Читать книгу 📗 "Кольцо отравителя (ЛП) - Армстронг Келли"

— Это всего лишь я, Дункан, — говорит МакКриди, выходя на лунный свет. — Проверяю твое сверхъестественное чутье.

— Смею ли я спросить, почему вы шныряете в садах моей сестры? — спрашивает Грей.

— Потому что это дает мне шанс не разговаривать с ней лично?

Грей качает головой.

Маккриди поворачивается ко мне.

— Вы уже познакомились с леди Лесли. Ваши мысли?

— Та ещё штучка.

— Полагаю, это оскорбление.

— Самое вежливое, на которое я способна. К её чести, она интересная. В том же смысле, что и ядовитая змея. Интригует вопреки моему желанию. Но это не значит, что я хочу проводить с ней времени больше необходимого.

— Вы, очевидно, получили мою записку, — говорит Грей МакКриди.

— И Дункан возвращает нас к делу, — отзывается МакКриди. — Да. Я получил её и согласен: ситуация сложная по многим пунктам. Ты считаешь, Эннис хочет видеть меня здесь, потому что мы знакомы? У меня всегда было впечатление, что она едва помнит моё имя.

Я кошусь на Грея.

Маккриди негромко смеется.

— А-а, значит, так и есть, поэтому она и не смогла обратиться ко мне напрямую.

Я смотрю в сторону дома.

— Еще она хотела, чтобы доктор Грей осмотрел её мужа.

— Я не совсем понимаю, почему Эннис настаивает на твоем присутствии, — говорит Грей. — Чтобы иметь союзника в полиции? Или потому что она превратно истолковала твою доброту.

— Приняв её за глупость? — уточняет МакКриди.

— Возможно. Но скорее она принимает её за сочувствие. Ты мой друг. Она моя сестра. Тебе полагается ужаснуться одной мысли о том, что кто-то может счесть её убийцей.

МакКриди разражается смехом; этот звук пугает сову, которая отвечает укоризненным уханьем.

— Если Эннис хочет, чтобы никто не считал её способной на убийство, — вставляю я, — ей лучше найти копа, который не провел ни единой минуты в её обществе.

Грей вздыхает.

— Ты права. Я не считаю свою сестру неспособной на убийство. Однако в данном конкретном случае смерть Лесли не в её интересах, а потому я сомневаюсь, что она к этому причастна.

— Сомневаюсь, — бормочу я. — Едва ли это можно назвать горячей поддержкой.

— Вопрос в том, что нам делать дальше. Я ценю, что ты проделал такой путь, Хью. Приглашаю тебя поехать со мной в город и обсудить это, вместе с тем, что случилось сегодня вечером, за стаканом виски.

— А я включена в это приглашение? — спрашиваю я.

— Боюсь, что нет, — говорит Грей. — В карете нет места. Тебе придется бежать следом, как верному далматинцу.

Я прищуриваюсь.

— Разве вы не постоянно ворчите об отсутствии нормальных физических нагрузок для молодых женщин? — спрашивает он. — Хорошая пробежка — как раз то, что нужно.

МакКриди смотрит на меня.

— Да, Мэллори, ты включена. И в разговор, и в дегустацию виски. И, возможно, в карету, но…

— Дункан? — раздается голос Эннис. — Где тебя черти носят? Я слышу тебя и твою девицу. — Она огибает сад и замечает нас. — Вот вы где. И вы тоже.

— И я тоже, — отзывается МакКриди. — Напомните-ка, леди Лесли, как меня зовут?

— Если вы сами не знаете, я вам точно не помогу. Вы — представитель закона, и это всё, что мне от вас сейчас нужно. Идемте.

МакКриди отдает честь.

Эннис пристально смотрит на него.

— Вы пили? — Она даже не ждет ответа, просто снова машет рукой. — У меня внутри есть мятное масло, чтобы скрыть запах изо рта. Мой муж покупает его галлонами.

— Эннис? — говорит Грей. — Хью не пойдет с тобой в дом. Он встретил нас во дворе, потому что мы оба согласны: его присутствие там сейчас не в твоих интересах.

— Это еще почему?

— Потому что он офицер уголовной полиции, которого ты вызвала помогать в расследовании убийства мужа, — поясняет Грей. — Вот только твой муж всё еще жив. А значит, твоя прозорливость, хоть она и достойна восхищения, может показаться весьма подозрительной.

