Читать книгу 📗 "Ленка в Сумраково. Зов крови - Пронина Анна"

Когда до Андрея долетели слухи о ее способностях, он поначалу не поверил. Или не он, а Оно внутри него не поверило? В отличие от девочки и женщины, дух, бродивший по старым казармам, был для Андрея невидим, но Оно-то уж наверняка знало о мертвой бабке. Не могло не знать. На черта же было звать эту странную Ленку? В голове все путалось. Возможно, Оно хотело убедиться, что Ленка с ее «даром» безопасна? А может быть, наоборот, хотело, чтобы девúца что-то увидела по-настоящему и потрепала Андрею нервы?

Андрей не понимал, что именно он чувствует — то ли злость, то ли навязчивую тревогу. Но ему не понравилось, что Ленка забрала картину. Не понравилось, что разговаривала слишком борзо. Не понравилось, что не испугалась ни его, ни его мух. А теперь он узнал, что на Ленкином участке что-то происходит — то ли стройка, то ли ремонт. Нужно было проследить.

Снег выбелил деревушку, и, чтобы оставаться незамеченным, Андрей надел камуфляж для зимней охоты — что-то вроде армейского бушлата и утепленных штанов с рисунком из веток и пожухлых листьев на светлом фоне. Неспешно прогуливаясь, он дошел до разросшейся черноплодки и остановился, борясь с искушением закурить. Ветер мог донести запах дыма наверх и выдать его.

Со стороны дома раздавался стук молотка, иногда визжал шуруповерт, потом кто-то что-то пилил. Два мужика беззлобно матерились. По голосу Андрей определил деда Славу, а вот второй показался ему незнакомым.

— Николай Степаныч, ну ты где? Может, закончим на сегодня работу? Сколько можно, как говорится…— Сколько нужно, столько и можно, Леонардо ты мой недовинченный! Надо сделать по-человечески!

— Ну, сейчас все состряпаем — и ты к себе умотаешь. Мне же скучно будет! Моя баба давно с катушек слетела, а Ленка молодая, я ей ни к чему. Мне и поболтать не с кем будет, как говорится, — ворчал дед Слава.

— Так-так-так! Ты мне свою любимую кашу не заваривай. Я не могу Ленке дом до конца жизни строить. Мне на службу надо возвращаться. Отпуск уже почти весь вышел! — отвечал незнакомец.

— Ой, сильно ты там нужен! Небось на пенсию давно гонят, а ты не идешь. Упираешься, как старый баран!— И не пойду! Нет там никого, кто лучше меня Клюквино знает!

— Тоже мне, Анискин! Я тебе, товарищ участковый, говорю: переезжай к нам! И Ленка под присмотром будет, как говорится. А то мне уже недолго осталось…

— Ох и ондатра ты тоскливая! Не булькай там! Саморезы неси!

Андрей решил последить за ремонтом в доме Лебедевых еще несколько дней. Он понял, что хозяйка живет сейчас где-то в другом месте, а дед Слава и Анискин из Клюквина у нее кем-то вроде разнорабочих. Андрея раздражала эта суета, пусть и чужая. Она означала, что эта Ленка приехала надолго, а ее помощник — мент. Она видит умерших, он может наказать живых… А вдруг Андрей все-таки вспомнит? Вспомнит что-то давно забытое, какое-то событие, произошедшее еще до его приезда в Сумраково?

Сейчас на месте воспоминаний была тьма и невнятное жужжание, и Андрею было страшно, что, если эта тьма рассеется, а мухи улетят, он не сможет с этим жить.

Но пока он просто смотрел, слушал и ждал.

Наконец, когда снег уже прилично замел дороги, а до наступления декабря оставалось два дня, он увидел, как Ленка вернулась домой. На том краю оврага стало непривычно шумно для этого времени: с Ленкой приперлись аж еще три бабы — двоих Андрей опознал, он их видел в «Сказке», еще одна была возрастом постарше остальных, неместная. А дед Слава притащил из дома свою бабу Зою. Судя по запахам, накрыли на стол. Вся эта компания собиралась праздновать окончание ремонтных работ.

* * *

Накануне вечером, сидя дома у Лары, Ленка слушала рассказ мамы о том, как они познакомились с отцом и как проводили на тот свет призрак его покойной матери, Ольги.

