Читать книгу 📗 "Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина"

И вот тогда я столкнулась с ним. В прямом смысле.

Я не смотрела по сторонам, и он, видимо, вышел из какого-то служебного помещения. Я влетела ему в грудь, и моя стопка вещей чуть не вывалилась из рук.

— Ой! Простите! — выпалила я, отскакивая и поднимая взгляд.

Андор. Конечно, Андор. Он стоял, слегка пошатнувшись, и его взгляд скользнул с моего растерянного лица на одежду в моих руках — на лёгкую домашнюю футболку, спортивные штаны и... моё полотенце.

Его бровь медленно поползла вверх. А на его губах появилась та самая, хитрая, всё понимающая улыбочка, от которой у меня перехватывало дыхание. Он не сказал ни слова. Он просто смотрел на мою ношу, а затем снова на меня, и в его глазах читалась целая история — о том, что он знал,почемуя бегу в душ. О том, что помнил то же самое, что и я.

Я почувствовала, как по мне разливается огненная волна смущения. Боги, он, наверное, думал, что я бегу смывать... его. Его прикосновения. Его поцелуй. Следы нашего «слияния».

— Я... — я не нашла слов. Просто сглотнула и, не в силах выдержать его насмешливый взгляд, рванула прочь, к душевым, чувствуя, как уши горят огнём.

Он не стал меня останавливать. Но я на спине чувствовала его взгляд, полный торжествующего понимания, до самого момента, пока дверь в женскую раздевалку не захлопнулась за мной, не дав мне хоть какой-то защиты. Я влетела в душевую, захлопнула за собой кабинку и, не мешкая, стянула с себя форму. Ткань, казалось, прилипла к коже, напоминая о каждом его взгляде, каждом случайном прикосновении.

Я встала под поток воды. Горячий, почти обжигающий. Именно то, что нужно. Я надеялась, что он смоет это странное, липкое ощущение его внимания, смущение от нашей встречи и... ту глупую дрожь, что пробежала по мне, когда он улыбнулся. Я закрыла глаза, позволив воде стекать по лицу. Но вместо того чтобы расслабиться, я снова увидела его. Его улыбку. Его приподнятую бровь. Его взгляд, который, казалось, видел меня насквозь — видел мою панику, моё смущение и, возможно, даже то тёплое, предательское возбуждение, что он всё ещё умудрялся во мне вызывать.

«Боги, — подумала я, проводя руками по мокрым волосам. — Он, наверное, сейчас стоит там и смеётся. Довольный, что снова вывел меня из равновесия одной лишь улыбкой».

Вода была горячей, но она не могла сжечь воспоминания. Она не могла смыть осознание того, что каждый наш мимолётный контакт только сильнее запутывал меня в этой паутине, которую он вокруг меня плел. Вода продолжала литься, но её тепло уже не могло прогнать внутренний холод, охвативший меня. Я прислонилась лбом к прохладной кафельной стене, чувствуя, как по щекам смешиваются струи душа и горькие, солёные слезы.

«Да... всё-таки моё «нет» было правильным решением...»

Эта мысль, рождённая не страхом, а горьким, отрезвляющим осознанием, принесла странное, болезненное облегчение. Я была права, когда побежала от него тогда, в баре. Я была права сегодня, пытаясь разорвать этот контакт.

Потому что то, что я начинала испытывать к нему... этого действительно не должно было быть.

Это была не просто симпатия или мимолётное увлечение. Это было что-то глубже, опаснее. Что-то, что пускало корни в самой моей сути, заставляя трепетать не только тело, но и душу при одном его взгляде. Это было похоже на болезнь, на магический вирус, против которого у меня не было иммунитета. А он... он был драконом. Существом из другого мира, другой реальности. Его интерес ко мне был интересом коллекционера к редкому экспонату, учёного — к сложной загадке. Даже это «слияние» аур... для него это было просто ещё одним этапом «исследования».

Я вытерла лицо, смешивая воду и слёзы. Нет. Я не позволю этому идти дальше. Я не позволю себе стать его очередным увлечением, которое он изучит, разгадает, а потом... отложит в сторону, когда найдёт свою настоящую, предназначенную ему судьбу.

