Читать книгу 📗 "Звезда Теночтитлана (СИ) - Чайка Анна"

— Ну что ж, сыграем и посмотрим, — воспарил духом Монтесума, и они направились к площадке для игры

Игра началась. Сначала выигрывал Монтесума и уже громко похвалялся, что скоро будет повелителем Тескоко.

— Хорошо, если так! — сказал умудренный годами Несауалпилли, и с этого мгновения удача отвернулась от императора ацтеков. Как он ни старался, ему ни разу больше не удалось втолкнуть шар в кольцо, и под конец Несауалпилли выиграл своих индюков. Заиграла музыка, придворные столпились вокруг старого вождя, поздравляли его с победой. Но он в ответ лишь тяжело вздохнул и проговорил:

— Лучше бы я проиграл свое царство, чем выиграл этих птиц, ибо тогда мое царство перешло бы в руки человека из нашего народа. Но — увы! — и мои и его владения достанутся чужеземцам, которые свергнут наших богов и всю нашу славу обратят в ничто!

С этими словами он поднялся и, простившись с императором, отбыл в свой город. По счастью, старый вождь скоро умер, так что ему не пришлось самому увидеть исполнение своих страшных предсказаний.

На следующий день после отъезда Несауалпилли прибыл долгожданный жрец. Монтесума заперся с ним наедине. Не знаю, что он сказал императору, но, по-видимому, ничего приятного не было в его пророчествах, потому что той же ночью Монтесума приказал своим воинам обезглавить мудреца.

Все это не принесло успокоения в столицу. Распространялись всевозможные странные слухи, смущая умы людей. Кроме того, каждую ночь пылающее зарево озаряло восточную половину неба, и каждый день приносил все новые знамения и чудеса или новые страшные россказни об испанцах. Большинство считало их белокожими богами, детьми Кецалькоатля, возвратившимися на свою землю, которой некогда владел их предок.

Чтобы задобрить бога, на алтарях по всей стране было удвоено количество жертвоприношений. Час дьявольских богов уже пробил, но они все еще собирали свою последнюю кровавую жатву, и жатва их была изобильной.

Дворец погрузился в какое-то черное болото. Придворные вели себя так, словно уже оплакивали свою судьбу. В такой обстановке известие, что мы, наконец-то, перебираемся в городской дом мужа, было просто подарком небес. Вообще-то мы должны были переехать сразу после брачной ночи, но из-за всей этой сумятицы пришлось отложить.

Теперь же в свободное от больницы время, я, как истинная женщина, занималась обустройством нашего гнездышка. Заказывала мебель по своим эскизам или, невиданные в Теночтитлане, двери. Ну не могу я без дверей! Разве можно жить, постоянно завешивая дверной проем. Нет, я, конечно, понимаю, что многие занавеси — целое произведение искусства. Но… В общем двери у меня были не только в новом доме, но и в больнице. К тому же, местные столяры отнеслись к необычному заказу со всем старанием, сделав из обычных дверей произведение резного искусства.

Именно в это время меня нашел торговец мехами Амокстли.

— Принцесса! — с поклоном обратился он ко мне. — Через две недели мой караван покинет город.

— Хорошо, уважаемый Амокстли. Я хотела бы вложиться в ваш караван, а еще отправить с вами людей, чтобы было кому строить укрепление. Приходите к нам завтра утром, я поговорю с мужем. Как лучше все это оформить.

— Доброго Вам дня, принцесса! — откланялся торговец.

Я же, дождавшись вечером мужа, рассказала ему о встрече с купцом.

— Я дам торговцу пятьдесят воинов. — ответил Уанитль, внимательно выслушав меня. И добавил, слегка подумав — Сто носильщиков, нужно определить, чего не хватает в тех местах.

— Насколько я поняла, жители тех мест не занимаются земледелием, предпочитая охоту. Давай наберем человек пятьдесят рабов, согласных на переезд.

— Уанитль, так нельзя! — ткнула я его кулаком в грудь. — Мы должны доверять этим людям, а не ждать удара в спину. А человеку, который делает лишь из-под палки, доверять не получится.

— Ты как всегда права, моя жена! — поцеловал он меня в макушку, так как я удобно устроилась, прислонившись спиной к груди моего мужа.

