Читать книгу 📗 Пара Нага (ЛП) - Роуз Аллегра

Обнаженная перед ним, я остро чувствую каждое изменение, которое течка произвела в моем теле: соски твердые и налились темно-розовым, кожа блестит от пота, бедра откровенно влажные от доказательств моей готовности, а на метке присвоения на шее визуально пульсирует вена. Прохладный воздух, овевающий мою разгоряченную плоть, пускает по позвоночнику сильную дрожь.

Он полностью поднимается из целебного бассейна, жидкость каскадом стекает с его массивной фигуры. Его контроль, кажется, держится на тончайшем волоске, пока запах моей течки сгущается во влажном воздухе между нами. Чешуя на его коже идет рябью в узорах, сигнализирующих о крайнем возбуждении — теперь это не просто отдельные участки, а почти полная трансформация.

— Ты уверена? — спрашивает он голосом, который едва можно узнать — он огрубел, став первобытным и голодным. И все же даже сейчас, когда два его органа уже виднеются из скрытой щели, а все его тело дрожит от сдерживаемого напряжения, он дает мне этот последний шанс отступить.

Мой ответ — не слова, а действия. Я шагаю прямо в его личное пространство, достаточно близко, чтобы почувствовать исходящий от его чешуи жар на своей голой коже. Затем, с преднамеренным умыслом, превращающим биологический императив в осознанный выбор, я наклоняю голову, подставляя шею — шрам от метки присвоения выделяется на моей бледной коже.

В биологии омег этот жест несет безошибочный смысл: покорность, принятие, приглашение. Но он означает нечто совершенно иное, когда его предлагают, а не принуждают к нему; когда это выбор, а не подчинение силе.

Его реакция мгновенна и ошеломительна. Сильные руки хватают меня за талию, поднимая так, словно я ничего не вешу. Я внезапно оказываюсь в воздухе, подвешенная в кольцах, которые обвивают мои бедра и талию с хищной точностью. Его язык скользит по моей метке присвоения, пробуя концентрированные феромоны, вырабатываемые запаховой железой.

— Я скучал по этому, — мурлычет он мне в шею, его клыки задевают чувствительную кожу, не прокусывая ее. — Скучал по тому, чтобы быть внутри тебя. Скучал по вкусу твоей капитуляции.

У меня вырывается высокий, отчаянный звук, когда одно толстое кольцо скользит между моих бедер; гладкая чешуя шокирующе контрастирует с моей пылающей плотью. Оно не проникает внутрь, лишь скользит сквозь обильную влагу, собирая мою смазку, пока дразняще проходится по чувствительному пучку нервов.

— Посмотри на себя, — шипит он, его золотистые глаза прожигают мои. — Уже приготовилась для меня. Твое тело помнит своего законного альфу, даже если твой разум пытался забыть.

Эти слова заставляют новую волну жара прокатиться по моему телу; в лоне собирается очередная порция влаги. Мои бедра непроизвольно двигаются в поисках более плотного контакта.

— Пожалуйста, — выдыхаю я, и это лишь первая из множества мольб, которые сорвутся с моих губ этой ночью.

— Пожалуйста — что, маленькая ученая? — Кончик его хвоста кружит у моего входа, не проникая внутрь; этот дразнящий контакт едва ли не хуже, чем полное отсутствие прикосновений. — Используй слова. Скажи мне, что именно тебе нужно.

— Мне нужно… — Мой голос срывается, когда другое кольцо обвивается вокруг моего горла, сдавливая ровно настолько, чтобы сделать каждый вдох осознанным усилием. Привкус опасности лишь усиливает мое возбуждение, инстинкты омеги распознают демонстрацию доминирования на клеточном уровне. — Нужно, чтобы ты был внутри. Нужно быть полностью заполненной.

Ответный звук вибрирует через всю его змеиную сущность и отдается в моей.

— Еще нет. Сначала я хочу насладиться тобой. Заставить тебя как следует умолять о том, в чем ты нуждаешься.

Несколько колец приходят в движение с пугающей координацией, меняя мое положение с жестокой эффективностью. Я оказываюсь подвешенной в воздухе; мои руки надежно зафиксированы над головой одним мощным кольцом, а ноги широко раздвинуты двумя другими. Я абсолютно открыта и уязвима, выставлена напоказ, словно биологический образец для его изучения.

