Читать книгу 📗 Поцелуй Скарлетт (ЛП) - Лоу Хейди

Сначала мои стоны были громче, чем у неё, когда я пожирала её. Обычно всё происходило по-другому, не так ли?

Исследовав все её уголки, я сосредоточилась на её блестящей фасолине. Язык не знал, что, блин, он делал, но перепробовал всё, чтобы вызвать те стоны, которые я ей обещала, меняя темп, усиливая давление, меняя ритм. Я вспоминала акробатические трюки, которые она проделала со мной, и попыталась их повторить. Когда это не вызвало сдавленных всхлипов, как у меня, когда она проделывала это со мной, я снова включала звук.

Повозившись минут 10 или 15, лучше знакомясь с её киской, я, наконец, почувствовала, что она выгнулась под моими губами. Затем последовало хныканье. Есть! Моя техника: рисую квадраты и круги на её фасолине, усиливая давление каждый раз, когда она стонет.

После обнаружения самого приятного места для нас обеих, дальше всё пошло уже довольно гладко. Я не могла поверить, насколько естественно у меня всё получалось, насколько всё было легко и забавно. Но более шокирующим, чем всё это, было то, насколько безудержной становилась Скарлетт в порыве страсти. Она так крепко хватала меня за голову, что не получалось даже вынырнуть, чтобы глотнуть воздуха. Но мне особо и не хотелось. Я была довольна оставаться прямо там, зарывшись головой между её бёдер, погрузив язык глубоко в её лоно. Если она так не кончит, я планировала остаться там навсегда.

Но она всё-таки кончила, причём бурно, издав долгий, гортанный и неподобающий леди стон.

Когда я поднялась ей навстречу, её улыбка была усталой и довольной, и она, ничего не спрашивая, вытерла остатки своей косметики у меня с губ. Мысль о том, что она притворялась, мелькнула у меня в голове, но только на мгновение. Глядя на неё в таком состоянии, когда, казалось, она была на волосок от смерти, я поняла, что её оргазм был настоящим. После ряда неудачных попыток у меня всё получилось!

Мы поцеловались, не обменявшись ни словом, и эти поцелуи были более чарующими, чем когда-либо.

— Почему ты такая приятная на вкус? — спросила я между поцелуями.

— Я и не подозревала, что это так, — сказала она со смехом. — Придётся поверить тебе на слово. Наверное, из-за моей диеты.

— От тебя невозможно оторваться. Это всё равно что есть десерт, — я продолжала находиться в восторге от того, какая она восхитительная, и меня не волновало, насколько глупо это звучит.

— Знаешь, что я думаю, Дженна? Мне кажется, ты солгала мне. Это не могло быть твоим первым разом. Мне потребовались недели, если не месяцы, чтобы найти свою технику доводить другую женщину до оргазма.

Моя улыбка лучилась гордостью:

— Что сказать… я самородок.

— Конечно, — она поцеловала меня, и, как и всякий раз, когда она смотрела на меня с таким желанием, я растаяла.

Никто другой не мог сделать меня слабой, просто взглянув на меня. Как только она снова натянула трусики и брюки, мы легли в объятия друг друга. Я положила голову у неё между грудей. Вокруг нас пел лес: щебетали птицы, шелестели листья. Деревья давали достаточно тени, чтобы мы не обгорели, но при этом пропускали тепло. Увидев нас такими, вместе и в полной гармонии, никто бы не поверил, что я девушка её брата, а не её.

Тишина между нами прервалась, когда она совершенно неожиданно спросила:

— Ты всё так же спишь с ним?

Как будто ей было невыносимо произносить его имя — Маркус, её единственный брат. Возможно, она боялась, что после произнесения его имени он вдруг появится тут сам.

— Нет. Я не могу. Мысль о том, чтобы снова заниматься с ним этим... особенно после того, как я была с тобой, вызывает у меня тошноту.

— Что ты ему говоришь, когда он тебя хочет?

— Всё, что придёт в голову, — я пожала плечами. — Обычно, что я устала или не могу этим заниматься, пока его родители дома.

Она тяжело вздохнула:

— Не знаю, как мне поступить, Дженна. Как быть с тобой, не причинив ему боли? Не думаю, что это возможно.

