Читать книгу 📗 Антология ужасов "Ужасы, том 3" (ЛП) - Уэллс Билли

Оглядевшись внутри, Мейсон увидел сотни странных существ, явно не с Земли. Голова пошла кругом, когда несколько пришельцев вздернули его на каталку. Внезапный ментальный удар током - он потерял сознание.

* * *

Когда Мейсон пришел в себя, он обнаружил себя на операционном столе. Его руки, ноги и голова были соединены сотнями трубок с разными машинами, на которых мигали мониторы. Как ни странно, у него не было ни малейшего желания сопротивляться пришельцам. Его разум чувствовал себя выжатым, как лимон, а затем магическим образом наполнился информацией куда более захватывающей, чем все, что он узнал за всю жизнь на Земле. Его воля больше не принадлежала ему. Он должен был отвечать на каждый вопрос и выполнять каждую команду. Несмотря на это подавление, он ощущал спокойствие и не чувствовал страха.

* * *

На следующее утро Мейсон очнулся на окраине леса, рядом со своим жилым комплексом. Когда он зашагал к дому, заметил, что все его чувства стали гораздо острее, чем до похищения. Чувствуя себя бодрее, чем когда-либо, он осознавал, что перенес серьезные изменения в теле, которые пока были скрыты под черными толстовкой и штанами. В нижней части живота он нащупал два дополнительных отверстия - их раньше не было. Он также обнаружил, что если постараться, то может достать языком до земли. Он все еще не понимал, что означают эти изменения и что уготовано ему в будущем. Мейсон знал только одно: он жив, а четверо мужчин, которых он повстречал в лесу, мертвы. Ну, как говорится – и концы в воду. Что бы ни сделали с ним пришельцы и чего бы они от него ни ждали, он предпочитал быть живым. По крайней мере - пока.

Когда он открыл входную дверь своего дома, Линда заорала с дивана в гостиной:

- И какого хрена? Где это ты шлялся? Я прождала тебя три часа. Тебе повезло, что мужики в баре меня не поимели. Я была в стельку пьяна.

Мейсон вошел в гостиную, сел на двухместный диванчик напротив нее и ничего не сказал.

- Ну давай, колись, балбес. Ты что, нашел по дороге домой телку круче меня с гигантскими сиськами? Готова поспорить...

Словно удар молнии, язык Мейсона выстрелил изо рта, пересек разделявший их кофейный столик и влетел прямо в рот Линды, оборвав ее тираду. Ее глаза закатились, и она начала сосать.

- Знаешь, дорогая, - сказал Мейсон, пока длинный хвост с пальцевидными отростками на конце выскользнул из-за его спины и вцепился в молнию на джинсах Линды, стягивая ее вниз, - мне кажется, тебе очень понравятся эти дополнительные отверстия и отростки, которые ты сможешь выбрать после собственного преображения.

"Вы помните, я забыл"

Фрэнк Джеймс не мог привыкнуть к мысли, что на окнах нет решеток, когда вышел из такси перед домом, где жил маленьким мальчиком. Слеза скатилась по его щеке при виде обветшалой детской площадки сбоку от дома. Сиденье на одних из качелей оторвалось и болталось, касаясь земли.

Он совершал ужасные вещи, когда жил здесь. Настолько чудовищные для его возраста, что его адвокат заявил: он не отвечает за свои действия из-за умственной неполноценности. Фрэнк задавался вопросом, действительно ли его защитник верил в психиатрический диагноз, когда он вступил в сделку с признанием невменяемым и в итоге выиграл дело. Теперь, после двадцати лет реабилитации в санатории Рок-Фоллс, Совет по психиатрическому надзору признал его вменяемым и выпустил на свободу.

Он помнил обрывки воспоминаний о том, как маленьким мальчиком играл с детьми, жившими по соседству. Он помнил их имена и лица как будто это было вчера - а вместе с ними и проблески счастливых и не очень счастливых времен до того, как они исчезли.

Он помнил Барбару, которая приходила почти каждый день играть с ним, когда они учились в начальной школе Вудлон. Они каждый день встречались утром и вместе шли в школу. А потом в одно прекрасное утро понедельника она не встретила его на углу, и он никогда больше ее не видел. Он вспомнил доброго полицейского, который задавал ему вопросы - такие же, как спрашивают в телевизионных детективных шоу. Несколько недель спустя он видел объявления с Барбарой на телефонных столбах и деревьях. Под ее фотографией крупными буквами было написано: "Вознаграждение 10 000 долларов за информацию, которая поможет ее найти". Никто не получил награды, потому что никто так и не узнал, что случилось с Барбарой.