Моё «нет» было щитом. Единственным, что отделяло меня от неминуемого падения. И я должна была держаться за него, даже если каждое его присутствие, каждый взгляд, каждая улыбка заставляли этот щит трещать по швам. Я выключила воду и завернулась в полотенце. Дрожь, что пробегала по телу, была уже не от возбуждения, а от решимости. Решимости выжить. Даже если для этого придётся разбить своё собственное, глупое, непослушное сердце.

Я открыла кабинку, всё ещё дрожа от пережитых эмоций, и застыла на месте, как вкопанная.

Он стоял там, прислонившись к проёму душевой, перекрывая выход. Его могучая фигура казалась ещё больше в тесном пространстве, заполненном паром. Рубашка была расстёгнута на пару пуговиц, волосы слегка растрёпаны, а в золотистых глазах плясали те самые опасные «чёртики», что я видела в баре. Но сейчас в них было нечто новое — не насмешка и не голод, а какая-то тёмная, неумолимая решимость. Он смотрел на меня, закутанную в полотенце, с мокрыми волосами и, наверное, заплаканными глазами. В его взгляде не было ни капли смущения. Было лишь холодное, хищное удовлетворение от того, что он снова загнал меня в угол.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Вся моя решимость, все праведные мысли о «правильном решении» разлетелись в прах под тяжестью его присутствия. Остался только животный страх и... предательское, лихорадочное биение сердца где-то в горле.

Я сглотнула, и моё тело, повинуясь инстинкту, само попятилось назад, в глубь кабинки. Плечи упёрлись в холодную мокрую стенку. Бежать было некуда.

— Уйди, — прошептала я, и мой голос прозвучал слабо и сипло, почти неслышно над шумом воды в соседних кабинках.

Он не шелохнулся. Только его губы растянулись в медленной, беззвучной ухмылке. Он наклонился чуть вперёд, сокращая и без того минимальную дистанцию между нами. Его глаза, казалось, светились изнутри в полумраке раздевалки.

— А то... что? — тихо, почти ласково произнёс он, и в его голосе слышалась опасная, игривая угроза. — Если нет? Что ты сделаешь, Диана? Будешь кричать? — Он покачал головой, и его взгляд скользнул по моему лицу, по влажной коже плеч. — Здесь никого нет. Или... попытаешься оттолкнуть меня? — Он мягко усмехнулся. — Мы оба знаем, чем это заканчивается.

Он был прав. Я была в ловушке. Без амулета, без сил, без какой-либо возможности сопротивляться. И он знал это. Он наслаждался этим. Я сжала края полотенца так, что костяшки пальцев побелели, не в силах вымолвить ни слова в ответ на его вопрос. Потому что ответа у меня не было.

— Не смущайся, сладкая, — повторил он, и его голос потерял насмешливый оттенок, став низким и... искренним? — Я просто зашел, услышав, что ты плакала.

Он не двигался с места, всё так же блокируя выход, но его поза изменилась. Он больше не напоминал хищника, готовящегося к прыжку. Скорее... стражника у клетки с раненой птицей.

Я замерла, не веря своим ушам. Онуслышал? Сквозь шум воды, через дверь? И... его это взволновало? Настолько, что он, Андор Всеславский, вломился в женскую душевую? Я смотрела на него, на его напряжённое лицо, на тень беспокойства в глазах, которую он не мог скрыть. И всё моё недавнее решение, вся моя защитная ярость начали таять, оставляя после себя лишь горькую, болезненную уязвимость.

— Я... — мой голос снова предательски дрогнул. — Я не плакала.

Это была жалкая, детская ложь, и мы оба это знали. Но он не стал указывать на это. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего комок в горле стал только больше.

— Ладно, — тихо сказал он. — Не плакала.

Он сделал шаг назад. Всего один. Давая мне пространство. Но его взгляд по-прежнему держал меня в плену.

— Но если бы плакала... — он продолжил, и его голос снова приобрёл лёгкую, знакомую усмешку, но на этот раз в ней не было злобы, — ...то у дракона, который является твоим ректором, есть определённые обязанности. В том числе — выяснять, кто довёл его студентку до слёз в учебном заведении.

Он смотрел на меня, и в его глазах читался немой вопрос. Он ждал. Ждал, что я скажу ему правду. И я, парализованная этой новой, незнакомой стороной его, не знала, что делать. Признаться? Рассказать, что это он сам, своим присутствием, своими взглядами, своей игрой, доводит меня до слёз? Или продолжать отпираться, прячась за своё «нет»?