Читать книгу 📗 Плотоядный: Вожделение плоти (ЛП) - Хертс А. К. » Страница 16

Виктор 

Как же прекрасно она извивается. Мой член сейчас лопнет. Ее стоны меня возбуждают, ее реакция на мои пальцы приводит меня в восторг. Она как течная сука, которая только и ждала, чтобы ее покрыли. После того как я доставил ей немного удовольствия, я продвигаюсь к цели своего осмотра. Ее плева цела, как я и думал. Я растягиваю ее, но слежу за тем, чтобы не порвать. Это сделает мой член. Я не лишу его этого удовольствия. Она такая приятно мясистая и теплая. Мне хочется прижаться к ней лицом, потереться о нее, попробовать ее, поласкать языком. Могу представить, как ее при этом накроет. Когда женщина в таком экстазе, можно вырезать ей клитор, и она даже не заметит. Ее собственные гормоны счастья позволяют ей и дальше упиваться наслаждением. Но когда они потом понимают, что я сделал, крик становится еще громче. Линде нечего бояться. Пока что. Я вынимаю палец и нюхаю смесь, которая на нем осталась. Многие женщины пахнут рыбой, но у нее не так. Может, потому что она еще нетронута? Я засовываю палец в рот, закрываю глаза и пробую. Покалывает на языке. Послевкусие немного терпкое, но не отталкивающее. Ну что ж, пора получить десерт. Я подъезжаю на кресле как можно ближе к ее открытой пизде. Ее бедра колышутся. Мое сало! Руками я обхватываю ее бедра, глубоко погружаюсь в жир, чувствую кости под тестообразной массой. Она не знает, что я задумал, но скоро будет мне очень благодарна.

Мой язык служит ее наслаждению. Я лижу ее снаружи, проникаю в нее, пока мой нос почти не оказывается в ее дырочке. До пленочки я не достаю, о чем немного сожалею. Пока я лижу ее изнутри, одна рука обрабатывает ее внешние точки удовольствия. На массаж клитора ее тело снова реагирует бурно и награждает меня большой порцией вагинального секрета. Я глотаю соленую жидкость, которую она мне дарит. Линда сладкая, несмотря на ее жировые массы. Я подарю ей чудесный первый раз. Она должна быть счастлива и почувствовать, как это могло бы быть, если бы ее кто-то любил. Я отрываюсь от нее, чтобы взглянуть ей в лицо. Она запрокинула голову, насколько позволяет поверхность кресла. Глаза закрыты, рот слегка приоткрыт. Ее ноздри трепещут.

- Линда? - мой голос звучит скрипуче, я откашливаюсь, сглатываю остатки ее сока, прилипшие к языку. - Я сейчас тебя трахну.

Она не реагирует, только тихо стонет и пытается пальцами добраться до своей "киски". Я освобождаю свой стояк, сплевываю в ладонь и смазываю его. Мягко убираю ее руку и держу ее в своей, пока подвожу головку к ее дырочке, которая переполнена влагой. Медленно вхожу в нее, останавливаюсь, когда она морщится, успокаивающе сжимаю ее мясистые пальцы.

- Я сделаю тебя женщиной, - шепчу я и чувствую плеву на своей головке.

Сейчас ей будет больно, но через это проходит каждая женщина. Я растягиваю ее до предела, оттягиваюсь, толкаюсь в пленку, играю с ней.

- Нормально? - спрашиваю я заботливо.

Она храбро кивает, но под ресницами блестят слезы. Ладно, я избавляю ее от мучений, резко толкаюсь, пока пленка не рвется, и она коротко вскрикивает. Мой член омывается в теплой жидкости, и я наслаждаюсь каждой каплей. Кровь. Ее я заберу потом. Со смазкой легче. Я слышу ее прерывистое дыхание, пока нежно беру ее. Когда я толкаюсь сильнее, глубже в девственный канал, она дышит, как собака. Мой палец раздражает ее распухший клитор. Я больше не могу терпеть и впервые изливаю семя в эту тесноту, пульсирую внутри. Словно по команде ее стенки сжимаются вокруг меня, доят, держат. Я опускаюсь на ее мягкое тело и наслаждаюсь. Ее сердце барабанит, дыхание свистит, мы вместе качаемся на волне блаженства. Прекрасный момент, который она всегда будет связывать со мной. Линда, моя маленькая откормочная свинка.

