Читать книгу 📗 "Одержимость Тиграна. Невеста брата (СИ) - Любич Ася"

Настоящий. Не угроза. Не диктатор. А зверь в теле мужчины. Там нет слов. Там только движение, тяжесть, дыхание. Он будто вгрызается в каждую повторяющуюся серию — и в этом есть сила, огонь, почти... эротика.

Я вспоминаю, как на нём блестит пот. Как он кривит губу, сдерживая крик.

И как мне — жутко хочется слезать каждую каплю с его кожи.

Остаться на скамье, остаться в тени, остаться рядом.

Хоть в хиджабе, хоть в броне — лишь бы быть с ним в этот момент.

Но он же сам поставил мне условие.

Сам сказал: каждый выход — продление срока.

Хочет нарушить? Пусть тогда нарушает по-честному.

Я медленно печатаю:

Я: Мне нельзя. Мне хозяин запретил.

На том конце — пауза.

Он долго печатает. Потом стирает.

Снова печатает.

Снова стирает.

И наконец:

Тигран: Я разрешаю.

Я смеюсь в голос. Ну конечно ты разрешаешь.

Этого мало.

Я: Тогда скости мне один день. Чтобы я точно знала, что разрешаешь.

Опять пауза.

Он наверняка сжимает челюсть. Злится. Потому что я умнее, чем ему удобно.

Ответ приходит быстро. Короткий. Глухой.

Тигран: Нет. Потренируемся тогда в твоей комнате. Дверь мне открой.

Я не двигаюсь.

Пока.

Только смотрю на ручку двери.

На свою футболку.

На шорты.

И чувствую, как в животе поднимается тот самый медленный, опасный жар.

Он идёт сюда.

Он разрешает себе всё.

Но я решаю — открою ли я дверь.

Так что остаюсь в своей кровати, накрываюсь одеялом и с улыбкой игнорирую звонки, автоматной очередью бьющие по голове.

— Звони, звони… Интересно, куда ты будешь звонить через двадцать дней.

Наконец – то звонки затихают, а я даже немного грущу от того как быстро он сдался. Но и рисковать он не будет своей репутацией. Ведь на такой как я не один нормальный мусульманин не женится. Почти засыпаю с мыслью, что надо бы доказать ему обратное, когда дергаюсь от резкого звука пожарной тревоги. Мне стучат в дверь.

— Аня, пожарная тревога, выходи!

Я мигом натягиваю джинсы прямо на голое тело, кофту без лифчика и выбегаю из комнаты за остальными жителями общаги, которая прямо в магазине находится.

Мы все стоим на улице, смотрим как пожарные обходят помещение, не найдя ни одного участка задымления, когда меня вдруг хватают и сжимают рукой лицо.

Глава 23.

— Тигран! Что ты устроил?! — хриплю, пока он тащит меня к машине. — Разбудил весь двор, серьёзно? Ради того, чтобы потрахаться? У тебя же там жена, вроде как, всегда готова!

Он не отвечает. Просто распахивает заднюю дверь и буквально закидывает меня внутрь. Следом залезает сам, с хрустом захлопывает дверь, нажимает на кнопку блокировки.

— Ты вообще меня слышишь?! — я рвусь вперёд, сжав кулаки.

— Заткнись, — рычит он и поворачивается ко мне, лицо перекошено от гнева. — Ты понимаешь, что я тебя сейчас просто придушить могу?

Он резко тянется, обхватывает мою шею ладонью и подтягивает ближе, до хруста в позвоночнике. Его дыхание жгучее, пальцы сжимают, но не с болью — с угрозой, с безумием.

— Или ты думаешь, я буду под окнами торчать, как пацан? — шепчет. — Когда я говорю: "выходи", ты выходишь. Или, клянусь, следующую неделю проведёшь в подвале. Без света, без телефона, без права слова.

— Просто тебя не поймёшь, — бросаю, нарочито равнодушно, даже слегка усмехаясь. Хотя внутри всё пульсирует от дикого, необъяснимого желания. Его изобретательность пугает — но не отталкивает. Есть что-то такое… как будто чем сильнее я от него отрываюсь, тем глубже он в меня проваливается.

Он шумно выдыхает. Его губы дрожат от сдерживаемого гнева. Пальцы в моих волосах — не ласка, а ярость, готовая сорваться с цепи.

— Тебе нравится мучить меня, да? — голос стал низким. — Нравится смотреть, как я бегаю за тобой?

— Бегаю? — я фыркаю. — Мне казалось, это я сижу, как собака на привязи. Удобно, да? Трахать преданную собачонку.

