Читать книгу 📗 О бессмертных тенях (ЛП) - Моронова К. М.

Я прикусываю губу и силой заставляю себя откинуть край одеяла, зажмурив один глаз на случай, если там окажется кровавое месиво. Рубашка у парня серая, и, к счастью, никаких багровых пятен на ней нет, как и торчащих костей. Я шумно выдыхаю с облегчением и накрываю его обратно.

— Слава богам, — бормочу я. — Эй, ты как? Тебе надо вставать, иначе они решат, что ты сдох… Без понятия, что они делают с трупами, но сомневаюсь, что это что-то хорошее. Так что давай, поднимайся. — Я упираюсь ладонью ему в спину и слегка встряхиваю.

Он глухо стонет и приподнимает голову. Я перекатываюсь на пятки, пока он переворачивается на спину и уставляется на меня.

— Этот гондон реально по мне потоптался? Как по мусору? — злобно бурчит он, хотя в его голосе проскакивают ироничные нотки. — Ну, справедливости ради, это был лучший массаж спины за последнее время.

Когда он садится, пряди его белоснежных волос падают на лоб. Королевские синие глаза выжидающе смотрят на меня, и, несмотря на то что всё его лицо измазано засохшей кровью, взгляд так и светится в полумраке палатки. На вид ему примерно столько же, сколько и мне — лет девятнадцать.

— Спасибо, что не списал меня в утиль, — он слабо улыбается. Эта его расслабленная ухмылка кажется мне совершенно неуместной, учитывая то дерьмо, в котором мы оказались.

Я хмурюсь:

— Ну, не мог же я тебя просто так бросить.

Выдавить ответную улыбку я не нахожу в себе сил. Часть меня уверена, что я больше никогда не смогу улыбаться как прежде. Раньше мне казалось, что эту способность во мне окончательно выжег отец, но Терре как-то удавалось возвращать мне прежнюю мягкость… Вот только после всего пережитого обратного пути, похоже, уже нет.

Я опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Я выебан этой жизнью и дико истощен. Я ведь только что проснулся, а ощущение такое, будто не спал несколько суток. Моя душа выжжена дотла. От моего родного города ничего не осталось…

Ничего.

Парень замечает мою скорбь, и его понимающая улыбка постепенно угасает.

— Меня зовут Кайдель. Кайдель Тейден. Но можешь звать просто Кай — меня все так зовут. Что-то я тебя не припомню… Из какого города тебя сцапали? — спрашивает он с каким-то излишним, на мой вкус, энтузиазмом.

Ну еще бы, блядь, он меня не помнил. Мы все здесь — военнопленные, притащенные из абсолютно разных мест.

— Из Навасика, — бурчу я.

Этот неуместный легкий юмор Кая начинает меня откровенно подбешивать. Этот придурок вообще отдает себе отчет в том, что произошло? Все, кого мы когда-либо знали, скорее всего, мертвы.

— Ого… То есть они и до туда добрались? Я из Рулы, с восточного побережья. Это по дороге к острову Гримроуз.

— Понятно, — отрезаю я, надеясь, что он наконец заткнется. Как у этого парня вообще поворачивается язык так легко трепаться обо всем этом?

Больше не говоря ни слова, я поднимаюсь на ноги и протягиваю Каю руку, чтобы помочь встать.

— Спасибо! Эм… мистер Навасик, — подкалывает он, принимая помощь с широченной ухмылкой.

Я тяжело вздыхаю и раздраженно прищуриваюсь:

— Финн.

Кай выжидающе уставился на меня. Я снова вздыхаю, проводя ладонью по затылку:

— Финник Ротт.

— Привет, Финн. Всё будет путем, чувак, вот увидишь, обещаю, — уверенно заявляет он, крепче сжимая мою ладонь.

Его рука оказывается шокирующе теплой, и в этом рукопожатии чувствуется та же искренняя доброта, что и в его взгляде. К собственному удивлению, я чувствую, как в груди робкой искрой вспыхивает надежда. Может, Кай не такой уж и безнадежный урод. Мне чертовски нужно было это услышать. Чтобы кто-то, хоть кто-нибудь, просто сказал, что мы со всем справимся.

В мыслях снова промелькнул образ Терры. Я отчаянно надеюсь, что она тоже в порядке, где бы она сейчас ни была. Возможно, её держат в какой-то другой палатке.

— Пошли наружу, пока нам не вломили за опоздание.

