Читать книгу 📗 Сплатология (сборник) (ЛП) - Нэсти Чак

- Давай. Возьми себе тоже один.

Майло послушался, но ему было трудно отрывать головы от трупов. Это было не так легко, как казалось. Мать разозлилась и подошла помочь. Они оторвали еще несколько голов, содрали оставшуюся плоть с костей и постарались вылить содержимое.

Мужчина вернулся. Его язык скользил по гениталиям, когда он говорил:

- Пейте.

Он включил шланг. Майло смотрел, как мамочка торопливо наполняет все черепа, которые они собрали, прежде чем мужчина с членами заберет воду. Майло открыл рот и пил из шланга. Он хотел помочь, но так сильно хотел пить. Все было таким мерзким и ужасным. Он закрыл глаза, запрокинул голову и ловил ртом пресную воду, которая падала сверху.

Потом вкус изменился. Он стал соленым и кислым, тошнотворным. Майло открыл глаза и увидел, что мужчина с членами мочится через решетку прямо ему в рот. Это было напоминание, что у него было больше членов, чем просто те, что на лице - урок, который Майло точно запомнит.

Пока Майло плевался и давился, мужчина ушел. Мать подошла к нему.

- Я наполнила все, - сказала она. - Теперь у нас есть вода. Мы можем мыться, пить - все, что нужно. Мы изменили правила.

- Но, мамочка, почему здесь так много мертвых людей?

Мамочка выглядела грустной. Она подошла к одному телу и повернула его.

- Видишь форму бедер. Это была женщина, - потом она подошла к другому. - Этот маленький - ребенок, наверное, младше тебя.

Майло стало страшно.

- Что ты хочешь сказать?

- Это матери и дети, Майло. Они точно такие же, как мы.

- Они не выбрались, - сказал он, его губа дрожала. - Мы тоже умрем здесь внизу? Мы умрем, мамочка? Я не хочу быть как они - стать частью кучи для следующего человека. Я не могу.

Мать взяла его лицо в обе руки.

- Мы не умрем. Не умрем. Ты меня слышишь? Мы не умрем.

- Хорошо, - сказал Майло, но знал, что это такое же "хорошо", какое он сказал отцу три дня назад.

Он не верил тому, что она говорила. Он просто знал, что она хочет услышать. Он был уверен, что в итоге они тоже пополнят кучу трупов.

Его глаза блуждали по земляным стенам, оплетенным корнями, и он представил, сколько еще тел похоронено внутри. Сколько еще мертвых здесь внизу, которых они не видят? Майло казалось, что вся земля полна мертвецов - будто они окружены. Его глаза сосредоточились на червях и жуках, которые выползали из мертвых ушей, ртов, ноздрей и век, пока он осматривал пространство. Он представлял, что он - одно из тел, черви и насекомые ползают по нему и вылезают из него. Там был кто-то еще, кого он не мог видеть, кто-то, кому было противно смотреть на него.

- Мы выберемся отсюда, - сказала мамочка, - а пока постарайся немного отдохнуть.

Майло фыркнул на это. Отдых... Как вообще можно отдыхать здесь внизу? Им приходилось спать сидя, прислонившись к стенам, в которых, как теперь они знали, находятся мертвецы. Они не могли лечь, потому что дерьмо-вода была слишком глубокой. Они бы утонули в поносе и никогда не проснулись.

Майло не спал три дня - по-настоящему. Мать как-то умудрялась. Он не мог понять как. Может, она была так измотана или так грустна, или и то и другое. Он смотрел, как она села на труп и откинулась спиной на земляную стену. Ее глаза закрылись, и вскоре она захрапела.

Майло смотрел, как паук вылез из земляной стены на лицо матери. Прямо у него на глазах что-то, что выглядело слишком большим, чтобы это сделать, протиснулось в ее правую ноздрю и исчезло. Майло ждал, наблюдая за ней, выйдет ли оно обратно, но не увидел никаких признаков паука. Потом оно вылезло у нее на язык и поползло по губе.

Майло ахнул. Ему показалось, что кто-то смотрит на него, и он обернулся. Никого не было, поэтому он посмотрел вверх. Эти пронзительные глаза смотрели на него между вялыми членами.

- Чего ты хочешь?!! - крикнул ему Майло, смелее, чем обычно.

Члены задвигались и растянулись с хлюпающими звуками, освобождая место для улыбки мужчины, который их носил.

- Ешь, - сказал он.

