Читать книгу 📗 "Прятки с Драконом (СИ) - Рофи Рина"

Я сглотнула, чувствуя, как его слова — одновременно заботливые и провокационные — расковывают мою защиту. Глаза снова наполнились предательской влагой.

— Один... самоуверенный дракон... с наглой ухмылкой, — выдохнула я, не в силах сдержаться. Слова вырвались тихо, сгоряча, обнажая ту самую боль, которую я пыталась скрыть.

Я не назвала его по имени. Не нужно было. Мы оба прекрасно знали, о ком речь.

Его ухмылка на мгновение сползла с лица, сменившись чем-то неуловимым — не раскаянием, нет, но... пониманием. Он кивнул, как будто получил ожидаемый ответ.

— Понятно, — произнёс он так же тихо. Он сделал ещё один шаг назад, и теперь между нами была уже не просто щель, а настоящий проход. — Тогда, наверное, мне стоит извиниться. За самоуверенность. И за ухмылку.

Он не извинился за всё остальное. За то, что смущал, за то, что доводил, за то, что играл с моими чувствами. Но в этом частичном признании вины была своя, странная честность.

— Но, — он снова посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнул прежний огонь, хоть и приглушённый, — если этот дракон исчезнет... станет просто ректором... тебе станет легче?

Это был не риторический вопрос. Он действительно спрашивал. И я не знала ответа. Потому что «просто ректор» — это было уже невозможно. Слишком много всего произошло.

Я молчала, сжимая полотенце, чувствуя, как его взгляд ждёт ответа, который я не могла ему дать.

— Тогда я не буду игрушкой.

Слова прозвучали тихо, но с той самой, хрупкой, но несгибаемой твёрдостью, что заставила меня оттолкнуть его в баре. Я подняла подбородок, глядя прямо в его золотистые глаза, в которых теперь плескалось нечто сложное — уважение, досада и та самая, вечная хищная искорка.

— Я не буду тем, с кем можно поиграть, пока не надоест. Не буду «исследованием» или «загадкой», которую можно разгадать и отложить в сторону. — Голос мой окреп, подпитываемый обидой и гордостью. — Если ты не можешь быть со мной как... — я запнулась, не решаясь произнести «как с равной», но мысль витала в воздухе, — ...как-то иначе, то лучше уйди. По-настоящему.

Я стояла перед ним, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами и следами слёз на щеках, но чувствовала себя сильнее, чем когда-либо. Потому что это была не защита. Это было нападение. Вызов. Он замер, и его ухмылка окончательно исчезла. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Видел не испуганную студентку, а женщину, устанавливающую свои границы.

Молчание затянулось.

— Ох, Диана...

Вместо ответа он резко, почти грубо, шагнул вперёд. Его руки обхватили меня, и прежде чем я успела вскрикнуть или оттолкнуть его, он с силой притянул меня к себе. Моё тело, закутанное в полотенце, врезалось в его твёрдый торс. Я почувствовала тепло его кожи сквозь мокрую от пара рубашку, услышала гулкое, учащённое биение его сердца.

— ...ты ещё не осознаёшь, — его голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и сдавленный, — но чувствуешь. Ты не можешь не чувствовать.

Я была парализована. Шоком, близостью, оглушительной искренностью в его словах. Я пыталась отстраниться, но его объятия были как стальные обручи.

— Что... что я не осознаю? — прошептала я, и мой голос был полон смятения.

Он отвёл голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Его глаза пылали. В них не было насмешки, не было игры. Была лишь тёмная, неумолимая уверенность.

— Не сейчас, — покачал он головой. — Позже расскажу.

И прежде чем я успела что-либо возразить, он снова прижал меня к себе, крепче, почти до боли. Его рука легла мне на затылок, прижимая моё лицо к его плечу. Я чувствовала его запах — дым, магию, мужскую кожу — и тот странный, чистый аромат, что исходил теперь от меня, смешиваясь с его в одно целое.

— Просто... почувствуй, — прошептал он, и его губы коснулись моих мокрых волос.

И я чувствовала. Чувствовала, как наше дыхание синхронизируется. Как мой страх и сопротивление тают, сменяясь чем-то другим — странным, пугающим чувством... принадлежности. Будто какая-то часть меня, о которой я и не подозревала, наконец обрела своё место. И это было страшнее любого его приказа или насмешки.

