Читать книгу 📗 О бессмертных тенях (ЛП) - Моронова К. М.

Улыбка так и не сходит с моих губ. Это просто охренительно. Надо поскорее найти Терру, пусть введет меня в курс дела и расскажет, что я пропустил. Надеюсь, она не станет сильно стебать меня за то, что я словил такой провал в памяти. Отец тоже наверняка поржет над тем, что я так поздно продрых.

Я откидываю простыню и опускаю ноги на пол. Я ожидал, что светло-серый кафель обожжет пальцы холодом, но нет.

— Да ладно, теплый пол! — У меня округляются глаза от восторга.

Я всегда мечтал узнать, каково это — жить в богатстве. Назовите меня тщеславным, но именно такого будущего я хочу для себя — никакого деревенского домика и скромного быта, которым довольствовались родители. Я хочу красивой жизни.

Я сладко потягиваюсь и делаю глубокий вдох. Жрать хочется неистово. На выдохе мой взгляд падает на большой белый шкаф в углу комнаты.

Дверцы распахиваются абсолютно бесшумно. Внутри я нахожу несколько комплектов мужской одежды: лонгсливы, майки, зауженные брюки. И всё черного цвета. Рядом висят черные куртки, тактическая экипировка и армейские ботинки. В верхнем правом углу курток вышит круг с языком пламени внутри.

Тактическое снаряжение? Зачем оно нам здесь?

Я колеблюсь, пытаясь отогнать жуткое предчувствие, зашевелившееся у основания шеи. Война еще слишком далеко от наших границ, так ведь?

Я тянусь к черной куртке и улыбаюсь. Ткань плотная, дорогая и при этом почти невесомая.

На внутренней стороне одной из дверец закреплено ростовое зеркало. Из его глубины на меня смотрит молодой парень.

Я роняю куртку и испуганно вскрикиваю. Вешалка с металлическим стуком бьется о кафель, но этот звук кажется мне бесконечно далеким, пока я в ужасе гипнотизирую собственное отражение.

Мальчик в зеркале держит в руках сочащийся кровью человеческий череп. Куски красной плоти отваливаются от его щек и с хлюпаньем шлепаются на пол. Брызги крови летят во все стороны, пачкая его лицо. Его каштановые волосы и одежда сплошь измазаны засохшей багровой жижей. Зеленые глаза неестественно, жутко выпучены — будто он увидел нечто настолько кошмарное, что это навсегда сломало его рассудок.

Внутри всё скручивается, и я, шатаясь, делаю несколько шагов назад.

Мальчик поднимает палец и указывает прямо на меня; его рот широко распахнут в беззвучном вопле, но глаза остаются неподвижными — тусклыми, остекленевшими.

Меня прошибает крупная дрожь, когда до меня доходит, кто это. Это же я. Только, блядь, лет десять назад, когда мне было всего семь.

Острая, пронзительная боль вспыхивает за глазами.

— Что за херня… — шиплю я, зажмуриваясь и изо всей силы сдавливая пальцами виски.

Дыхание становится прерывистым и частым, я начинаю задыхаться. Что это сейчас было? Я несмело опускаю взгляд на свои ладони — никакой крови, никакого черепа. Мне ведь просто показалось, верно? Но мне, сука, слишком страшно, чтобы посмотреть в зеркало еще раз.

Я крепко зажмуриваюсь и ладонями утираю лицо. Кожа влажная от пота, а в ладонях собираются горячие слезы. Возьми себя в руки. Это просто галлюцинация. Игра воображения.

Я опускаю одну руку и заставляю себя снова скользнуть взглядом по зеркалу. Плечи облегченно опускаются: из зазеркалья на меня смотрит обычный я. Чистый, вменяемый и испуганный до усрачки. Никакого семилетнего пацана, измазанного кровью и сжимающего багровый череп. Слезы всё еще катятся по щекам, пока я делаю несмелый шаг вперед, чтобы рассмотреть себя поближе — хотя сам без понятия, зачем мне это нужно.

Каштановые волосы аккуратно причесаны. Одежда безупречно чистая и первоклассного качества. Я в порядке. Может, это похмелье всё-таки жестче, чем я думал. Сука.

Я нерешительно протягиваю руку и касаюсь пальцами прохладного стекла. Я просто схожу с ума.