Едва дослушав до конца трагическую историю отцовской семьи, Ленка взяла мать за руки.

— Мам! А этот сосед, который оказался настоящим папиным отцом, он еще жив? Это же получается, он наш родственник?

— Не знаю, — пожала плечами мама, и Ленка уловила в ее голосе фальшь. — Скорее всего, его уже нет. Это ж сколько ему было бы теперь… Семьдесят два или семьдесят три года? Мужики, особенно в деревнях, нечасто до таких лет доживают. Но как на самом деле — бог его знает. Я, вообще-то, после смерти Васи тут не бывала и отношения ни с кем из Сумраково не поддерживала.

Мама отвела глаза.

— Почему? Получается же, что у меня, может быть, дедушка есть. Или был, — сказала Ленка.

— Ну… Я боялась, что мое присутствие причинит отцу Васи вред. Мало ли как подействует проклятие? Оно же все еще действует…

Ленка почувствовала, что мама снова спряталась в привычный кокон недомолвок. Впрочем, теперь девушка понимала: это не от желания что-то скрыть, а от стремления самой спрятаться от прошлого.

— А графиня? — Ленка сменила тему.

— А что графиня? — не поняла мама.

— Ты говорила, что в Сумраково жила графиня, которая носила красный кардиган и кольцо с рубином. Верно же?— Да, так и есть. А что?

— Я с ней в некотором роде знакома. Вот она-то точно с той поры умерла, но, похоже, не упокоилась. И сейчас навещает одного человека, который… кое-что у нее взял. Скажи, а ты бывала у графини дома? Может быть, вы с папой заходили к ней как-нибудь?

— Да, были один раз, уже после первого знакомства. Но в дом не проходили, только на кухню.

— А там не было такого огромного старого буфета? Черного дерева, с резной штукой сверху, вроде короны. Не знаю, как это все правильно называется. Ну, такой вычурный сервант, что ли…

— Да, я поняла. Был у нее буфет. У нее везде куда ни глянь стояла старинная мебель. Не зря ее графиней прозвали! У Анны Павловны и манеры были соответствующие, и обстановка, как в музее. И не страшно же ей было в девяностые в деревне в такой роскоши жить… Впрочем, в Сумраково тогда было поспокойнее, чем в Бабылеве. Жаль, что графиня умерла. Я вот почти уверена была, что она до сих пор жива.

— Почему?

— Такие тетушки обычно долго живут. Знаешь, я вот заметила, что люди, помешанные на какой-то идее, рано не уходят. Могут и до девяноста, и до ста запросто дожить.

— И какая же у нее была идея? — Ленка уже почти догадалась, но надо было узнать наверняка.

— Чистота. Ее помешательством была чистота. На старинной мебели не было ни пылинки. Полы словно языком вылизаны, окна — горный хрусталь. И сама вся чистенькая, с макияжем.

— Я так и подумала, мам! Потому она, наверное, и не уходит на тот свет — сейчас с ее мебелью обращаются просто кошмарно!

Мама помрачнела.

— Значит, так и помогаешь мертвецам? Даже здесь?

— Помогаю… — Следом за мамой и Ленка стала серьезной.

— А что Володя? Не приезжал?

Мама, хоть и не знала об их отношениях с Володей, чувствовала Ленкины болевые точки. Впрочем, неудивительно. Она сама пережила столько всего, в том числе и потерю… Следовало собраться с духом и спросить ее о смерти отца. Все-таки были они женаты или нет? Но теперь, когда ответ на этот вопрос был так близок, Ленка вдруг струсила. На мгновение ей показалось, что она не сможет жить, если точно узнает, что Володиной смерти не миновать, хоть она его и прогнала. И теперь, когда мама спросила о нем, в горле стал ком, который невозможно было ни проглотить, ни выплюнуть.

— Не приезжал, — еле выдавила из себя Ленка.

Мама вздохнула.

— Я прогнала его, мам. Даже предала. Я беременна, — сказала Ленка, и слова эти прозвучали слишком трагично для радостного известия.

А в следующую секунду зазвонил мобильный.

— Ну что, дочка! Мы со Славой работу окончили, так что завтра с матерью возвращайтесь! Будем новоселье праздновать, едрены пассатижи! — радостно кричал в трубку Кадушкин, и Ленка была рада его звонку, как никогда в жизни.

* * *