Читать книгу 📗 "Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор"

После этого бесцеремонного прощания он направляется к двери.

— Так и сделаем, — ворчит Гео, прислонившись к дверному косяку; он наблюдал за процессом с нейтральным выражением лица.

Когда доктор уходит, я ловлю себя на том, что снова смотрю на Николая. Его лицо расслаблено в бессознательном состоянии, лихорадка придала его бледной коже нездоровый румянец. Так он выглядит моложе, уязвимым — черта, которую я никогда бы с ним не связала.

Мне не должно быть дела. Этот человек удерживал меня ради выкупа. Он высокомерен, опасен, невыносим. Но, наблюдая за неглубокими вдохами и выдохами его груди, я не могу отрицать комок тревоги, образовавшийся у меня в животе. Странное, нежеланное чувство, будто я каким-то образом связана с ним. Будто его судьба важна для меня.

И это меня пугает.

Рыцарь делает шаг и встает рядом со мной. Я слегка прислоняюсь к нему, позволяя его надежному присутствию дать мне немного тепла и комфорта. Это, по крайней мере, мне понятно. У нас с ним почти сверхъестественная связь, выкованная в снах и взаимной защите. Я понимаю, почему он мне дорог. Это логично.

Но Николай? Это осложнение, которого я никак не ожидала. Как и Ворон, если на то пошло.

Еще один альфа — это последнее, что мне сейчас, блядь, нужно.

И всё же, глядя, как он ухаживает за Николаем, я не могу отрицать, что он не совсем похож на тех альф, которых я встречала раньше. Даже на тех немногих, кого я могу терпеть.

Я пялюсь на бессознательного Николая, мои эмоции — это запутанный клубок, который у меня нет ни малейшего желания распутывать. Не то чтобы это их останавливало. Сейчас он выглядит беззащитным, его обычно резкие черты смягчились. Его легче ненавидеть, когда он бодрствует и ведет себя как несносный козел. А такой он просто… человек. Опасный, сложный человек, который почему-то возомнил, что я принадлежу ему.

Гео шевелится у дверного проема, прочищая горло.

— Что ж, это был просто восхитительный, блядь, денек. Разгромленное пианино, экстренная медпомощь и столько альфьего бахвальства, что мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Но боюсь, вам придется меня извинить. — он отталкивается от стены, поправляя повязку на глазу. — У некоторых из нас есть настоящая работа.

— Работа? — я не могу сдержать скептицизм в голосе. — Ты так называешь управление этой дырой?

Уголок рта Гео дергается, будто он подавляет улыбку.

— Именно так, принцесса. Кто-то же должен удерживать это место от саморазрушения. — он поворачивается к двери, затем замирает. — Постарайтесь больше ничего не ломать, пока меня нет. У меня заканчиваются незаменимые довоенные артефакты, которые вы могли бы уничтожить.

Рыцарь рокочет у меня за спиной.

Это веселье?

Я начинаю различать тонкие оттенки в его рычании. Этот звук вибрирует ниже, мягче.

— Ничего не обещаю, — кричу я вслед Гео, пока его тяжелые шаги затихают в коридоре.

Как только Гео уходит, Ворон отрывается от повязки на боку Николая, его голубые глаза внезапно расширяются.

— О! Точно. — он хлопает себя ладонью по лбу. — Совсем забыл сказать. Со всем… — он неопределенно жестикулирует в сторону Николая, — …этим, у меня из головы вылетело.

Мой пульс учащается.

— Сказать что?

— Информация, которую ты хотела. Об Азраэле.

— Ты нашел его? — спрашиваю я мгновенно. Слова вылетают на одном дыхании, куда более нетерпеливо, чем я планировала. Хотя в хаосе последнего часа — пианино, возвращение Николая — я почти забыла основную причину, по которой согласилась остаться здесь.

Лицо Ворона слегка омрачается.

— Не совсем. Пока нет. — он заканчивает возиться с бинтом и вытирает руки полотенцем. — Но я закинул удочки по всем Внешним Пределам. Я разослал весть каждому информатору, каждому деловому партнеру, каждому бывшему клиенту с указанием немедленно докладывать о чем угодно — даже о малейшем шепоте.