Майло выругался словом, которое никогда раньше не произносил, и схватил один из черепов. Он вылил воду и использовал его, чтобы ловить кубики мяса, падающие через решетку. Он бегал туда-сюда, шлепая по говно-воде. Некоторые брызги попали в череп, но он решил, что это все равно лучше, чем если бы мясо упало и полностью погрузилось. Один кусок мяса шлепнул его по лбу и отскочил в грязь с всплеском.

Когда мужчина ушел, Майло побежал к матери.

- Проснись, мамочка. У меня еда. Я поймал ее для тебя.

Мать пошевелилась. Она закашлялась и застонала. Ее кожа начала выглядеть неправильно - серой. Он боялся, что она больна. Он не знал, что делать, если она заболеет. Майло только начал четвертый класс несколько месяцев назад. Он даже не представлял, с чего начать, пытаясь спасти больную женщину в яме в земле.

- Пожалуйста, поешь.

Ее прищуренные глаза посмотрели на него. Она хрипло сказала:

- Сначала поешь ты. Я съем то, что останется.

Майло посмотрел на серовато-зеленое мясо в черепе и покачал головой.

- Я молодой и здоровый. Все нормально. Я поем в следующий раз, обещаю.

Он видел, что она хотела поспорить, но вместо этого кивнула. Ее пальцы залезли в череп и вытащили мясо. В нем извивались личинки, будто пытались сбежать. Это заставило Майло почувствовать себя маленьким - родственным этим существам. Он смотрел, как мать жует, давится и жует дальше. Он смотрел, как личинки вырываются из своей гнилой мясной оболочки, карабкаются по ее зубам и извиваются по деснам. Некоторые заползли ей на губы и свалились на рубашку.

- Мне нужно в туалет, - сказал Майло. - Прошло три дня. Я больше не могу терпеть.

- Тогда иди, - сказала она, жуя личинок и гнилое мясо.

- Куда?

- Куда угодно. Это все ебаный туалет, Майло.

- А чем мне вытереться?

- Я не знаю. Прости. Найди что-нибудь.

Майло нахмурился. Он оставил ее есть и обошел яму в поисках чего-то, чем можно воспользоваться. Все уже было пропитано той грязью, по которой они бродили каждый день - все, кроме одного мертвого ребенка, который выпал из обвалившейся стены. Большая часть мальчика была в говенной жиже, но голова торчала наружу, прислонившись к земле. Майло некоторое время смотрел на него. Он, должно быть, был свежее некоторых других. Он все еще выглядел как мальчик, а не как зомби или скелет. Майло потрогал его лицо. Оно было грубым и кожистым, а не мягким, как у него. Поморщившись, Майло ногтями начал отдирать жесткую кожу мертвого мальчика. Она отошла у уха, снялась, словно оберточная бумага, скрывающая подарок-череп.

Удовлетворенный, Майло присел над дерьмом и кучей трупов, и то, что вышло из него, было чистой жидкостью. Оно брызнуло из него, словно из септического шланга. Он потел и чувствовал тошноту, стараясь не упасть в эту массу, пока оно вылетало из него и разбрызгивалось по телам вокруг. Он обрызгал стены и добавил к мутной глубине их ямы.

Майло дрожал и покачивался, когда закончил, чувствуя себя ужасно. Он потянулся назад, не глядя, и схватил лицо мертвого мальчика там, где оно отодралось у уха. Раздался рвущийся звук, когда он оторвал его. Оно продолжало отходить. Когда оно наконец оторвалось, Майло посмотрел на него.

Это было странно и сюрреалистично. Каким-то образом оно все еще выглядело как лицо, но также как бумага или кожа, как сумочка, которую мамочка всегда носила с собой.

- Прости, - сказал Майло мертвому мальчику, чье оторванное лицо свисало с его пальцев.

Потом он потянулся назад и использовал его, чтобы вытереть понос с задницы. Он хотел быть полностью чистым, поэтому засунул глубоко. Он почувствовал, как нос мальчика вошел ему в прямую кишку, подержал его там мгновение, поворочал и потом выдернул. Задыхаясь, он бросил покрытое дерьмом лицо мальчика в жижу и подтянул штаны.

Он услышал шаги на решетке над ними, как только затянул их. Майло быстро подошел к матери. Вместе они посмотрели вверх и увидели мужчину с членами. Он улыбнулся им, его пальцы нежно ласкали члены, покрывающие его лицо, обводя контуры их венозной толщины. С ним был мешок. Когда его толстые пальцы перестали ласкать члены, они потянулись к мешку. Он развязал его, запустил руку и за шкирку вытащил кошку. Она была двух оттенков оранжевого и отчаянно пыталась вырваться.