Читать книгу 📗 "Кольцо отравителя (ЛП) - Армстронг Келли"

Грей начинает расстегивать пиджак.

— Я выломаю дверь.

— Не вздумай, — отрезает Эннис. — Где-то должен быть ключ.

— Он исчез, — говорит Долли. — Очень кстати.

Горничная, кажется, собирается сказать что-то еще, но замолкает и уставляется на Грея, который уже снял пиджак и теперь закатывает рукава. Что ж, признаю, в сорочке он выглядит очень недурно. Признаю также, что никогда не находила мужские предплечья такими привлекательными, как сейчас, когда их почти не видишь, а у Грея они очень даже ничего. Впрочем, Долли вылупилась на него не поэтому.

— Ч-что это? — спрашивает она, указывая на красное пятно на его белой рубашке.

— Кровь, — отвечает Грей. — Жизненно важная субстанция, которая течет по нашим жилам и, когда мы ранены, иногда вытекает наружу… просачиваясь и сквозь бинты, и сквозь рубашку, как видно.

— Какого дьявола с тобой случилось? — спрашивает МакКриди.

— На меня напали, — бросает Грей. — Это было крайне не вовремя, но Мэллори… Что вы делаете, Мэллори?

Пока все болтают, я опустилась перед замком со шпилькой для волос. У викторианских женщин в арсенале полно полезных штук — шпильки, булавки для галстуков, шляпные булавки. Я еще раз подталкиваю механизм шпилькой. Затем поворачиваю ручку и приоткрываю дверь.

— Отлично сработано, — бормочет Маккриди. — Ты просто обязана меня этому научить.

Я толкаю дверь… и вижу мужа Эннис. Он наполовину сполз на пол, голова запрокинута, глаза вытаращены.

Теперь это официально: лорд Лесли убит.

Глава Девятая

В том, что вокруг толпится столько народу, жаждущего обвинить друг друга в убийстве, есть своё преимущество. Они склонны игнорировать всех, кто не является их целью, — именно поэтому мне удалось открыть ту дверь, и никто меня не остановил. Именно поэтому МакКриди смог присоединиться к нам, и никто не спросил, кто он такой. И именно поэтому сейчас МакКриди, Грей и я можем начать наше расследование, и никто не велит нам убираться к черту от тела.

Я также должна отдать должное Эннис и Саре. Эннис хочет, чтобы её брат и МакКриди осмотрели место происшествия до того, как лорда Лесли унесут. А еще она не хочет давать сестре Лесли лишних козырей, позволив той понять, что Грей осматривает труп или, чего доброго, подтасовывает улики.

Является ли подтасовка улик проблемой в это время? Риск фальсификации существовал всегда, сколько существуют убийства, но мы ещё не в мире сериала CSI. Детективные романы — совсем юный жанр. Черт возьми, сами детективы — это новинка.

Я уже усвоила, что здесь не существует такого понятия, как оцепление места преступления, а об угрозе контаминации заботятся лишь самым туманным образом. Да и с чего бы, в мире, где судмедэкспертиза еще моложе, чем сыскное дело? Если бы миссис Баннерман застукала Грея подле тела Лесли, она бы, вероятно, вышла из себя, но, возможно, даже не поняла бы, почему именно. Просто на уровне общего чутья: брат главной подозреваемой не должен трогать жертву убийства.

Эннис удерживает внимание золовки на себе, позволяя миссис Баннерман разглагольствовать о том, что Эннис мало было отравить лорда Если, теперь она еще и ускорила его смерть, чтобы он не успел изменить завещание. Горничная Долли подпевает ей своими обвинениями. Сара велит кому-нибудь сбегать за доктором МакКеем, заявляет, что тело нельзя трогать до его прихода, и выпроваживает их всех из комнаты… при этом никто, кажется, не замечает, что мы всё еще здесь.

На самом деле, если не считать душераздирающих криков горничной при виде мертвого хозяина, на самого лорда Лесли никто не обратил ни малейшего внимания. Они просто продолжали спорить рядом с трупом, полулежащим на полу.

Я знаю, что Эннис едва ли тянет на скорбящую вдову, но у её золовки нет оправданий. Единственное, что, кажется, волнует миссис Баннерман, — это то, что Лесли умер до того, как смог изменить завещание и передать деньги вместе с домом. Даже причитания Долли кажутся мне чистой драмой. Словно она нанятая плакальщица, только платой ей служит театральное удовольствие. А Сара? Всё её внимание было приковано к Эннис, вся забота там, потому что Лесли не заслужил сочувствия даже от неё.