Он помнил Скиппера, который стал его следующим лучшим другом после Барбары. Они вместе собирали бейсбольные карточки. У Скиппера была очень редкая карточка Микки Мэнтла - такой не было ни у кого из других детей. Разозлился ли он, когда его ценная карточка пропала? Скиппер ударил его кулаком в живот и обвинил в краже. Это был последний раз, когда Скиппер пришел играть к нему домой. Как и Барбара, он вскоре исчез, и никто в округе больше его не видел.

Так много лиц, вплетенных в память из темного прошлого.

Ларри Донахью выставил руки вперед, блокируя его, когда они играли в касательный футбол^[1], и чуть не заставил Фрэнка прикусить язык. Ларри нашел это уморительным.

Джон Хаббл попал ему доджболом^[2]прямо в лицо и сломал нос. Он помнил, как Хаббл так и покатывался со смеху - не мог остановиться.

Шерил Пирсон обожала делать бумажных кукол, когда приходила играть. У нее был кукольный домик, в котором они играли часами. Он показал ей свой пенис, а она показала ему свою письку, но они никому об этом не рассказывали.

Столько пронзительных воспоминаний о тринадцати друзьях детства, которые исчезли, потому что он убил их. К счастью, лечение, которое он получил от врачей в Рок-Фоллс, эффективно стерло все воспоминания о пытках и хладнокровной смерти, которую он им причинил.

Когда полиция арестовала его, они сказали, что он указал им местонахождение своей секретной пещеры, где совершал развратные действия и закапывал тела.

Во время долгих допросов Фрэнк помнил, как проводил бесчисленные часы с детективами, отвечая на вопросы. Он знал, что речь шла о том, что он сделал с восемью телами, найденными в глубокой яме внутри пещеры. Он помнил пещеру и мог мысленно ее представить, но теперь, по прошествии времени после реабилитации, он не решался погружаться глубже в тот ужас, который столько времени пролежал в спячке.

Он жил с бабушкой в двухуровневом доме в самом конце улицы - с большой террасой на нижнем уровне на краю обрыва, с видом на океан. Он видел газетные вырезки о том, как заманил последних пятерых детей в рекреационную комнату на первом этаже и оглушил ломом до потери сознания. После долгих пыток до самой смерти, он расчленил их, сложил куски в прочные мусорные мешки и сбросил за подпорную стену террасы в океан.

Полиция также отметила, что ни один из других домов на его улице не имел вида на террасу и отвесный обрыв. Это было идеальное место для убийства. Волны, разбивающиеся о скалы, не позволяли властям обыскивать береговую линию, не разбив лодки о риф.

Фрэнк не знал, почему мусорные мешки никогда не всплывали, но он был слишком мал, чтобы беспокоиться о таких деталях. Он знал только, что ни разу не видел следов ни одного из них на пляже.

Иногда, когда ветер дул с океана, ему казалось, что он чувствует приторный запах. Возможно, он исходил от некоторых разлагающихся трупов, но Фрэнк так и не узнал, что именно вызывало этот запах. Может, один-два мешка порвались, зацепившись за острые скалы, но его бабушка никогда не упоминала о вони - и он тоже.

Фрэнк не мог поверить, что убил так много детей за столько лет и его ни разу не поймали и даже не заподозрили. Он предположил, что власти не могли представить кого-то столь юного в роли серийного убийцы. Их поиск всегда был сосредоточен на извращенцах с судимостью за растление детей и на тех, у кого было тюремное прошлое.

Детективы говорили, что он, вероятно, мог бы убить гораздо больше детей, если бы просто быстро выбрасывал тела в океан, а не продлевал им жизнь, пытая по нескольку дней. Во время допросов Фрэнк сообщил, что его бабушка была почти глухой, и, поскольку она была прикована к постели и инвалидному креслу на первом этаже, она никогда не спускалась вниз во время его серии убийств. Он также признался, что удалял детям языки и заклеивал рты скотчем, чтобы бабуля точно не могла слышать их крики.