— Я никогда не относился к тебе как к собаке.

— Правда? А кто маячок мне подложил? А на поводок кто посадил?

— Осторожней, Аня… — в его голосе зреет что-то опасное. - Я ведь могу показать...

Не успеваю подумать, как он резко тянет меня за волосы, и прежде чем я успеваю отпрянуть, его губы впиваются в мои — грубо, хищно. Не поцелуй, а захват. Я задыхаюсь от напора, от жадного, злого поцелуя, от запаха его кожи, от щетины, царапающей лицо. Но не отталкиваю. И не сопротивляюсь.

Его ладонь горячая, сильная, чуть дрожащая. Скользит по бедру, давит на колено, заставляя раздвинуть ноги.

— Слабо быть грубым, да? — выдыхаю, глядя ему в глаза. — Признайся, ты бы хотел жениться на мне, как настоящий ненормальный.

Он замирает. Дышит шумно, будто после бега. Потом — отстраняется. Его рука соскальзывает с моего бедра, и он резко, почти с отвращением, откидывается назад, будто сбрасывая наваждение.

— Ты… — он тяжело дышит, стиснув зубы. — Ты сведёшь меня с ума.

— Ну, бей, раз не знаешь, что сказать, — шепчу в упор, вызывающе. В груди всё горит — от обиды, от желания, от власти, которую я вдруг почувствовала.

Он подаётся вперёд, но не поднимает руку. Вместо этого резко хватает мои запястья, прижимая к сиденью, вглядываясь в лицо — в бешенстве, в сомнении. И, что пугает больше всего, в боли.

— Ты меня ударил, — шепчу, глядя в его тёмные глаза. Глаза, в которых пылает всё: ярость, страсть, зависимость.

— Я тронул тебя, потому что иначе ты не слышишь, — медленно произносит он. — Аня… ты не понимаешь, во что превращаешь меня.

И его губы вновь находят мои — уже без злобы, но с той же жесткостью. Сдерживаемой, мучительной. Этот поцелуй — как клятва. Как предупреждение. Как мольба.

— Мало тебе дрянь, тебя не бить, тебя сечь надо, — Тигран почти улыбнулся, скользя по мне прищуренными сканирующим взглядом.

В его глазах промелькнуло что-то такое, отчего по спине медленно поползли крупные холодящие мурашки...

— П-пусти...

Он не ответил. Тут же навалился сверху, заставляя перевернуться на живот...

Попыталась приподняться, понимая, что бесполезно. Дёрнулась под чудовищным мужским весом, чувствуя, как хрустит позвоночник из-за неудобной позы... Заскребла ногтями по обивке, задыхаясь в панике... Рванулась вперёд, глядя на такое уютное заднее сиденье...

Но Тигран лишь подмял меня под себя окончательно.

Озверело выругался, путаясь в коротком мехе моей перекрутившейся шубы, воротник которой он безжалостно тянул вверх, рискуя в лёгкую меня придушить...

Задержала дыхание, абстрагируясь от злости и пытаясь хоть немного успокоиться.

Он реально собрался меня трахнуть прямо так?! Как дешёвую проститутку?

Почему-то стало смешно...

Скотина...

— Отпусти... Задушишь... Я сама... — просипела, не желая давать Тиграну лишний повод психовать ещё сильнее.

Однако у него почти получилось содрать с меня и футболку.

Подтянулась на локте, машинально пытаясь спрятать открывшуюся грудь, неприятно скользнувшую по коже сидения.

Странное ощущение. Неподвластное логике состояние. Полный вакуум в голове, горячие пульсирующие спазмы внизу живота, тягучие, как сироп, и обжигающие, как огненная лава...

Чувствовала, как сердце пропускает удары, через раз ухает куда-то в пропасть, восторженно парит над бескрайней бездной, тут же замирает от головокружительности полёта... И вместе с тем не могла шевельнуться под удушающим весом мужского тела, задыхаясь от собственного бессилия. Слишком тесно, чересчур пошло, нестерпимо бесит и разрывает от эмоций...

Ощутила, как мужские пальцы вдавливаются костяшками в бедро и царапают кожу...

— Тиг... — мне на секунду стало не по себе от этой невозможности сопротивляться его действиям, и от этого осознания почему-то неприятно занемел затылок. — Ты... просто одержимый псих...

— Ты только сейчас это поняла? — насмешливый горячечный шёпот словно перекрыл все остальные звуки, наполняющие салон. – Сейчас убедишься.