— Прекрасно, — мурлычет он, пока чешуйчатый палец обводит доказательства моего возбуждения. Прикосновение — это одновременно и слишком много, и бесконечно мало. — Такая готовая для меня. Так подготовилась к тому, чтобы тебя присвоили и наполнили.

Еще одно кольцо скользит вверх по моему телу, его кончик кружит вокруг чувствительной вершины, а затем с выверенной точностью проходится по ней. Двойственные ощущения — кольцо между ног, дразнящее мой вход, пока другое мучает мою грудь — вырывают из моего горла надломленный стон.

— Вот так, — поощряет Неззар, его контроль уступает место голоду гона. — Дай мне услышать, в каком отчаянии моя маленькая омега.

Теперь уже два кольца сосредотачиваются на моей груди, обвивая, сжимая и приподнимая, пока их кончики безжалостно дразнят соски. Еще одно исследует мой рот, проскальзывая между губ в явной симуляции того, что его органы вскоре сделают в другом месте. При иных обстоятельствах такое вторжение привело бы меня в ужас, но вызванная течкой потребность превращает это в еще одну эротическую пытку.

— Посмотри, как прекрасно ты подчиняешься, — рычит он, с явным удовлетворением наблюдая, как я принимаю его кольцо. — Твое тело точно знает, для чего оно было создано, не так ли?

Я пытаюсь ответить, но кольцо во рту делает речь невозможной. Все, на что я способна — это приглушенный звук, когда еще одно скользит между моих раздвинутых бедер; оно наконец проталкивается в мой вход, но лишь самым кончиком, чего совершенно недостаточно, чтобы утолить ноющую пустоту внутри.

— Хочешь больше? — спрашивает он, и кольцо между моих ног проникает еще на дюйм, прежде чем отступить. — Скажи мне, как сильно тебе нужно быть заполненной.

Кольцо выскальзывает изо рта, оставляя меня жадно хватать воздух.

— Пожалуйста, — умоляю я, отбросив гордость перед лицом всепоглощающей нужды. — Пожалуйста, наполни меня. Мне нужно, чтобы ты был внутри. Мне нужно, чтобы меня присвоили, взяли и… просто возьми меня уже!

— Еще нет, — парирует он; его садистский отказ вырывает из моего горла еще один отчаянный звук. — Ты пыталась уйти от меня. Пыталась отвергнуть нашу связь. Теперь ты узнаешь, что значит подчиняться по-настоящему.

Его кольца снова меняют мое положение, разворачивая спиной к нему, а затем прижимая обратно к его чешуйчатой груди. Твердая длина двух его членов упирается мне в поясницу — горячая и скользкая от жидкости, предваряющей выброс яда. Ощущение их присутствия — так близко, но не там, где они мне отчаянно нужны — едва не ломает меня.

— Ты еще не заслужила моего полного внимания, — шепчет он мне на ухо, и его раздвоенный язык проходится по чувствительной раковине. — Покажи мне, как ты сожалеешь о том, что пыталась уйти.

На этот раз кольцо между ног проталкивается глубже, хотя это все еще ничто по сравнению с тем, каково будет ощущаться его реальная анатомия. Оно проворачивается внутри меня; специфическая мускулатура позволяет ему двигаться так, как не смог бы ни один человек. Другое кольцо снова обвивает мое горло, на этот раз туже, ограничивая приток крови ровно настолько, чтобы зрение по краям слегка помутнело.

В тот самый момент, когда мне начинает казаться, что я и вправду умру от неудовлетворенной потребности, кончик его хвоста находит мою самую чувствительную точку, обводя набухший бугорок с сокрушительной точностью. Стимуляция почти невыносимо интенсивна; мое сверхчувствительное тело балансирует на грани между удовольствием и болью.

— Вот так, — шипит он, пока мои бедра беспомощно двигаются в ответ на его манипуляции. — Гонись за своей разрядкой. Покажи мне, как отчаянно ты в ней нуждаешься.

Я так близко, оргазм нарастает с неостановимой силой, когда внезапно вся стимуляция прекращается. Кольцо внутри меня полностью извлекается. То, что на горле — ослабевает. Кончик хвоста покидает чувствительный бутон. Я вскрикиваю от разочарования, тело дрожит от не случившейся разрядки.

— Не раньше, чем я окажусь внутри, — рычит Неззар, и его выдержка окончательно разлетается вдребезги. — Не раньше, чем ты будешь растянута и заполнена настолько полно, что забудешь о том, что когда-либо существовала без меня.