Читать книгу 📗 Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен

- Разве мы не должны посмотреть на одну из твоих мышеловок?

- Оооо, - с мукой в голосе стонет она, - ты права.

Мне удалось переключить ее с одной великой страсти на другую. В центре комнаты расположено круглое углубление в палубе рядом с небольшим подиумом. Заниб подключает свой планшет к подиуму и нажимает зеленую кнопку. Круглое углубление открывается, и Заниб кладет руку мне на грудь, чтобы оттолкнуть назад. Трос начинает наматываться, и мы смотрим вниз в ожидании, когда клетка прорвет поверхность кровавого океана. Через несколько напряженных секунд это наконец происходит, и я щурюсь, пытаясь разглядеть, что мы поймали.

- Не подходи к краю, - предупреждает Заниб.

Я вижу, что в клетке что-то движется, переворачивается и извивается, но на таком расстоянии это неразличимо. Клетка поднимается на полную длину и попадает в небольшое конвейерное устройство, которое протаскивает ее через отверстие в палубе лаборатории Заниб.

- Похоже, у Красса появился новый друг, - говорю я.

Это не самая большая клетка. Но и не самая маленькая. Существо, которое мы поймали, имеет явное и тревожное сходство с миногами, о которых Заниб нам рассказывала и которую я целовала ранее. Но не совсем идентично. Оно длиннее и, кажется, имеет обращенные назад шипы, идущие тремя продольными гребнями. У него также нет характерного зубастого языка Красса. А еще оно слепо, у него нет глаз на боках головы, как у каменных лизунов.

Однако его челюсть пугающе похожа. Растянутый, беззубый рот с зубами, направленными внутрь под разными углами. Тварь сжимает челюсти и пытается втягивать пустой воздух, даже когда извивается всем телом.

- Тш-ш-ш, тш-ш-ш, малыш, - шепчет Заниб, и я думаю, что если бы оно не было в клетке, она бы начала гладить его тело. - Через минуту мы поместим тебя в хороший аквариум.

Заниб начинает нажимать всевозможные кнопки на своем планшете, стоящем на подиуме. Свет различных цветов - синий, оранжевый, желтый и, наконец, красный - исходит от проекторов на потолке и сканирует существо. Когда сканирование заканчивается, Заниб сидит, завороженная, глядя на свой планшет и пролистывая показания. Я начинаю беспокоиться - если "беспокоиться" - это правильное чувство по отношению к такому гротескному созданию - за его жизнь.

- Заниб?

- Тебе стоит посмотреть на эти предварительные сканы, целочка. Они потрясающие.

- А как же существо, Заниб? Оно задыхается.

- Что? О, черт, ты права. Где моя голова?

- Она была на мне. Потом появилась эта рыбка.

Заниб усмехается.

- Давай, помоги мне с этим.

Вместе мы поднимаем клетку и помещаем ее в аквариум, который Заниб подготовила для этого случая, наполненный отвратительным рассолом с поверхности или его имитацией, которую она приготовила сама. Не зная процедур ксенобиологии, я не могу сказать точно. Она открывает клетку и позволяет угреподобной твари выскользнуть в новое место обитания, прежде чем мы вытаскиваем клетку и опускаем ее обратно в отверстие в палубе, запечатывая его.

- Ты собираешься перезапустить мышеловку? - спрашиваю я.

- Я делала это всего несколько раз, но заметила, что мышеловки лучше всего работают по размеру. Если "номер 7" поймала этого малыша, значит, это правильный размер, чтобы поймать и других таких же малышей.

- Сколько образцов нам нужно?

- В идеале? По крайней мере размножающаяся пара. Хотя после твоей маленькой речи о контроле популяции мне интересно, нужно ли нам начать размножение, пока у нас не будет стабильной популяции.

Я протягиваю руку и провожу по ее боку, сжимая ее упругую попку через ткань костюма.

- Я знала, что размножение все еще у тебя на уме.

- О, ты знаешь, как разговаривать, чтобы завести ксенобиолога.

Она снова касается губами моих губ, и искра электричества пронзает меня.

- Не-е-е-т, - говорит она, растягивая это короткое слово, - нам пора возвращаться.