Станет ли хоть кто-нибудь оплакивать покойного? Это нам еще предстоит увидеть.

Первый очевидный вопрос: права ли миссис Баннерман? Решил ли кто-то не дожидаться, пока яд сделает свою работу? Был ли Лесли, по сути, убит дважды?

Грей не говорит нам с МакКриди отойти. Он доверяет нам, зная, что мы не испортим улики, а потому мы вольны не только осматривать тело, но и озвучивать свои выводы.

Айла считает, что у Грея то, что мы бы сейчас назвали легкой формой СДВГ. Возможно, так и есть, но она ошибается, думая, что его нужно оставлять в покое, иначе он отвлечется. Он отвлекается, только если сам того хочет. То есть когда предложенное занятие интереснее того, чем он занят сейчас. В остальном же он вполне способен изучать тело Лесли, пока мы делаем то же самое и говорим с ним. Он хочет учить, и он в восторге от того, что мы хотим учиться.

И всё же ни один из учеников не горит желанием перебивать мастера, так что мы с МакКриди шепотом переговариваемся, осматривая Лесли. В основном, я делюсь наблюдениями, а МакКриди просит меня истолковать то, что видит он.

То, что мы видим, — это разрушительное действие яда. Я присутствовала на вскрытиях при отравлениях — я из тех выскочек, что всегда вызываются добровольцами, но здесь всё иначе. Это не тот случай, когда человек случайно проглотил токсин и умер в больнице под наблюдением врачей. И не тот, когда кого-то травили медленно, пытаясь замести следы. Это даже не быстродействующий яд, убивающий до того, как жертва поймет, что происходит. Это яд в его самом неприглядном виде — разрушающий организм в мире, где нет способа повернуть процесс вспять или остановить его. Лесли знал, что умирает от яда, и что никто не может ему помочь, и хотя он вряд ли был человеком, с которым я бы захотела познакомиться поближе, я могу сочувствовать ему из-за чистейшего ужаса его участи.

Трудно сказать, ускорил ли кто-то этот процесс другим смертоносным способом. Хотя мы не решаемся снимать с Лесли одежду, явных ножевых ранений не видно. Явных травм головы тоже. Никаких следов на шее.

— Выводы? — спрашивает Грей.

— Честно говоря, я не знаю, — отвечаю я. — Если это было убийство, я бы поставила на удушение. Одной из тех декоративных подушек, прижатой к лицу. Глаза у него налиты кровью, но они были такими и раньше, так что внешний осмотр не дает аргументов ни за, ни против удушения.

Взгляд Грея опускается на руки Лесли.

Я тихо чертыхаюсь про себя.

— Точно. Ищем следы борьбы. — Я проверяю ногти Лесли. — Два сломаны, и я не знаю, можно ли определить, как давно. Яд мог ослабить ногтевые пластины.

— Слом на среднем пальце всё еще зазубренный, — замечает Грей. — Это может указывать на борьбу. Однако это могло случиться и раньше. Подпилить ноготь вряд ли входило в список приоритетов за последний день. Глаза лорда Лесли широко распахнуты, в них застыл шок — это можно счесть доказательством убийства, но это также может быть просто свидетельством… ну, смерти.

— Он знал, что она придет, но не думал, что так скоро. К тому же он ждал адвоката, так что если он понял, что умрет до его прихода, он был в ужасе.

— Вероятно. — Грей выпрямляется. — Вскрытие поможет понять, мог ли он быть задушен или убит иным способом, который мы не можем заметить при внешнем осмотре одетого трупа. Можем ли мы что-то определить по месту происшествия?

Тут инициативу перехватывает МакКриди. Да, я детектив и, конечно, хочу проанализировать всё на современный лад, но если преступление достаточно серьезно, чтобы требовать такого внимания, оно также достаточно серьезно, чтобы им занимались техники-криминалисты.

Я годами погружалась в изучение криминалистики — сначала в надежде стать детективом, а затем чтобы попасть в отдел тяжких преступлений, но, опять же, это просто я — вечная отличница-энтузиастка. Как детектив я, в основном, разговариваю с людьми. Черт, даже моя детективная работа — это не столько поиск улик, сколько поиск новых людей, с которыми можно поговорить.