Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

Затем пустота.

Нет больше луны.

Нет больше песни.

Глава 4

НИКОЛАЙ

— Оно не влезет, ты, болван неповоротливый!

— Да просто толкай сильнее!

Это заявление, сопровождаемое натужным мужским кряхтением, заставляет мои кожаные сапоги замереть посреди взлетной полосы. Я смотрю на восстановленный ангар в дальнем конце разбомбленного аэропорта, который я недавно отстроил под полноценную базу после взрыва предыдущей, и взвешиваю, насколько сильно я хочу знать, что за херня творится за углом.

К черту всё, я и не такое видел.

Не уверен, чувствую ли я облегчение, когда, свернув за угол, вижу гигантского альфу и суетливого бету, пытающихся впихнуть ящики с маркировкой взрывоопасности в и без того переполненную секцию ангара.

Майки кряхтит, его огромные мускулы напрягаются, когда он пытается втиснуть ящик на вершину башни, которая, кажется, рухнет, как только дверь снова откроется. В это время Риз, его чуть менее идиотичный напарник-бета, лает указания, сам при этом нихрена не делая.

Ради всего святого.

Я не спал несколько дней, и вот к чему я возвращаюсь? Идиоты играют в «Тетрис» с огневой мощью, которой хватит, чтобы сравнять с землей небольшую страну.

Дом, милый, блять, дом.

Глаза пекут от усталости, но я заставляю себя не смыкать их, сканируя двор. Весь участок завален ящиками и поддонами; боеприпасы всех мыслимых калибров разбросаны, словно смертоносные кубики конструктора. Это больше, чем я ожидал, даже учитывая легендарный арсенал Райнмиха.

Я пахал сутками напролет, переправляя оружие и припасы в свои различные убежища по всем Внешним Пределам. Нельзя держать всё в одном месте — это прямой путь к неприятностям. Но прокляните меня, если я не недооценил, с каким количеством дерьма Райнмих готов был расстаться.

Пусть даже это добро пришлось вырывать из его остывающих мертвых рук.

Грохот изнутри ангара возвращает мое внимание к реальности. Риз вываливается наружу, спотыкаясь о собственные ноги.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — вопит он, глаза расширены от паники.

Секундой позже в дверном проеме появляется туша Майки; его мясистая рука вцепляется в воротник Риза, утаскивая мелкого назад.

— Беги!

Мир замедляется, пока я наблюдаю за эффектом домино. Один ящик балансирует на краю штабеля, затем кренится. Он ударяется о землю с тошнотворным треском, и внезапно воздух наполняется шипением фитилей.

Блять.

Первый взрыв кажется почти несерьезным. Глухой хлопок, поднявший небольшое облако дыма. Но это лишь вступление. Через несколько секунд вся секция ангара взрывается какофонией грохота, свиста и громоподобных разрывов.

Ракеты с визгом устремляются в ночное небо, оставляя за собой искры и дым. Минометы ухают один за другим, поднимая гейзеры земли и шрапнели. Это похоже на финал самого смертоносного фейерверка в мире.

А посреди всего этого стоят Майки и Риз, застыв как пара истуканов с отвисшими челюстями, пока вокруг них дождем сыплются пылающие обломки.

Я даже не осознаю, что сорвался с места, пока не хватаю их обоих за шкирки, затаскивая за сомнительное укрытие в виде перевернутого грузовика. Мы жестко впечатываемся в землю, когда очередная волна взрывов сотрясает комплекс, а затем всё стихает — так же внезапно, как и началось.

— О, привет, босс, — говорит Риз голосом на октаву выше обычного. Он нервно ухмыляется, лицо в грязи и саже. — Э-э, ну, зато теперь места больше?

Майки смотрит на мои ноги, и я замечаю, что край моего плаща горит. Резким рывком я тушу пламя и одаряю их обоих взглядом, способным содрать краску со стен.

— Напомните мне еще раз, почему я до сих пор держу вас, ходячую рекламу контрацепции, на этом свете? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно. Частично потому, что не уверен: если крик, рождающийся в моем горле, вырвется наружу, он может обрушить остатки этих шатких штабелей.

— Ну же, босс, — ноет Риз. — Вы же знаете, мы — два самых верных парня в Семье.

— Я имел в виду — на планете Земля! — рявкаю я так громко, что Риз вздрагивает, а Майки морщится.