— Мой муж уже мертв. Ему осталось только перестать дышать, чтобы это стало официальным фактом. Гордон сам обвинил меня в своем убийстве, а его сестра только и ждет момента, когда Гордона объявят покойником, чтобы меня арестовали. Я защищаю себя от неизбежного исхода.

— Может быть, — говорю я как можно мягче. — Согласна, это логично, но большинство людей не дружат с логикой. Газеты что, будут хвалить вас за такую подготовленность? Или они зададутся вопросом: почему вы были так хорошо подготовлены? Почему проявили такую прозорливость… будучи женщиной, которой полагается руководствоваться эмоциями? Если вы не убивали мужа, вам следует лежать пластом у его постели и рыдать от горя. А если вы ведете себя не так, как от вас ждут…? — Я встречаюсь с ней взглядом. — Думаю, вы и сами знаете, что бывает, когда мы не оправдываем чужих ожиданий.

Её глаза впиваются в мои на мгновение дольше, чем того требует приличие. Затем она резко отстраняется и цедит:

— Я поняла вашу мысль. Она мне не нравится, но я её принимаю.

Эннис смотрит на МакКриди.

— Вам не стоит входить в дом, но я была бы признательна за совет. Как мне себя вести, чтобы не казаться виноватой? Должна ли я изображать горе, даже если все знают, что я не стану горевать? Или притворство только навредит моему делу?

— Я бы предложил…

Крик из дома обрывает МакКриди на полуслове. Звук эхом разносится сквозь открытые окна, и мы все замираем.

— Хозяин! — кричит молодая женщина.

Я внутренне готовлюсь к следующей части. Он мертв. Это то, что последует дальше, и я пытаюсь уловить выражение лица Эннис, но оно скрыто в тени.

— Дверь заперта! — продолжает кричать девушка. — Кто-то запер его дверь!

Эннис выдыхает с чем-то похожим на облегчение, а затем раздраженно шипит сквозь зубы.

— Вот почему не стоит нанимать жеманных горничных. У этой девчонки ни капли мозгов в голове.

Эннис пускается к дому. Затем оборачивается.

— Дункан? — зовет она.

— Да?

— Ты ведь вернешься внутрь? — Она видит ответ в его взгляде, брошенном в сторону конюшен. — Ты не можешь уйти. Гордон умирает, и меня обвинят в его убийстве. Раз уж твоего друга здесь быть не может, ты обязан остаться.

— У меня есть дела, — мягко говорит Грей. — Лорд Лесли не умрет сегодня ночью, а у меня работа, а также…

— Мой муж умирает. Меня обвинят в убийстве. Я окружена идиотами и шакалами.

«Ты мне нужен». Вот что она говорит на самом деле. Слова, которые она не может из себя выдавить, хотя в голосе уже слышатся нотки паники.

— С тобой Сара, — говорит Грей. — Я рад видеть, что вы снова вместе…

Горничная снова кричит о помощи, и Эннис смотрит на него.

Грей вздыхает.

— Ладно. Давайте войдем и разберемся с этим. А потом я ухожу.

Я иду следом за Греем, потому что он не сказал мне остаться. МакКриди медлит, но всё же следует за нами в дом. Он не в форме, так что, видимо, решил, что войти безопасно.

Наконец мы добираемся до коридора и находим миссис Баннерман, которая дергает ручку двери, пока Сара пытается успокоить запаниковавшую служанку.

Увидев Эннис, горничная подхватывает юбки и бежит к нам.

— О, мэм! — вопит она. — Кто-то запер Его Милость в комнате, он не отвечает, и я боюсь, что с ним кончено.

— Кончено? — переспрашивает Эннис, выгибая брови.

— Убит. Кто-то убил его до приезда адвоката и… — Девушка осекается, её глаза округляются. — Где вы были, мэм? Я искала вас еще до того, как Его Милость позвонил в колокольчик.

— Решила поиграть в детектива, Долли? — Эннис качает головой. — Ты очень глупая девчонка.

— Но она задает очень правильный вопрос, — вставляет миссис Баннерман.

— Полагаю, — сухо замечает Эннис, — нам стоит удостовериться в состоянии моего мужа, прежде чем меня начнут допрашивать по делу о его убийстве. Ты ведь только что сказала, Долли, что он звонил?

— Или кто-то другой звонил. Может, это был убийца.

Грей подходит к двери.

— Можем мы подумать о том, каково лорду Лесли слушать крики с обвинениями в убийстве, пока он еще жив? Дверь заперта на ключ, а он очень болен; он звал на помощь, и теперь ему приходится слушать ваши споры вместо того, чтобы получить помощь.