Читать книгу 📗 Оружие Ада (ЛП) - Рид Элль

Я выносил этот ад почти три года. Это сломало мой разум, уничтожило меня окончательно. В какие-то дни я не мог отличить реальность от вымысла. Я начал видеть этих существ — эфирных, светящихся. Они говорили со мной, пытались выудить информацию. Рассказывали о других мирах, об украденной силе и хотели, чтобы я помог им вернуть её. Из-за них мне увеличили дозу лекарств. Видимо, я проговорился о них на сеансах терапии — хоть я и не говорил, мне вкалывали что-то, от чего мысли сами изливались наружу. Я себя не контролировал. Не мог остановиться, как ни пытался.

Вскоре после моего двадцать четвертого дня рождения мне удалось сбежать из главного здания и спрятаться в пристройке. Я знал из рассказов других заключенных, что с территории не выбраться. Я смирился с этим, просто хотел побыть один. Хотел сам решать, что мне делать и куда идти, хотя бы недолго.

В пристройке я нашел кладовку с канистрами бензина и жидкостью для розжига. Я решил покончить со всем прямо там.

Больница была маленькой, единственным очагом цивилизации в глуши. Персонал спал на втором этаже, пациенты — на третьем и четвертом. Я залил всё внизу горючим и смотрел, как вспыхивает пламя. Перед тем как чиркнуть спичкой, я вывел из строя пожарную сигнализацию.

После этого я мало что помню. Очнулся уже в госпитале, прикованный наручниками к кровати. Я был «чудом выжившим» — единственным, на ком не осталось ни царапины. Я не понимал, как это возможно, ведь я был на том самом этаже, где начался пожар. Я должен был сгореть. Должен был погибнуть первым.

За мной наблюдали несколько дней — у меня были легкие ожоги горла и легких от вдыхания дыма, — но потом выписали и отправили в другую тюрьму. К моим преступлениям добавили убийство тридцати шести человек и приговорили к пожизненному без суда и следствия.

Тюрьма, в которую я попал после госпиталя, была, к счастью, нормальной, обычной. Я только начал обживаться, как меня снова перевели — в тюрьму Даркфилд, присвоив номер Девятнадцать.

Мне удавалось скрывать голоса. Я не произнес ни слова в госпитале и молчал в тюрьмах. Без лишних таблеток разум снова принадлежал мне, пусть в нем и звучали чужие голоса. Я считал их побочным эффектом, пока не узнал об Аде и настоящей причине моего перевода в Даркфилд.

Я сложил части пазла и понял, что голоса реальны. Что Ангелы из какого-то Небесного царства забрались мне в голову и требуют шпионить. Поначалу я кое-что рассказывал добровольно: имена охранников, детали первого испытания. Но чем больше я узнавал, тем больше меня тошнило от общения с ними. Через несколько дней я перестал подчиняться. Особенно после того, как самая загадочная женщина, которую я когда-либо видел, продолжила проявлять ко мне интерес, начала учить меня языку жестов и не отвернулась из-за того, что я не говорю.

И Уайатт. Я наблюдал за ним с тех пор, как он прибыл в Даркфилд. Он меня не замечал, и это было нормально. Мне нравилось быть невидимкой.

Но он подарил мне тот блокнот. Это был первый подарок за многие годы. Он напомнил мне мой первый ноутбук — вещь, которая принадлежала только мне.

Ангелы постоянно требовали. Им всё было мало, им всегда было недостаточно того, что я давал, и они никогда не благодарили. Они врывались в мою голову когда вздумается, ожидая, что я брошу всё и покажу им то, что они хотят.

Я думал рассказать Таците, честно. Я обыскал всю библиотеку в поисках хоть какого-то упоминания о магии разума, какого-то объяснения тому, что со мной происходит. Но у меня не было доказательств. В юности мне столько раз не верили, что я не хотел, чтобы она смеялась надо мной или называла сумасшедшим. Сейчас я думаю, что она бы так не поступила, но тогда я не мог ей доверять.

Моей последней ошибкой была попытка самому вытолкнуть Ангелов из головы. Я думал, что смогу просто заблокировать их. Но они находили лазейки в щитах, которые я строил. Они приходили, когда я спал. Проникали в разум, когда я был без сознания и не мог их остановить. Мне стыдно за это — я должен был быть сильнее.