Кажется, всё осталось на своих местах. Прежде чем я успеваю как следует их распечь, хруст гравия возвещает о прибытии Лекс. Она замирает рядом с нами, её изуродованное лицо — маска замешательства и тревоги.

— Какого хера? — задыхается она, переводя взгляд с меня на дымящиеся руины ангара. — На нас напали?

Почему она звучит так, блять, воодушевленно?

Я поднимаюсь на ноги, нарочито медленно отряхивая плащ.

— Да, — бросаю я сухо. — Изнутри.

Лекс хмурится, но затем её лицо разглаживается — дошло. Она поворачивается к Майки и Ризу, которые всё еще валяются на земле с видом нашкодивших детей.

— Это вы, два дебила, натворили?

Майки хотя бы хватает совести выглядеть пристыженным. Риз же, напротив, кажется, вернул часть своей обычной бравады. Он вскакивает на ноги, выпячивая грудь в жалкой попытке выглядеть внушительно.

— Это не наша вина! Если бы вы просто разрешили нам использовать другой склад…

— Другой склад, — перебиваю я его тихим, опасным голосом, — занят.

Рот Риза захлопывается с отчетливым щелчком. Он нервно косится на Лекс, которая наблюдает за сценой с едва скрываемым весельем.

— Занят? — переспрашивает Майки, в замешательстве хмуря брови. — Чем?

Я сжимаю переносицу, борясь с мигренью, которая уже несколько дней грозит расколоть мой череп.

— Не «чем», — рычу я. — А «кем».

— Я думал, правильно говорить «кем именно», — задумчиво произносит Майки.

Он никогда не был особо сообразительным пареньком. Но в отличие от Риза, он обычно знает, когда стоит держать свой гребаный рот на замке. Обычно. Видимо, они стали слишком плохо влиять друг на друга.

— Не твое дело, чучело, — гавкает Лекс, отвешивая Ризу подзатыльник. — Иди бери гребаную метлу и начинай разгребать это дерьмо!

— Есть, сэр! — отвечают они в унисон, поспешно бросаясь выполнять приказ. В прошлый раз, когда кто-то из моих людей совершил ошибку, назвав Лекс «мэм», он неделю выплевывал собственные зубы.

— И ты сочла отличной идеей оставить их ответственными за погрузку боеприпасов? — спрашиваю я сквозь зубы, решив, что мой гнев будет правильнее направить на единственного члена организации, у которого, очевидно, есть два рабочих полушария мозга.

— Нет, я оставила Дизеля ответственным за распределение задач, — грубо отвечает она, бросая сокрушенный взгляд в сторону столовой. — Ошибка учтена.

— Я должен вычесть это из твоего жалованья, — бормочу я, направляясь к разрушенной секции ангара, чтобы оценить ущерб.

Её сапоги зашагали по гравию быстрее.

— Ты и так мне недостаточно платишь, чтобы я управляла этим шапито, и я могу почти гарантировать: следующий бедолага, достаточно тупой, чтобы взяться за эту работу, словит пулю через неделю.

В её словах есть смысл. Тот самый смысл, который я отказываюсь признавать чем-то большим, чем невнятное хмыканье.

Я выхватываю бандану, чтобы дышать через неё, и осматриваю дымящиеся обломки внутри ангара, мысленно подсчитывая убытки. Всё не так плохо, как я опасался вначале. Бетонная перегородка сдержала основной удар, уберегши большую часть нашего запаса. Ну. Большую часть взрыва.

— Могло быть и хуже, — бормочу я скорее себе, чем Лекс. — База возле Белваста должна быть готова через пару дней. Перевезем остатки туда.

Брови Лекс взлетают вверх.

— Белваст? Я думала, этот вариант не рассматривается.

Мои челюсти сжимаются. Конечно, она должна была об этом напомнить. Как будто мне нужно лишнее напоминание.

Ворон.

Одного этого имени достаточно, чтобы окончательно испортить мне настроение.

— Я не позволю истерикам принцессы этого избалованного гедонистичного хлыща помешать мне использовать отлично подходящую базу, — рявкаю я резче, чем намеревался. Лекс не вздрагивает. Она уже привыкла к моим вспышкам. — К тому же, когда сурхиирские войска ползают по всем Внешним Пределам, будто присматривают недвижимость для одного из своих шикарных курортных городков, такая помойка, как Белваст — единственный безопасный вариант.