Я качаю головой, заставляя себя развидеть то, что привиделось. Откуда вообще взялся этот бред? У меня отродясь не было бурной фантазии.

Я нагибаюсь, чтобы подобрать упавшую куртку. Так, на хрен. Эту картину я запру в самый дальний ящик своего разума и никогда больше не вспомню.

Мои шаги эхом отдаются в длинном пустом коридоре. Потолки здесь высотой не меньше двадцати футов, а их края аккуратно отделаны белым кантом. Солнечный свет мягко струится сквозь окна с южной стороны, окрашивая стены в теплые желтые тона. Ощущение такое, будто я брожу по замку, выстроенному для самих богов. Какое-то невероятное, удивительное место. Здесь можно запросто потеряться, разглядывая картины, которые тянутся вдоль всех стен.

Впереди виднеется просторный зал, откуда доносится заливистый смех и гул голосов.

Стоит мне переступить порог обеденного зала, как я тут же ловлю на себе взгляд Норы. Она улыбается и машет мне рукой, подзывая к себе. Я коротко киваю, давая понять, что заметил её, но на самом деле мне куда важнее отыскать своих. На душе сразу становится легче при мысли, что я наконец увижу их после такого странного и жуткого начала утра. Они-то уж точно смогут всё прояснить.

Потолки здесь высоченные, прямо как в соборах. Я о таких только в учебниках нашей академии читал да на картинках видел. А окна в дальнем конце зала — выше всего, что мне вообще приходилось встречать в жизни. Стекло доходит едва ли не до самого потолка. Я насчитал целых девять штук. Они пропускают нереальное количество света, который буквально заливает всех, кто греется в его лучах.

Я сканирую зал в поисках знакомых лиц. Мне не терпится обсудить с ними это фантастическое место. Но чем дольше я всматриваюсь в это море голов, тем отчетливее понимаю: их здесь нет. Улыбка начинает медленно сползать с моего лица. Я ожидал увидеть хотя бы Терру…

— Кхм, Эдгар, — раздается за спиной звонкий голос Норы, и её теплая ладонь опускается мне на плечо. Она говорит всё тем же безупречно вежливым, вышколенным тоном, как идеальная горничная. — Идем же, твой завтрак и твой стол уже ждут тебя.

Я мрачнею, оборачиваюсь к ней и выдавливаю слабую улыбку:

— Хорошо…

Нора провожает меня к столу на противоположной стороне обеденного зала, ближе всего к огромным окнам. Пока мы лавируем между другими столами, я замечаю странную деталь: людей моего возраста в зале можно по пальцам пересчитать. Большинство из тех, кто здесь находится, куда моложе — совсем дети, едва ли не малыши.

Я хмурюсь, потому что вся эта ситуация начинает выглядеть откровенно крипово… Где, блядь, все взрослые? Из старших тут одна Нора, и её эта вечная, застывшая улыбка начинает меня уже просто пугать.

Я держу язык за зубами и просто послушно плетусь за ней. Аромат горячих жареных колбасок и дымящейся яичницы бьет в нос — рот мгновенно наполняется слюной, а желудок болезненно сжимается от голода.

— Приветик! — молодая девчонка машет рукой Норе и мне. У неё медово-светлые волосы и яркие янтарные глаза — точь-в-точь как у Финна.

— Здравствуй, Алани. Как тебе сегодняшний завтрак? — спрашивает Нора с таким видом, будто всё в полнейшем порядке. Сюда что, люди пачками каждый день попадают? Она выдвигает пустой стул, приглашая меня сесть.

За этим столом сидят еще шестеро ребят примерно моего возраста. Набивая рты едой, они все с любопытством уставляются на меня, пока я нерешительно опускаюсь на свое место.

Я тут же утыкаюсь взглядом в свою тарелку. Чувствую себя каким-то первоклашкой, которого в первый раз усадили за парту с незнакомыми однокашниками. Позвоночник мгновенно покрывается липким потом, а в куртке становится невыносимо жарко — нервы дают о себе знать. Ну а что поделать, социальная тревожность — это мое второе «я».

— Всё просто объедение, как и всегда, Нора! — Алани прямо-таки сияет. Как по мне, так слишком уж подлизывается. Я поднимаю глаза, наблюдая за их диалогом. Терра вечно твердит, что я слишком умный, и это мне только вредит. Но она не права. На самом деле я просто слишком, сука, наблюдательный, вот в чем моя беда.