Это было не так, мы обе это знали. Наш полдень блаженства, когда мы были одни посреди леса, изучая друг друга и занимаясь тем, что делают влюблённые, не отменял того, что Маркус по-прежнему там. Маркус всегда будет рядом.

Я не сказала ей, что начала обижаться на него. Он ни в чём не был виноват, но, тем не менее, моё неприятие его понемногу росло с каждым днём. С моей точки зрения, он стоял на пути у нашего счастья — моего со Скарлетт.

Но ни у кого из нас не было никаких решений. Было просто здесь и сейчас, никаких разговоров о том, как будет выглядеть будущее, когда мой отпуск закончится, срок моей визы истечёт, и мне через 4 недели придётся вернуться в Америку.

Я села и очень удивилась, увидев, как по её щекам текут слёзы. Я поцеловала каждую из них.

— Ты веришь в судьбу? — спросила я, вынимая кусочки листьев, застрявшие в её волосах.

— Иногда.

— Что, если моя встреча с Маркусом должна была привести меня прямо к тебе? Вот на что это похоже.

— Но ты не просто встретила его, Дженна, ты же его девушка. Все, с кем он тебя знакомил: родные и друзья, — им всем наплевать на судьбу. Их беспокоит лишь соблюдение приличий. И всё, что они увидят, — это предательство сестры и женщину, которая встала между мной и Маркусом.

— Почему тебя так волнует, что все подумают?

Этот вопрос, казалось, разозлил её не меньше, чем меня.

— В отличие от тебя, мне ещё жить здесь. Я не могу улететь, если что-то случится. Мне придётся и дальше смотреть в глаза брату и родителям.

Она раздражённо встала и начала складывать принадлежности для пикника в корзину. Вот так и закончился наш романтический день — реальность постучалась в дверь.

— Прости, — сказала я, помогая собираться.

— Всё в порядке, — пробормотала она, давая понять, что это совсем не так. — Нам всё равно пора возвращаться.

Слова вертелись у меня на кончике языка всю обратную дорогу до дома; я придерживала их, даже когда она поспешно и безрадостно попрощалась со мной в конюшне. Мне хотелось, чтобы она услышала эти слова, а не просто прочувствовала их. Но я держала их при себе, хранила в своём сердце. Что хорошего могли принести ей эти три маленьких слова, когда она и так борется сама с собой? Что хорошего было в том, чтобы любить меня, когда, поступая так, она могла потерять всех, кто был ей когда-либо дорог?

14.

В футуристическом красном лондонском автобусе объявили, что следующая остановка — Оксфорд-стрит. Именно здесь мы с Маркусом вышли и сразу же попали в толпу покупателей на улице, которая могла поспорить с Таймс-сквер.

Казалось, всё население Земли одновременно собралось на этой улице в тот четверг днём. Здесь было так тесно, что когда Маркус сжал мою руку, я не осмелилась её отпустить, независимо от того, насколько мне нравилось его прикосновение. Заблудиться на самой оживлённой улице Великобритании было не лучшим способом провести день.

Мы нырнули в магазин элитной женской одежды и направились прямиком в отдел аксессуаров.

— Что бы ты купила 35-летней женщине, у которой уже всё есть? — спросил Маркус, рассматривая коллекцию дорогих перчаток.

Я задавала себе этот вопрос снова и снова, узнав, что через несколько дней у Скарлетт день рождения. Хотя Маркус настаивал, что подарок будет от нас обоих, мне хотелось подарить ей что-то особенное, исключительно от меня. От всего сердца. Но что я могла купить ей такого, чего она не могла бы купить сама?

— Не знаю. Что ей вообще нравится? — спросила я, пытаясь разузнать что-нибудь к собственной выгоде.

Я по-прежнему многого не знала о Скарлетт и использовала любую возможность, чтобы побольше узнать у ничего не подозревающего Маркуса.

— Ты имеешь в виду, помимо лошадей и закона? — он пожал плечами. — У неё пунктик насчет живой музыки. Может быть, я смогу достать ей билеты на шоу.

— Живая музыка? То есть, когда играют на музыкальных инструментах и поют? — мне пришла в голову мысль.