— Гордись, что тебе досталась умная жена! — рассмеялась я и тут же добавила — Нам еще нужен кто-то кто может строить дома из бревен.

— Зачем?

— Понимаешь, там холодно зимой и обычные дома там не годятся, а жить в вигвамах я бы не хотела.

— Ты хочешь перебраться туда? — резко развернул меня к себе Уанитль.

— Я не знаю! — честно ответила я. — Я не знаю, что нам в будущем пошлют боги, но нужно быть готовыми ко всему. И я хочу быть уверена, что, если мне или моим детям в будущем придется оказаться в тех местах, я должна быть уверена, что там все готово.

Уанитль ничего не ответил, только прижал меня к себе сильнее.

Ровно через декаду караван Амокстли вышел из Теночтитлана под покровом ночи. По пути в небольшом городке Тикоман к каравану присоединились пятьдесят воинов принца Уанитля, и около ста рабов, что в походе выполняли роль носильщиков, а прибыв на место должны были строить город и заниматься земледелием. Это были целые семьи из небольшой деревушки близ Тепешпана. Они все предназначались для жертвоприношений на главной теокалли столицы. Но даже у жертв богам есть своя цена, а среди жрецов главного храма очень много продажных душ. Зато люди были теперь преданы мне всей душой!

Были среди каравана и братья Иуитль и Ицтли, что неплохо разбирались в деревообработке. Для открытия своего дела в столице у них не хватало денег, поездка с караваном давала им возможность заработать. А я объяснила, какие дома хотела бы видеть на новом месте. Взяв за образец обычную русскую пятистенку. Правда, пришлось сделать сборный макет дома из прутиков. Но поняв, метод соединений бревен в доме, братья пришли в восторг.

Что ж, надеюсь, я все сделала правильно? Мне же оставалось только ждать.

Стараясь много не думать, забивала свой день так, чтобы дурных мыслей просто не было шанса пробраться в мою голову. Да и известий об испанцах, или как их называли сами индейцы, теулей практически не было почти до конца апреля.

После небольшой стычки в районе Табаско, испанцы притихли. В стычке они победили, и касики ближайших селений прислали им щедрые дары.

И вот в начале мая по городу пронеслась весть, что теули высадились в совсем другом месте и строят для себя город. Все это говорило, что испанцы пришли в Анауак надолго!

— Как только построят, пойдут завоевывать. — сказала я мужу в один из дней. — Почему вы не скинете их в море сейчас. Их корабли построены из дерева, они хорошо горят. Достаточно забросать их огненными стрелами, а оставшихся на берегу перебить, пока их мало.

— Я не знал, что ты у меня такая кровожадная! — улыбнулся мне муж.

— Я не кровожадная, я просто знаю, что будет дальше. Они уже один раз победили, стоит им победить еще раз и большинство народов, что сейчас в составе империи начнут переходить на их сторону!

— Я согласен с тобой, Китлали. — тяжко вздохнул Уанитль. — Но, не я сейчас император. Отец не разрешает военные действия против теулей частями ацтекской армии, а местные касики не справляются. Я не могу никак его переубедить.

Мое предсказание оправдалось уже в конце июня, когда Кортес с отрядом двинулся вглубь страны, и Монтесума с ужасом узнал о разгроме воинственного племени тласкаланцев. Тласкаланцы были его извечными злейшими врагами, но до сих пор они являлись преградой между ацтеками и белыми завоевателями.

Затем пришла весть о том, что побежденные тласкаланцы превратились в союзников и слуг своих недавних противников, и теперь тысячи свирепых тласкаланских воинов идут вместе с испанцами на священный город Чолулу. Прошло еще немного времени, и повсюду разнесся слух о кровавой бойне в Чолуле, где победители свергли всех святых, или, вернее, святотатственных богов, этого города с их пьедесталов.

Об испанцах в городе рассказывали всяческие чудеса. Шептались об их мужестве я силе, об их неуязвимых доспехах, об их оружии, извергающем гром во время сражений, о свирепых зверях, на которых они скакали. Однажды Монтесуме доставили головы двух белых людей, убитых в одной из схваток, — две устрашающие огромные волосатые головы, а вместе с ними — голову лошади. Монтесума приказал выставить их в большом храме напоказ и объявить народу, что подобная судьба ожидает каждого, кто посмеет вторгнуться в Анауак.