Читать книгу 📗 Найденные судьбы (СИ) - Зауэр Елена

Я услышала стук закрываемой двери. Похоже мужик ушёл.

— Чегой-то Васька нашу Марьянку вздумал к княжичу приставить? А, мамань? — услышала я голос Меланьи. — Знает же, что девка самим князем к нам приписана. И про доброе расположение князя к Афанасию он тоже знает. А всё равно припёрся.

— Дык, мой сынок дважды ему дорожку перешёл, — проскрипела старуха, — вот и хотел на девке отыграться, гадёныш.

А вот об этом можно поподробнее. Не хотелось бы с этим Василием где-нибудь в тёмном переулке встретиться один на один, пока я тут.

— И в чём же, маманя, наш Афанасий Ваську обскакал, а? — в голосе Меланьи слышался неподдельный интерес.

— Ох, Меланья, тебе бы всё языком трепать, а делами кто заниматься будет? — пожурила сношку старуха.

Это я так поняла, что Меланья приходилась снохой этой, типа моей, то есть Марьяниной, бабке Ксении. А сын её, Афанасий, значит, был моим отцом, а мать моя, то есть Марьянина, умерла похоже, раз я у тётки жила до последнего времени...

Додумать эту мысль я не смогла. Меланья уговорила старуху рассказать о том, почему Васька так ненавидит моего папаню.

— Ладно, — послышался голос старухи, — расскажу ужо. И сразу за дело примемся. Так вот, Васька первым сватался к Марье, но она к Афоньке моему за оградку бегала, от него сватов ждала. И отец ейный Ваське отказал. Не стал девку неволить. Васька тогда очень разозлился, к князю на службу попросился, лишь бы на счастье молодых не смотреть каждый день.

Старуха замолчала.

— Ну, а во второй раз? — нетерпеливо спросила Меланья. — Второй раз какой?

— А то сама не знаешь, Меланья? — хихикнула старуха. — Васька ж к тебе клеился, а Афонька мой и тут его обскакал! Князеву молочную сестру из-под носа увёл, да ещё и главным конюхом сделался.

А папаша-то Марьянкин не промах, оказывается. Не успел жену похоронить, как другую нашёл. А дочь, что бы не заморачиваться, тётке сплавил. Бедная сиротка. Судя по тому, что я проснулась в чулане, в новой папашиной семье меня не очень жалуют. Жесть. Вот уж точно, попала так попала. Врагу не пожелаешь.

— Ладно, потрепались, и будет! — проговорила старуха и крикнула. — Маньянка, вылезай из-за печки!

Ну уж нет! Здесь пока посижу, подумаю, как быть.

Но, не тут-то было. Меня схватила Меланья и стала тянуть из угла, в который я забилась.

— А ну вылазий, говорю тебе, — ругалась мачеха. — Печь я уже за тебя затопила, но тесто изволь уж сама. У меня еще штопки гора, да в хоромы идти придется. Князь приезжает, сама слышала, надо будет проследить, чтобы девки не напутали ничего.

— Не умею я тесто месить, — заплакала я, — не умею.

— Как это не умеешь! — взвилась Меланья. — А кто всю неделю нам вкуснейшие хлебы выпекал, коли не ты? Мы уж и порешили, что теперь только ты этим заниматься будешь! А, теперь не умею?!

— Марьяна, не дури, — крутилась рядом с нами старуха, — а то Васька тебя живо к княжичу в покои определит.

— Да, я лучше в покоях убираться буду, — выкрикнула я, — убираться я умею, а хлебы выпекать нет!

— Вот девка – дура! Ты даже не ведаешь, от чего Меланьюшка тебя спасла, — запричитала старуха, — да, не уборкой ты там заниматься будешь, совсем не уборкой. Знаешь, сколько девок хороших княжич попортил? Мы уж со счета сбились! Да ладно бы только сам портил да взамуж девку пристроил! Так он своим дружкам попользоваться дает, а некоторых потом с собой в город забирает, и уж там-то неведомо нам, что с ними делается. И куды только князь смотрит?

Я от таких новостей онемела, переводила взгляд с одной женщины на другую и понять не могла, в какой дикий век были на Руси такие нравы. На ум ничего путного не приходило. Но старуха, похоже не врёт.

— Да куды он смотреть-то должен? — ответила старухе Меланья. – Сама знаешь, единый сынок Ванька у князя. Вот и балует он его, как может, — и добавила уже для меня. — Выходи, Марьяна, вместе тесто месить будем, раз память у тебя отшибло. Может, наливка вчерашняя на тебя так подействовала? Али головой где приложилась? Чудная ты сегодня какая-то. Если к вечеру не оклемаешься, к знахарке пойдём.