А еще я не хотел терять новую семью. Потому что они оба — и Уайатт, и Тацита — стали моей семьей. Всё это было слишком хрупким, и я не хотел стать причиной разрыва. Мой секрет был моим билетом в одиночество. Я понимаю, что это эгоистично, но любовь к ним дала мне то, за что стоило сражаться. Именно ради них я сопротивлялся Ангелам и не сдался, когда они пытались вскрыть мой разум силой.

Я пойму, если теперь меня накажут. Но это того стоило. Они того стоили. Эти последние несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Я безропотно отправлюсь куда угодно, зная, что любил и был любим. Я осознаю, какую опасность представляю, и знаю, что сделаю всё, чтобы защитить мужчину и женщину, которых люблю. Пожалуйста, уберегите их, не наказывайте их. Они ничего не знали.

Я знаю, что голоса в моей голове лишь затихли, потому что Ангелы временно ослабли. Я всё еще чувствую эту связь.

Я благодарен за время, которое мне дали. И я просто хочу, чтобы вы, Тацита и Уайатт, знали: я люблю вас каждой частичкой своей души. То, что вы меня полюбили, оправдало всё пройденное.

Я люблю вас и буду защищать.

Всегда.

Майло.

Глава 48. Уайатт

Тацита с трудом дочитывает последние строки. Понятия не имею, как ей вообще удается произносить это вслух. У меня самого перед глазами всё плывет от слез. Я прижал Майло к себе почти сразу, как она начала читать письмо. Тепло его спины, прижатой к моей груди, — единственная причина, по которой я всё еще стою на ногах. Он в безопасности. Он в моих руках.

Часть меня хочет пробить портал обратно в мир людей и аннигилировать всех, кто причинил ему зло. Каждый, кто его подвел, заслуживает самой мучительной смерти.

Другая часть обливается кровью от осознания того, что ему пришлось вынести. Как он вообще дышит после всего этого? Хочется просто не разжимать рук и никогда его не отпускать. Не позволять ему больше ни секунды чувствовать боль или горечь утраты — он и так страдал слишком долго.

Тацита кладет письмо на подушку рядом с собой и встает, смахивая слезы. Она подходит к нам и замирает перед Майло, сжимая его плечи.

— Я люблю тебя, — говорит она и целует его в щеку, после чего поворачивается к владыке Подземного мира. — Пожалуйста, не забирай его.

— Я и не собирался. — Лицо Аида кажется искренним, но я всё еще не доверяю ему до конца. — Его история совпадает с тем, что выяснило наше расследование. Это главная причина, по которой мы сегодня здесь. Он жертва, зажатая в тисках мстительных планов, которые Ангелы строят против нас. Против меня.

— Скажи, что ты знаешь, как вышвырнуть их из его головы. Навсегда, — требует Тацита.

— Знаю. Но сомневаюсь, что вам понравится то, что я скажу.

— Говори. — Тацита делает шаг к нам и переплетает свои пальцы с пальцами Майло.

Аид обращается напрямую к моему парню:

— Майло, твое сознание в тумане, когда ты вспоминаешь те дни, когда случился пожар. У нас есть основания полагать, что ты сгорел в том огне. Мы нашли фотографии твоего тела с места происшествия.

Майло в моих руках каменеет. Гаррик тоже встает и подходит ближе.

— Ты говоришь то же, о чем думаю я?

— Аид, лучше бы тебе быть уверенным на все сто, — цедит Тацита сквозь зубы, её хвост нервно дергается.

Аид игнорирует обоих.

— Всё было тщательно скрыто, но, Майло, той ночью ты действительно умер. Ангелы реинкарнировали тебя как одного из своих. — Майло начинает дрожать; мой собственный разум отказывается принимать услышанное. — Майло, ты Ангел. По крайней мере, частично.

— Нет, — твердо отрезаю я. Из всего, что я узнал об этих мирах, мне известно одно: Ангелы и Демоны не смешиваются. У каждого свои владения, свои способы работы с душами.

Дыхание Майло становится прерывистым, он почти задыхается от паники. Тацита снова бросается к нему и мертвой хваткой вцепляется свободной рукой в его щеку.