Читать книгу 📗 Предвестник (ЛП) - Ли Женева » Страница 86

Он отступает, опуская меч.

— Ты открылась.

Но я не могу перестать пялиться на то, как близко прошел его клинок. Будь это настоящий бой, я была бы мертва.

Снова.

Еще ни разу я не смогла себя защитить.

Он жестом показывает, что нужно вернуться на исходную, и я стряхиваю с себя оцепенение. Именно для этого мы здесь.

— Ты не ответил на мой вопрос, — настаиваю я, слегка пружиня на носках, ожидая, что он даст мне хоть какую-то подсказку о своей следующей попытке, прежде чем я начну защищаться. — А что, если ты взорвешься?

— Взорвусь? — повторяет он, моргая. — Таков твой план? Взорвать меня?

Он звучит реально обеспокоенным.

— Да, — сухо отвечаю я, сдаваясь и переходя во вторую позицию. Затем я закатываю глаза, но держу меч ровно между нами. — Ты раскусил мой коварный замысел. Осталось всего несколько шагов до его осуществления. Мне нужно только выучить запрещенную магию и решить, кого я попрошу соскребать твои ошметки с пола.

Инквизитор фыркает.

— Взрыв сработает. Нет грудной клетки… нет сердца, — признает он, подмигнув. — Добавь в свой список.

Где-то внизу живота вспыхивает совершенно неуместный трепет. Я сглатываю и наклоняю голову, стараясь удержать равновесие.

— Обязательно.

Он делает выпад без предупреждения. Наши клинки снова со звоном сталкиваются, взлетая между нами так близко, что в стали его меча я вижу свое искаженное отражение.

— Ты начнешь придумывать вопросы получше? — серебро в его радужках ловит свет, его взгляд такой же острый, как и его клинок — и полностью прикован ко мне. Его дыхание касается моей щеки, ровное, в отличие от моего.

Я сжимаю меч еще сильнее и едва заметно пожимаю плечом, не смея ослабить нажим на свое оружие.

— Думаю, я уже все поняла.

— Правда? — он удивленно смотрит на меня, и уголок рта чуть дергается. Но именно то, как слегка светлеют его глаза, заставляет мое сердце зайтись в бешеном ритме. — Передам Эдриану, что он может сворачивать свои исследования.

Я поднимаю руку для следующего удара, но он одним плавным движением оказывается у меня за спиной.

Меч у моего горла. Как, ради всех семи кругов ада, он это сделал?

Его тело так близко, что, откинься я назад, я бы практически оказалась в его объятиях. Но его лезвие не шевелится, поэтому я тоже не двигаюсь.

— Отвлечешься — и тебя убьют, — шепчет он мне на ухо, и мне стоит нечеловеческих усилий не прижаться к его губам. — Не позволяй противнику забраться тебе в голову.

Впрочем, никто другой не сможет подобраться так близко. И сомневаюсь, что другой нападающий окажет на меня такой же эффект.

Только Инквизитор.

Никак не решу, делает ли это его худшим кандидатом, чтобы тренировать меня, или лучшим.

Столкнуться с кем-то, кто хочет меня убить, должно быть проще, чем это.

А это? Это опасно. Чем бы это ни было.

— Сомневаюсь, что мой противник заставит меня защищаться шесть часов подряд.

Он едва заметно смещается, и его грудь прижимается к моим лопаткам, как раз там, где на моих доспехах вырез. От этого контакта по телу пробегает дрожь, не имеющая ничего общего с холодом или с мечом у моего горла.

Я собираю те крохи самообладания, которыми, видимо, одарили меня Звезды, и игнорирую жар, расцветающий там, где он чуть касается меня.

— Жалуешься? — в его голосе звучит порочный подтекст, пускающий этот восхитительный трепет еще ниже.

— Я? — притворяюсь я невинной. — Да разве я посмею.

Его тихий смешок щекочет мне мочку уха, и блядь, я снова отвлеклась.

Наконец он опускает меч, но еще секунду не отстраняется, словно ему тоже не хочется увеличивать дистанцию между нами. Я начинаю оборачиваться как раз в тот момент, когда он делает шаг в сторону.

Вот тебе и теория.

Прежде чем я успеваю хотя бы снова встать в стойку, он опять бросается на меня.