Пришлось из угла выбираться. Видать, Меланья не такая уж и плохая, раз помочь предлагает. Интересно, по какому поводу мы вчера выпивали. Или они тут каждый день наливочкой балуются? Я ж так сопьюсь. Хотя, к вечеру я точно не оклемаюсь, а значит, пойдем к знахарке. Может, она знает, как мне домой вернуться. Буду на это надеяться.

Глава 8. Марина.

Неожиданно мне вдруг понравилось выпекать хлеб. И ничего сложного в этом не было.

Опара для теста уже была готова. Оставалось только добавить муки и сунуть в печь.

— Ты её сама с вечера наводила, я откудова знаю, чего ты там намешала, — сообщила мне Меланья на мой вопрос, как её готовить. — Мы с маманей опару не так ставим.

— Ну, расскажи, как вы с бабушкой ставите, — попросила я, не забывая при этом подсыпать в кадку с опарой муку и перемешивать теплую пузырчатую массу. Пузырьки лопались с негромким хлюпаньем, это успокаивало мои взвинченные до предела нервы, прямо как пут-пит. У нас такую игрушку на работу одна из коллег притащила, и мы все её щёлкали после летучек у любимого начальника.

— Ты ж сказала, что у нас хлеб не вкусный получается, — прищурилась Меланья, — зачем тебе наш рецепт? Тем более, что твои хлеба куда как лучше наших выходят.

— Ну, а мой рецепт тогда расскажи, — Меланья смотрела на меня как-то странно, блин, похоже она не понимает меня, — ну способ мой! Как я опару готовлю?

Неужели сложно просто ответить на вопрос, а не издеваться над бедной девушкой. Я с тоской огляделась вокруг. Как я тут жить буду? Сегодняшний день так, всё в новинку, а потом. Надо будет делать что-то, Меланьей притворяться, а я ничего не знаю и не умею. И кому ж большое спасибо сказать за моё перемещение сюда? От накатившей злости я стала яростнее мять тесто.

— Ты это чего? Чего тесто дубасишь, словно глину замешиваешь? — одёрнула меня Меланья, — с ним так нельзя, оно ласку любит.

Она отодвинула меня в сторону и стала медленно выкладывать тесто из квашни на стол, посыпанный мукой. Ещё немного помяв его кулаками, Меланья принялась делить всю массу на ровные части. Из них мы вместе сформировали что-то типа булок.

— А твой способ я не знаю! — проговорила Меланья. — Не рассказывала ты его нам, говорила, что мать его тебе завещала.

— Да, — отозвалась из своего угла бабка, она сидела там и что-то шила, — мать-то твоя Марья знатной стряпухой была. Мамаша её — ещё та выдумщица, каких только яств не напридумывала. И дочерей всему обучила. Тётка-то твоя, подикась, тоже тебе много чего порассказала интересного?

Я оглянулась на бабулю, та ловко управлялась с иголкой, пришивая заплатку к чьим-то порткам. Перед ней лежала нехилая кучка белья, которое, по-видимому, тоже требовало починки.

— Чего молчишь? — спросила бабуля, — порассказала, да? Вот князь приедет, ты тогда и сготовишь для его гостей что-нибудь эдакое.

Вот это я попала, блин. Я, конечно, готовить умею, и даже не плохо. Но это же наши современные блюда. Здесь, наверное, и продуктов-то наших привычных нет. Что же делать? Что же делать?

Тут меня осенила одна потрясающая мысль. Тётка! Вот кто мне нужен! Она, конечно, сразу догадается, что я – не Марьяна, но помочь должна ради сохранности тельца любимой племяшки.

В том, что тётка Марьяну любила, я почему-то не сомневалась, как не сомневалась и в том, что рано или поздно смогу вернуться в своё родное тело, которое, по-видимому, заняла теперь Марьяна. То-то она удивилась, небось. Обнаружив себя взрослой беременной женщиной.

— Ну, чего ты замерла? — вытащил меня из раздумий голос бабули, — хлебы в печке. Иди руки помой, да присаживайся рядом. Дырки сами себя не зашьют.

Хорошо сказать, иди, помой руки. Только не понятно, где это сделать. Я неуверенно вышла из горницы. В сенцах стояло ведро с мутноватой водой, а на стене над ним висел кувшин с носиком, как у чайника. Я его наклонила немного, и из носика полилась вода.