Йонас

Я сижу за компьютером и уже какое-то время занимаюсь заказом техники. Ух ты, чего только не бывает! И сколько же все это стоит! Меня немного злит, что господин фон Хольстен не поставил мне лимит по цене. Тратить столько денег я не привык. На всякий случай составляю два списка: дорогой - с техникой, которую мне действительно хотелось бы, и подешевле - с тем, с чем я тоже мог бы неплохо работать. Я как раз открываю новую страницу, когда в дверь стучат.

- Йонас? Можно тебя на минутку?

- Да, конечно, пап, заходи.

Мне очень нравится, что отец дает о себе знать. Мама тоже стучит, если дверь в мою комнату закрыта, но уже через секунду стоит посреди комнаты, а это иногда бывает неловко.

- Мама говорит, у тебя намечается отличная работа? - спрашивает он и с интересом заглядывает мне через плечо.

- Да.

К сожалению, я не могу вложить в голос нужную порцию энтузиазма. Отец знает меня так хорошо, что замечает: что-то в этом деле меня смущает. Он падает в кресло для гостей, соединяет кончики пальцев обеих рук и дает мне время подумать, что я хочу сказать. Так было еще в детстве. Мама всегда пытается вытянуть из меня все силой, а папа просто сидит и смотрит, и тогда слова льются сами собой.

- Работодатель странный, - начинаю я и ерзаю на стуле. Папа ждет, продолжу ли я. Он прекрасно знает, что я не люблю долгие паузы в разговоре. - От него мне не по себе, и он постоянно ко мне прикасается, - пытаюсь я выразиться конкретнее.

Отец настороженно выпрямляется.

- Где он тебя трогает?

- Нет, не так, как ты подумал, - сразу успокаиваю я.

О, Боже, вот бы этого еще не хватало!

- Ему как будто нравится прикасаться: кладет руку на плечи и все такое.

- Если тебе это неприятно, ты должен ему сказать, - серьезно говорит отец. - Никто не имеет права тебя трогать, если ты этого не хочешь.

Это напоминает мне начальную школу. Тогда у нас был похожий разговор. Никогда не ходи с незнакомцами! Не садись ни к кому в машину! Если кто-то тебя трогает, кричи "Пожар!" так громко, как можешь!

- Он чудаковатый. Не то чтобы недружелюбный, но он... - я ищу слова, чтобы описать, что чувствую рядом с ним. - Он смотрит на меня так странно, будто то, что он думает, не совпадает с тем, что он говорит. Не знаю, как это объяснить.

Я смотрю на отца и жду, что он снимет с меня страх, скажет, что все нормально и что мне только кажется, будто рядом с хозяином дома мне неуютно.

- Если у тебя плохое предчувствие, откажись, - говорит он.

Я беспокойно верчусь на офисном стуле, смотрю на монитор, разглядываю картинку шикарной газонокосилки с сиденьем.

- Мне очень хочется заказать новую технику. Сад огромный, работы много, но если я приведу его в порядок, он будет выглядеть потрясающе. Я знаю, что справлюсь, и это наконец-то будет вызов для меня. Было неплохо какое-то время повалять дурака, но я не хочу сидеть у вас на шее, а господин фон Хольстен платит действительно хорошо.

Отец понимающе кивает.

- Только не смотри на одни деньги, Йонас. Мы рады, что ты здесь, ты это знаешь. Мама каждый раз впадает в панику, когда думает, что через пару лет ты съедешь.

Да, я знаю, что мама хотела бы запереть меня здесь навсегда и опекать до старости, но я взрослый и должен начать жить своей жизнью. Деньги я могу откладывать на новую машину или на обстановку для первой квартиры. Иметь заначку никогда не помешает.

- Меня эта работа правда привлекает, и хозяина дома я, скорее всего, буду видеть нечасто, когда договор уже будет подписан. Он же не будет стоять рядом, пока я стригу живую изгородь, - пытаюсь я убедить самого себя.

Чем дольше я представляю, как буду работать в саду виллы, тем больше мне это нравится.

- Богатые мужчины, которые живут одни, иногда бывают со странностями, - замечает отец. - Ты его погуглил?

- Да, - честно говоря, это было первое, что я сделал, получив его визитку. - Виктор фон Хольстен, 44 года, не женат, детей нет. Он из целой династии врачей и сам хирург. Долго работал в "Шарите"^[5], потом ушел в науку. Судя по сумме, которая, как пишут на этом сайте, у него есть, ему вообще никогда не пришлось бы работать.