Читать книгу 📗 Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак

Она потеряла сознание.

* * *

Когда она очнулась, комната была темной. Она была одна, только эхо ее криков.

Когда глаза Амелии открылись, первые лучи утреннего света пробивались сквозь щели заколоченных окон ратуши. Со стоном она попыталась пошевелиться, но обнаружила, что крепко привязана к алтарю из дерева и костей. Она дернулась против своих пут, но они держали крепко, врезаясь в ее опухшие запястья и лодыжки как жестокое напоминание о ее пленении.

Две женщины, которые резали ее, вошли через дверь, за ними следовали несколько других горожан. Они зловеще ухмыльнулись, увидев ее. В их глазах вспыхнуло хищное возбуждение.

- Мы думали, ты уже можешь быть в сознании, - мурлыкнула Лилит, старшая из двух женщин, медленно приближаясь.

Сердце Амелии бешено колотилось в груди, пока она смотрела, как они подходят.

- Что вам от меня нужно? - прошептала она, ее горло было сорванным от криков.

Ухмылка Лилит стала шире.

- О, моя дорогая, у нас так много планов на тебя, - сказала она, ее голос был тошнотворной смесью сладости и жестокости. - Но сначала мы должны подготовить тебя к следующему этапу ритуала.

Амелия тщетно пыталась ослабить ремни и вырваться. Она была слишком слаба. Горожане наблюдали в молчаливом очаровании.

Лилит и другая женщина приблизились, зловеще размахивая ножами. Лилит наклонилась и прошептала:

- Теперь ты принадлежишь нам, Амелия, - eе голос сочился ядом. - И нет спасения от тьмы, которая ждет тебя.

Другая женщина голодно кивнула, поднимая свой нож.

- Приготовься, дорогая, - проворковала она, ее голос был тошнотворно сладким. - Настоящее веселье вот-вот начнется.

- Последняя часть ритуала ясна, Амелия. Ты хотела знать, что происходит с чужаками, которые приходят сюда. Ты думала, что люди имеют право знать. Ты все еще так думаешь, Амелия? - Лилит обошла вокруг алтаря. - Тебе следовало уехать. Лен предупреждал тебя не лезть в дела, которые тебя не касаются. Но увы, ты не вняла его предупреждению.

- Теперь ты останешься, - пропела другая женщина, садясь у основания алтаря.

- Пожалуйста... не надо, - умоляла Амелия.

- Уже слишком поздно для просьб, дорогая, - оскалилась Лилит. - Теперь ты принадлежишь нам - телом и душой.

Другая женщина нетерпеливо кивнула, держа нож наготове.

- Тьма требует жертвы, - торжественно произнесла она, ее голос был леденящим шепотом. - И ты, дорогая Амелия, теперь избранная.

Лилит повторно тыкала Амелию ножом в ребра, каждый укол был глубже предыдущего. Девушка кричала, чувствуя, как нож пронзает ее плоть. Она чувствовала, как кровь стекает по ее бокам.

Другая женщина, теперь на коленях, провела ножом от лодыжек Амелии вверх, вспарывая ее. Кровь брызнула кровавыми дугами, когда обе женщины с дикой жестокостью полосовали ее плоть, вырезая глубокие раны, которые хлестали алым с каждым безжалостным ударом.

- Лоррейн, посмотри, - позвала Лилит другую женщину, хватая горсть волос Амелии и резко откидывая ее голову назад.

- Пожалуйста... остановитесь... - плакала Амелия, слезы текли по ее лицу.

Лилит и Лоррейн садистски рассмеялись, их лица исказились в первобытном экстазе. Лилит засунула свой нож в рот Амелии, проталкивая его так далеко, как могла. Лезвие рассекло обе стороны губ Амелии, разрывая мышцы щек.

Зрение Амелии поплыло от слез агонии, когда нож безжалостно выдернули из ее плоти. Она закричала в внезапном порыве неповиновения, ее голос был хриплым от боли и ярости. Кровавые слюни вылетели из ее губ, попав на лицо Лилит.

Лоррейн одним стремительным, свирепым движением полоснула ножом по подошвам ступней Амелии с тошнотворным хрустом. Крики Амелии достигли крещендо агонии, когда свежие волны боли поглотили ее, посылая волны агонии через ее израненное тело.