Я невольно надуваю губы в обиженной гримасе. Мы прошли путь от дружеского общения до легкого флирта и активного заигрывания друг с другом за такой короткий промежуток времени, но я действительно не могу позволить этому занимать место в моей голове, когда у меня есть миссия, и на кону стоят жизни (не говоря уже о жирном бонусе).

Заниб запечатывает аквариум с новым обитателем.

- Жаль, - говорит она. - Нам действительно стоит дать ему имя.

- Ему? - говорю я, слегка удивленная.

Конечно, я знаю о существовании самцов. Просто странно думать о них вне контекста ксенобиологии, которую я никогда не изучала.

- О, да. Наш маленький друг здесь - представитель мертвого пола.

- Хм, - бурчу я, - ну, и какое имя ты бы хотела ему дать?

- Все дело в том, - говорит она, проводя пальцем под моим подбородком. - Я бы хотела назвать его в честь тебя. Но он мальчик. Есть ли мужская форма имени Пейдж?

Я пожимаю плечами. Это вопрос к лингвистам, я в этом не сильна - не мой профиль.

- Как бы ты его назвала?

Я улыбаюсь, вспоминая единственную мужскую профессию, которая приходит на ум.

- Король.

- Король Пейдж. Мне нравится. Договорились, К.П. - так и будет.

19

Мы прибываем в шлюз всего на две минуты позже, чем должны были. Я ожидаю, что Хелена начнет на нас кричать, но она расхаживает по шлюзу, как собака в клетке, и явно не желает, чтобы ее беспокоили. Даже не поднимает головы, когда мы входим.

Мое сердце трепещет. Я бы не сказала, что меня возбуждает мысль о том, что нас могли заснять на камеру - мы так и не заметили камеры в лаборатории Заниб, - но я чувствую себя ребенком, который стащил печенье из банки. Мои мысли уже мчатся в поисках способа сбежать от того, что звучит как бесконечные четырнадцать оставшихся часов спасательных работ - все это время я буду на дежурстве, - чтобы урвать двадцать сладких минут на интимную близость со своей соседкой. Никакого способа сразу не приходит в голову, и, как ни странно, следующие четырнадцать часов вырисовываются как гораздо более непреодолимое препятствие, чем последние три года, которые я прожила без любовницы.

Не могу сказать, о чем думает Заниб, но по тому, как ее взгляд скользит по моему телу, а язык то и дело непроизвольно высовывается, как у ящерицы, чтобы смочить губы, я могу догадаться.

Мы подходим к иллюминатору, чтобы посмотреть наружу, но пуповина остается решительно пустой. Грейс либо все еще разговаривает со своими людьми, либо мертва. Мы садимся, прислонившись к переборке, недалеко друг от друга, и с каждой секундой я начинаю все сильнее жалеть, что не позволила Заниб уговорить меня опоздать на несколько минут.

Не знаю как, учитывая, насколько я все еще возбуждена, но я засыпаю. Следующее, что я помню, - Тина и Хайме стоят у входа в шлюз со стороны корабля. Заниб фыркает и просыпается рядом со мной, а Хелена, я замечаю, перестала расхаживать по комнате и заняла позицию в углу, нависая как горгулья.

- Где Грейс? - спрашивает Хайме.

Я пожимаю плечами.

- Что это значит?

- Еще не вернулась, - рычит Хелена. - Это стоит рассматривать как объявление войны? Или - если сказать точнее - второе объявление войны?

Она вторгается в личное пространство более низкой женщины, явно пытаясь запугать ее, но Хайме остается совершенно невозмутимой. Мне приходит в голову, что она была так спокойна и вежлива все время пребывания на "Боргвардте", что я как-то забыла, что она стала, по-видимому, лидером банды, предположительно, недисциплинированных выживших в безжалостном смертельно опасном мире. Хелена, думаю, чувствует то же самое: сдержанность и дисциплину, а не слабость и мягкость. Она отступает из маленького круга личного пространства Хайме.

- Моих людей бывает трудно... собрать. Но я верю в Грейс. Она всегда была моей правой рукой.

- А у тебя что? - спрашивает Хелена, кивая в сторону Тины. - Что ты узнала?

- Не разговаривай со мной как с одной из твоих маленьких охранниц, Хелена, - отвечает медсестра. - Я не работаю на тебя. И я не причина твоего плохого настроения. Я причина того, что ты не в мешке для трупов.