8

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

В воздухе плывет теплый, умопомрачительный аромат. Жареный бекон, сдобный хлеб с маслом, блинчики…

Этот запах щекочет рецепторы, заставляя меня открыть глаза. Нежная ткань ласкает кожу, и я с удовольствием утыкаюсь щекой в мягкую, уютную подушку. На губах сама собой появляется слабая улыбка. Кажется, будто я плавно перехожу из сна, который уже не могу вспомнить, в реальный мир. Внутри разливается такое блаженное спокойствие и умиротворение, какого я не чувствовал с самого раннего детства. Абсолютная невесомость.

— Доброе утро, Эдгар, — раздается рядом нежный голос, мгновенно выдергивая меня из этого сонного блаженства.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Рядом с моей кроватью на простом коричневом стуле сидит женщина. Она одета весьма официально — в мягкое зеленое пальто с вычурными перламутровыми пуговицами. Я сажусь на постели, разглядывая ее лицо: глаза цвета расплавленного шоколада в тон волосам, которые красивыми локонами обрамляют шею. У нее теплая улыбка, идеально гармонирующая с приветливым голосом, и слегка румяные щеки на фоне оливковой кожи.

Я вообще её знаю? И где я, блядь, нахожусь?

Комната абсолютно белая — самое светлое помещение, которое я когда-либо видел в своей жизни. Перевожу взгляд на кровать — очевидно, не моя. Простыни белые, мягкие, на ощупь безумно дорогие. Подобный шелк обычно везут из Ламны, но их порты уже несколько лет как закрыты из-за войны.

Я улыбаюсь. Сам не знаю почему, но мне сейчас так, блядь, хорошо. Даже несмотря на то, что я нахожусь в незнакомом месте и без понятия, как сюда попал, внутри царит полное спокойствие. Мы что, вчера так жестко накидались с пацанами? Я пытаюсь вспомнить, где зависал прошлой ночью, но в голове абсолютная, звенящая пустота.

— Ты ведь Эдгар, верно? — женщина так и сияет, глядя на меня. — Меня зовут Нора. Очень рада знакомству!

От Норы веет каким-то невероятным уютом. Она говорит очень вежливо, и на вид ей не дашь больше двадцати пяти. Похоже, она здесь для того, чтобы присматривать за мной. Горничная или сиделка? Богатым людям в сияющих интерьерах как-то подсознательно сразу начинаешь доверять, верно? Где бы ни было это место. Уверен, мама с отцом тоже где-то здесь, неподалеку. Сука, это как же надо было нализаться, чтобы вообще ни хера не помнить? Я прижимаю ладонь ко лбу. Ну, по крайней мере, голова не болит, похмелья нет.

Я улыбаюсь ей в ответ:

— Да, меня зовут Эдгар. Мы раньше встречались, мисс Нора? — Я тру глаза и зеваю. — Я просто убей не помню, как сюда приехал… и где я вообще… и зачем.

Голос затихает, пока я в очередной раз судорожно пытаюсь нащупать в памяти хоть какую-то зацепку. Со мной такого отродясь не бывало. И где бы мы ни находились, это точно не Навасик. У нас в городе такой роскоши и близко нет.

Нора улыбается и кивает с таким видом, будто ничего страшного не произошло:

— Мы действительно уже встречались, так что не переживай, пожалуйста. Уверяю тебя, скоро всё прояснится. — Она ободряюще накрывает мою ладонь своей рукой.

Без понятия, как относиться к её словам, но я всё равно послушно киваю. В этот момент мой желудок выдает такое громкое, утробное урчание, что щеки тут же обдает жаром от смущения.

— Э-э…

Я даже вспомнить не могу, что мама вчера готовила на ужин. Сколько я вообще спал?

— Ты, должно быть, проголодался. Давай-ка поднимайся, надо тебя покормить, идет?

Я улыбаюсь при мысли о горячей еде:

— Звучит отлично.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел где-то вне дома. С деньгами у нас всегда было туго, так что мама сама готовила и завтрак, и обед, и ужин. Никаких изысков мы себе никогда не позволяли.

Я еще раз оглядываю комнату. Нам никогда не доводилось наслаждаться подобной роскошью, и от этого мне становится немного не по себе. Нам такое просто не по карману.

Нора вежливо поднимается и направляется к двери:

— Я буду чуть дальше по коридору. Как переоденешься, выходи к остальным на завтрак. — Она тихо прикрывает за собой дверь.