«Да... влюбилась в дракона», — пронеслась в голове горькая, обречённая мысль. «Наверно, так и чувствуют себя все влюблённые дурочки... такие же растерянные, такие же беспомощные перед этой всепоглощающей силой».

Я собрала всю свою волю и резко оттолкнула его. На этот раз не испуганно, а с решимостью. Мои ладони упёрлись в его грудь, и он, застигнутый врасплох, отступил на шаг.

— Андор, всё, — сказала я, и мой голос, наконец, прозвучал твёрдо, без дрожи. — Хватит.

Я посмотрела ему прямо в глаза, в эти золотистые глубины, полные недоумения и тлеющей страсти.

— Дай мне одеться.

Я не просила. Я требовала. И в этой требовательности была не только просьба о физическом пространстве, но и о праве на собственные границы, на собственное достоинство. Даже если моё сердце разрывалось на части от близости, мой разум отказывался капитулировать.

Он замер, изучая моё лицо. Его взгляд скользнул по моим решительно сжатым губам, по прямой спине. И что-то в его выражении изменилось. Гнев? Нет. Раздражение? Возможно. Но сквозь них пробивалось нечто иное — уважение.

Он медленно, очень медленно, кивнул.

— Хорошо, — произнёс он тихо. — Одевайся.

И он развернулся и вышел из душевой, оставив дверь открытой. Он ушёл, подчинившись моей воле. Но я знала — это была не победа. Это было лишь затишье. Потому что в его уступке читалось не отступление, а перегруппировка сил.

Я натянула одежду с такой скоростью, что, казалось, побила все магические и немагические рекорды. Сердце колотилось, вырываясь из груди, мысли путались, смешивая остатки гордости с леденящим страхом и... чёрт возьми, с каплей разочарования, что он так легко отпустил. Я выскочила из душевой и почти побежала по коридору в сторону спальни.

И тут из-за массивной каменной колонны, ведущей во внутренний двор, резко вытянулась рука. Сильная, неумолимая. Она схватила меня за предплечье, и моё движение вперёд резко оборвалось.

Я вскрикнула от неожиданности и обернулась.

Андор.

Он не ушёл. Он ждал. Прислонившись к колонне, скрестив руки на груди, он был воплощением хищного терпения. Его лицо было скрыто в тени, но я чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, неотпускающий.

— Куда так быстро, загадка? — его голос прозвучал тихо, но в нём не было прежней насмешки. Была холодная, стальная уверенность. — Мы же не закончили наш разговор.

Он не отпускал мою руку. Его пальцы обжигали кожу даже через рукав футболки. Я пыталась вырваться, но его хватка была как тиски.

— Я всё сказала! — попыталась я выдать за твёрдость, но в голосе снова прозвучала паника.

— Нет, — он покачал головой и шагнул из тени. — Ты сказала, что не хочешь быть игрушкой. А я... — он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моего лица, — ...не собираюсь с тобой играть. Не в этом смысле.

Он потянул меня за собой, не к душевой, а вглубь коридора, в сторону его личных апартаментов.

— Пришло время для настоящего разговора. Без... — его взгляд скользнул по моей до сих пор влажной от душа одежде, — ...отвлекающих факторов.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. «Ну всё, он решил перейти на следующую стадию «изучения» меня как загадки. Капец!»

— Андор, нет, — мои слова прозвучали тихо, но чётко. Я собрала всю свою волю в кулак. — Я не хочу.

Он замер, и его лицо исказилось. Гнев? Нет. Это было... непонимание. Глубокая, искренняя растерянность, смешанная с чем-то, что выглядело как... боль? Нет, не может быть.

— Не хочешь? — он произнёс это шёпотом, и в его голосе не было ни капли прежней уверенности. Он смотрел на меня, будто я говорила на незнакомом языке.

В его растерянности была какая-то уязвимость, которая заставила моё собственное сердце сжаться. Но я не могла поддаться. Я помнила его слова в баре, его «исследования». Я была для него проектом. И сейчас, когда проект стал сложнее, он просто хотел углубиться.