Кровь капала из-под ее изувеченных ступней, скапливаясь на каменном полу. Каждый нерв в ее теле кричал от невыносимых мук. Каждый вдох был рваным хрипом, вырванным из глубин.

Лоррейн встала и повернулась лицом к Амелии, их лица почти соприкасались. Кровь размазалась по ее лицу, когда она наклонилась и поцеловала Амелию. Облизнув губы, она наслаждалась металлическим вкусом. Она улыбнулась Амелии и обхватила ее груди, сжимая.

- Ты будешь хорошей парой. Красивые упругие груди, с которыми он сможет играть, чтобы не скучать.

Наклонившись, она взяла сосок Амелии в рот. Она нежно пососала его мгновение, дразня сосок языком.

Амелию тошнило. Когда она пыталась вырвать свою грудь изо рта Лоррейн, боль пронзила ее тело, словно молния. Она издала пронзительный крик, глядя вниз на Лоррейн, которая стояла перед ней на коленях.

Смех Лоррейн эхом разнесся по залу, когда она наслаждалась вкусом плоти между зубами. Кровь толстыми ручьями стекала по ее щекам, окрашивая ее дрожащие губы в алое. С тошнотворным удовлетворением она встала, ее глаза светились больным восторгом, пока она играла с изувеченными останками своей жертвы.

Она засунула палец в зияющую дыру, где раньше был сосок Амелии, и протолкнула его так глубоко, как только могла.

Но прежде чем безумие могло зайти еще дальше, голос прорезал хаос, словно нож:

- Довольно!

Это разнесся голос старейшины-мужчины . За ним молча следовали горожане, их лица были покрыты выражениями предвкушения и ужаса.

- Я бы извинился за страдания, которые ты перенесла, - торжественно произнес он, его голос сочился злобным удовлетворением. - Но правда в том, что я наслаждался каждым мгновением этого.

Она сопротивлялась своим путам, ее голос был хриплым от отчаяния, пока она умоляла о пощаде.

- Пожалуйста, отпустите меня! Я ничего плохого не сделала!

Голос старейшины-мужчины эхом разнесся по ратуше.

- Довольно! - заревел он, его тон вселял трепет в души всех, кто слышал. Его взгляд обвел горожан, его глаза были холодными и расчетливыми. - Запереть двери, - приказал он.

Пока мужчины выполняли приказ, среди горожан, словно лесной пожар, распространилась паника, их крики ужаса и безнадежности становились все громче с каждой секундой. Некоторые колотили по запертым дверям, их кулаки покрывались синяками от неумолимого дерева.

Старейшина оставался безучастен, наблюдая с видом оцепенелого безразличия.

- Никто не покинет это место, - объявил он. - Такова воля тьмы.

- Я знаю, что среди вас есть неверующие. Теперь вы покинете это стадо. Как именно вы уйдете... решит только он.

* * *

Из-за алтаря, из теней, появились гротескные фигуры. Их тела колыхались и двигались неестественным образом. Их кожа была туго натянута над жилистыми мышцами, пульсирующими потусторонней энергией. Глаза светились жутким сиянием, отбрасывая свет, который зловеще освещал их гротескные черты.

Когти выдвинулись из скрюченных пальцев, острые как бритвы и капающие кровью бесчисленных жертв. Их рты растянулись в угрожающие улыбки, обнажая ряды зазубренных зубов, которые блестели болезненным блеском в лунном свете.

Когда они с безумной свирепостью обрушились на горожан, старейшины наблюдали с ужасом и очарованием, их глаза были широко раскрыты от восторга.

С каждым диким ударом горожан разрывали на части. С зверской эффективностью конечности отрывались от суставов, а внутренности вываливались на пол в ужасающей демонстрации насилия. Кровь брызгала во все стороны, окрашивая пол мозаикой внутренностей и запекшейся крови, пока существа жадно пожирали свои жертвы. На город опустилась жуткая тишина, нарушаемая лишь звуками разрываемой плоти и ломающихся костей.

Лоррейн смеялась, ее голос был извращенной мелодией безумия, пока она танцевала посреди бойни. Ее руки были испачканы кровью. Она обнимала тьму, глядя на Амелию и дразня ее ножом.

Желудок Амелии сжался от отвращения, пока она наблюдала за Лоррейн и тошнотворной сценой позади нее. Ее разум с трудом воспринимал резню, свидетелем которой она стала.