Я пытаюсь скрыть разочарование. Горло сжимается. Каждый проходящий час — это еще один час, в течение которого Азраэль может тщетно искать меня. Еще один час, за который с ним может что-то случиться. С нами.

— Твоя сеть действительно настолько обширна?

— Мое заведение может быть… какое ты там слово использовала? — губы Ворона кривятся. — Ах да. «Безвкусным». Но у него есть свои преимущества. — он садится на край кровати, стараясь не тревожить Николая. — Информация течет через такие места, как «Альфа для Альф». Люди болтают. Сплетничают. Хвастаются. У всех есть глаза и уши. — его голос смягчается. — Кто-то обязательно видел или слышал о нем, Козима. И когда это случится, ты узнаешь первой.

В его тоне столько искренности, столько убежденности, что это застает меня врасплох. Я ожидала сопротивления, попыток тянуть время, чтобы удержать меня здесь. А не этой явной готовности действительно помочь мне найти Азраэля.

Вопреки всему, во мне вспыхивает искра надежды. Но опыт научил меня быть осторожной. Красивые слова от красивых альф чаще всего скрывают уродливые намерения.

— Спасибо, — говорю я осторожно, не обещая большего. — Я ценю твои усилия.

Ворон качает головой, на его губах играет мягкая улыбка.

— Тебе не нужно меня благодарить.

— Я…

— Но, — продолжает он, поднимая палец, — если ты хочешь меня отблагодарить, есть один способ.

Ну вот и оно. Подвох. Я знала, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я скрещиваю руки на груди, готовясь к любому манипулятивному требованию, которое он сейчас выдвинет. Секс? Политические услуги? Что-то, что не совсем секс, но около того?

Несмотря на его род занятий, он не кажется тем типом, который пойдет напролом с грязными предложениями, как Николай, но я уверена — ему что-то нужно. Он альфа. Им всем всегда что-то нужно.

— Позволь мне и дальше помогать тебе, — говорит он, и в его голубых глазах теплится надежда. — Когда ты уйдешь — а я знаю, что ты уйдешь, независимо от того, найду я твоего Азраэля до назначенного тобой срока или нет — позволь мне пойти с тобой.

Я моргаю, окончательно выбитая из колеи.

— Тебе… что?

— Позволь мне пойти с тобой, — повторяет он.

— Ты хочешь помочь мне найти… другого альфу? — я пристально смотрю на него, пытаясь разгадать его замысел. — Не запереть меня здесь? Не заставлять остаться?

Рыцарь придвигается ближе, его массивное присутствие за моей спиной — успокаивающая константа. Он больше не рычит, но я чувствую, как всё его внимание сосредоточено на Вороне, как он оценивает ситуацию.

Ворон вздыхает.

— Клетка — не лучший способ завоевать чье-то сердце. — его взгляд на мгновение задерживается на беспамятном Николае. — Я усвоил этот урок на собственной шкуре.

Я изучаю его лицо, выискивая признаки обмана или ловушку.

— Почему?

Он встречается со мной взглядом, и его неприкрытая искренность застает меня врасплох.

— Я знаю, что многое произошло с нашей первой… встречи. И я знаю, что я, вероятно, не совсем то, на что ты надеялась. — его голос смягчается. — Но я не лгал тогда, Козима. Ты моя пара. Я понял это в ту секунду, когда увидел тебя.

— Но…

— Я сделаю всё, о чем бы ты ни попросила, — продолжает он, понизив голос почти до шепота. — Вообще всё. Включая помощь в поисках другого альфы, если ты этого хочешь. — его улыбка становится печальной. — Но если бы я сказал, что не надеюсь на то, что со временем и я стану тебе нужен, это было бы ложью. Если я чему и научился здесь, так это терпению.

Я не знаю, что на это ответить. Щеки горят, и я внезапно не могу выносить его взгляд. В его признании есть что-то слишком обнаженное, слишком честное. С альфами проще иметь дело, когда они требуют или манипулируют. Эта самоотверженная преданность — настоящая или притворная — лишает меня равновесия.

— Я… я не… — запинаюсь я, непривычно косноязычная.

Он поднимает руку.

— Тебе не нужно решать прямо сейчас. Или объясняться передо мной. Никогда. — его голос звучит мягко. — Я просто хотел, чтобы ты знала: предложение в силе. Без обязательств и условий.