Но эта провокаторша и не думала останавливаться на полдороги. Сценическое платье снималось через голову, но она и тут придумала, чем удивить. Вот Фани поднимает руки вверх. Вот совершает несколько вращательных движений бёдрами. Потом грудь. Наконец ткань полностью соскальзывает к её ногам, подставляя моему взгляду шелковистую кожу спины с изящными бугорками мышц. Почти невинное зрелище… если бы эта бестия не стояла лицом к огромному ростовому зеркалу, которое и не думало скрывать что-либо.

Нет, я не впал в ступор, хотя и с некоторой завороженностью во взоре наблюдал за священнодействием разоблачающейся танцовщицы. Да и кто бы на моём месте не засмотрелся⁈ Ведь настоящая красавица, ещё и в каждом движении таится невероятная грация! Должно быть, именно так представляли сказочных принцесс в моём мире… А ведь Фани ещё и танцевала сейчас для меня, и этот её танец был отнюдь не невинен. Да, он не дышал излишней активностью, переходящей в агрессию, но это был именно танец соблазнения, который в исполнении подобной мастерицы приобретал поистине гипнотическое воздействие.

Сбросив платьице, Фани принялась обмываться гигиеническим полотенцем. Прошлась по шее, плечикам, по груди. Надолго задержалась на внутренней стороне бедра, украдкой поглядывая на меня через зеркало. Ловила реакцию. И я реагировал! Не мог не реагировать! Уж больно хороша чертовка! И ладно бы просто красива, но её волосы словно лучились в искусственном свете. Лучились рыжиной. Любую другую на её месте я смог бы «переварить» не поддавшись очарованию — чёрную, белую, пепельную, — но только не рыжую!

Артистка прищурилась. Ей нравился произведённый эффект. И чтобы добить меня окончательно, она промурчала медовым голоском:

— Протри мне спинку, пожалуйста.

Не знаю, как смог прогнать наваждение. Не иначе, сказался обширный опыт подобной чувственной битвы с валькириями. Когда я отмер и принял у неё полотенце, девочка показалась даже немного разочарованной — рассчитывала ещё подурачиться. Не вышло. Но и так получилось сильно. Я же ещё добавил ей острых ощущений, принявшись растирать ладное тельце, и действовал при этом не столько нежно, сколько функционально. Гладил, надавливал, прижимал — одним словом, делал очень много всего, что не столько ласкало, сколько будоражило воображение артистки. Кстати, мышцы у Фани оказались что надо. Она вся казалась соткана из тугих жилок, которые, тем не менее, совсем не портили фигуру. Всё смотрелось удивительно гармонично.

— Ещё сбоку потри. Да-да, здесь, по груди. Я, кажется, забыла.

Игра продолжалась. Эта чертовка заставила меня ещё и по груди пройтись. Дразнила. Ждала, когда сорвусь. А вот что будет дальше… тут имелись свои варианты — от горячего секса прямо на столике и до хлёсткой пощёчины. Ни того, ни другого я сейчас не желал. Охота на рыжую рыбку должна идти своим чередом, резкие переходы здесь вредны и даже опасны. А что если рыбка сорвётся? Не просто же так подсечки придумали!

Я всё-таки справился с заданием игривой Фани Ривы. По-моему, она сама до конца не верила, что я не сорвусь, а потому по завершении банных процедур стала ну очень отзывчивой и открытой! Быстро натянула лёгкое платьице, подхватила рюкзачок и резким, уже знакомым мне по судьбе букетов жестом сцапала мою ладонь. Гибкие пальчики переплелись с моими, заставив вздрогнуть от неожиданности. Я резко развернул девочку к себе и всмотрелся в глубокую синеву глаз.

— На свидание?..

— На свидание! Ты классный. Мне нравится, когда мужчина умеет держать себя в руках. Уверена, этот вечер ты долго не забудешь.

— Испытываешь?

— Разумеется!

И тут я сделал то, чего она никак не ожидала: шагнул навстречу. Нависнул над ней, вглядываясь в глаза. Фани зажмурилась. Думала, поцелую или совершу ещё какое-нибудь столь же радикальное действо. Даже варианты просчитывала — как будет меня на место ставить. Но не судьба. Я задумал совсем другое.

— У тебя потрясающие волосы, Фани. Одно удовольствие вдыхать их аромат… — и я натуральным образом зарылся в её шевелюру, пройдясь кончиком носа в непосредственной близости от резного ушка.

Все планы подруги полетели в тартар, и уже ей пришлось предпринимать недюжинные усилия, чтобы не сорваться. Моё дыхание опалило прелестницу, породило непроизвольную дрожь предвкушения по всему телу. Всё её естество требовало сейчас же, немедленно, обнять и не выпускать до тех пор, покуда не случится завещанное самой природой. Огромным усилием воли Фани сдержалась, продемонстрировав тем самым, что тоже не лыком шита.

— Это… было… жестоко… — простонала-промурчала рыжая, когда я вырвался наконец из чувственного плена и вновь заглянул в её глаза.

— Всего лишь другая сторона испытания, красавица.

И мы, взявшись за руки, покинули ставшую неожиданно тесной и душной гримёрку. Воистину, даже на улице нам сейчас будет жарко — настолько распалили друг друга опасной игрой.