Я отбиваю удар, расставляя ноги шире, чтобы лучше погасить силу его мощного замаха, но брусчатка подо мной очень скользкая: с падением температуры утренний дождь превращается в лед. И как только клинок Инквизитора встречается с моим, мои ноги разъезжаются в разные стороны.

Я жестко приземляюсь на задницу, зубы лязгают.

Я должна была это предвидеть.

Он прячет меч в ножны и наклоняется, предлагая мне руку.

— Теперь готова отправиться в бани? — спрашивает он со своей фирменной полуухмылкой на лице, в его глазах полыхает что-то порочное.

Мое тело мгновенно согревается, словно, несмотря на жуткий холод, оно ценит то, насколько он горяч.

Это как-то не вовремя.

Только не сейчас, когда мои плечи и задница ведут яростную борьбу за звание той части тела, которая доконает меня быстрее.

Но то, как он на меня смотрит…, поглоти меня Пустота.

Хотя я почти уверена, что все это только в моей голове. Ну, еще кое-какие части меня тоже вовлечены. Но Инквизитор? Что бы он ни говорил о том, что его обеты это фальшь, он продолжает вести себя как святой.

Как только я оказываюсь на ногах, он отпускает мою руку, словно доказывая это.

— Это нормально — паниковать, когда не ожидаешь атаки, — пожимает он плечами, словно я бы не умерла на месте, будь он моим настоящим врагом.

— Тебе легко говорить. — Фыркаю я.

Сложно представить, что он хоть когда-нибудь паниковал.

— Почему? — его губы кривятся от искреннего любопытства.

— Не знаю… — Уклоняюсь я, жалея, что вообще заикнулась об этом. Каким-то образом, все это время нам удавалось задавать вопросы и отвечать на них, о ком угодно, кроме нас самих. Так казалось безопаснее. — Просто не могу представить, чтобы ты потерял голову. — Я морщусь. — Плохой выбор слов.

Он издает короткий смешок, но улыбка сползает с его лица.

— Поверь мне, я уже терял голову раньше.

— Да неужели? И когда же? — а вот это уже вопрос получше. Хотя бы потому, что мысль о том, что Инквизитор, несмотря на свое бессмертие, всего лишь человек, слишком соблазнительна, чтобы от нее отказаться.

Он останавливается, его плечи каменеют, словно он готовится принять удар от собственных слов.

— Когда я умирал, — признается он.

Не знаю, что на это ответить. Поэтому, на секунду заколебавшись, я протягиваю руку и мягко касаюсь его плеча. Просто, чтобы дать ему понять, что он все еще здесь. В этом моменте. Со мной.

— Ты не знал, что произошло? — предполагаю я.

Он пытается выдавить улыбку, но безуспешно.

— Все было еще хуже, — признается он. — Я прекрасно понимал, что произошло.

Я моргаю от этого откровения.

— Ты знал? Но ты ведь еще даже не был покровителем.

Эдриан сказал, что о потомках знают только покровители.

Мускул играет на его скуле, словно он борется сам с собой. Когда он наконец заговаривает, его голос звучит напряженно.

— Орден Мариуса контролирует количество потомков.

— Я не понимаю… — Начинаю я качать головой, но тут до меня доходит. — Правящая монархия видит в потомках угрозу.

Вот почему он так тщательно скрывает свою тайну.

Он смотрит в землю.

— Я совершал поступки, которыми не горжусь.

Он не предлагает других подробностей, и я не настаиваю.

— Ты боишься, что потеряешь контроль, когда цикл…

Я замолкаю.

Знаю, что этот ответ я не «заслужила» или типа того, но Инквизитор сегодня явно настроен пооткровенничать.

Он медлит чуть дольше обычного, выглядит более неуверенным, чем когда-либо на моей памяти, столкнувшись с моим вопросом.

— Надеюсь, что нет. — Его кадык дергается, словно он пытается проглотить собственный ответ, как горькое лекарство. Он трет щетину на челюсти. — На сегодня хватит. Я не спал.

К тому времени, как мы собираем наши вещи, солнце уже отбрасывает теплые отблески, умирая на горизонте, и птицы собираются спеть ему колыбельную.

— Не хочешь зайти в Беллаторум? — спрашивает он, делая так каждый день.

С того раза, как я обвинила его в желании увидеть меня голой, он перестал говорить мне сходить в бани после тренировки.