Читать книгу 📗 "Одержимость Тиграна. Невеста брата (СИ) - Любич Ася"

Влажный, хриплый звук срывается наружу.

Тигран закрывает мне рот рукой — грубо, резко.

Я задыхаюсь в его ладони, чувствуя на языке вкус его кожи.

— Тише, — шипит он в моё ухо, срываясь на злой шёпот. — Хочешь, чтобы все услышали, как ты сладкая шлюшка?

Я качаю головой, шевеля губами против его ладони, но ему этого мало.

Он продолжает трахать меня — яростно, без жалости, срывая всё, что осталось от моей воли. От моей гордости

Моя грудь сотрясается в такт его ударам.

Я прижимаюсь щекой к холодной стене, чувствуя, как дрожит каждая мышца. Как каждая клетка расщепляется на атомы, заставляя меня дрожать и содрогаться.

Он вынимает руку с моего рта только затем, чтобы схватить меня за волосы через никаб, запрокинуть голову назад, заставляя смотреть в никуда.

Я хриплю.

Стоны срываются с моих губ, тёплые, униженные, но сладкие до боли.

— Скажи мне, — рычит он. — Скажи, что хочешь меня.

Я судорожно втягиваю воздух. Ткань свадебного платья липнет в влажной коже.

— Хочу… Хочу тебя, — всхлипываю я, распахивая себя ещё шире, принимая его удары как удары молота в самое сердце.

Его пальцы соскальзывают вниз — грубо, без нежности.

Он находит мой клитор и начинает тереть его быстрыми, безумными движениями, одновременно вбиваясь в меня глубже, жёстче.

Я теряюсь в этом вихре.

Тело больше не принадлежит мне, только ему. И кажется, что обратной дороги не будет.

И когда оргазм накрывает меня, я теряю контроль.

Моё тело выгибается, трясётся в его руках, а Тигран вжимается в меня до конца, низко рыча мне в волосы.

Он держит меня, пока я сжимаюсь на его члене судорожными спазмами, взывая к нему всеми клетками своего существа.

И только тогда он позволяет себе отпустить.

Последние толчки — рваные, яростные — срывают его сдержанность.

Он кончает во мне, стиснув зубы, сдерживая крик.

А я стою, прижатая к стене, в его руках.

Опустошённая.

Сломанная.

Счастливая.

Он вынимает из меня себя резким движением, оставляя меня дрожащей.

Я всё ещё держусь за стену, не в силах пошевелиться.

Но Тигран уже тянет меня вниз.

Резко. Без слов.

Ставит на колени, грубо сжав за плечи.

Я не сопротивляюсь.

Наоборот — тело само двигается, как по памяти.

Как по зову, которому я не могу сказать «нет».

Его запах — тяжёлый, терпкий, с примесью мускуса и чего-то пряного — накрывает с головой.

Я чувствую пульсирующее напряжение между его ног.

— Открой рот, — хрипит он, и я подчиняюсь, не раздумывая.

Губы жадно обхватывают его охренительный размер, по которому так скучала.

Я беру глубже. И ещё.

Слушаю, как он глухо стонет, сжимая мои волосы в кулаке.

Он не торопится.

Двигается плавно, но с нарастающей жадностью, вбивая в меня то, чего я так боялась… и к чему так рвалась.

Я сглатываю, провожу языком вдоль ствола, ощущая, как он дрожит.

Его дыхание сбивается.

Он склоняется надомной, прижимая мою голову к себе, захлёбываясь в ощущениях.

— Аня, посмотри на меня, — хрипит он и я поднимаю взгляд, вцепившись в муку на его лице. Ты моя, слышишь? Моя. Я никому тебя не отдам.

Я стону с полным ртом, давая понять, что всё понимаю. Что всё — по-настоящему.

Он снова приближается к пику.

Пальцы сжимают мои волосы.

Он замирает, впечатываясь в мою глотку до предела.

И именно в этот момент — щелчок.

Дверь открывается.

Я чувствую, как он застывает.

Слышу — как за его спиной замирает дыхание другого человека.

Медленно, будто сквозь вату, перевожу взгляд.

На пороге — Камиль.

Красивый в свадебном национальном костюме. Но шокированный и злой.

Я резко отстраняюсь, зажимая себе рот ладонями, словно пряча свой позор. Я ужасная, отвратительная, недостойная называться чьей-либо женой. Сглатываю остатки влаги, качая головой, глазами умоляя просто закрыть дверь и не позорить семью скандалом. Но это бессмысленно, он шагает внурь, хлопая дверью с такой силой, что сотрясается стекло за моей спиной.

— Ублюдок! — кричит Камиль, и его голос — не голос, а звериный рёв. Он бросается на Тиграна, не давая себе ни секунды на раздумье. — Убью тебя!

Тигран едва успевает развернуться. Его брюки всё ещё расстёгнуты, ремень болтается, как петля.

Кулак Камиля врезается в челюсть, с хрустом.

Тигран отшатывается, но не падает. Принимает наказание, но не показывает чувства вины или страха. Только вытирает кровь с губ, застегивает ширинку и усмехается.

— Поздно, брат, — выдыхает он. — Уже всё случилось.

— Сука! — Камиль налетает снова, яростно, слепо.

Они валятся на пол, сминая ковёр, опрокидывая стул, роняя лампу.

Я всё ещё на коленях, зажимаю рот, беззвучно реву.

Я не могу двинуться.

Как будто тело не слушается — только сердце колотится, как пойманная птица.

Камиль бьёт, снова и снова. Тигран терпит первые несколько ударов, а потом бьет со всей силы, так что брат отлетает в другой конец комнаты.

— Она — моя невеста! — кричит Камиль. — Ты её трахал, пока я… пока я ждал, мечтал, покупал ей платье! Как ты блять мог?!

— Только не говори, что не знал, что она была со мною, — глухо отвечает Тигран, отплёвываясь кровью. — Ты не мог быть настолько наивным.

— Молчи! Я хотел ее себе! Она бы забыла тебя! У тебя жена, ребенок болеет, а ты трахаешься как животное! Аллах покарает тебя!

— Хватит! Перестаньте! Пожалуйста!

— Ты… ты грязь, — выдыхает он. — Оба. Вы стоите друг друга.

Он смотрит на меня, и в этом взгляде нет ничего.

Ни любви. Ни боли. Только пустота.

— Свадьбы не будет, — бросает он, отворачиваясь. — Ты не станешь частью моей жизни. Никогда. Русская шваль…Все узнают, кто ты такая на самом деле.

Он уже собирается уходить, но меня прорывает. Мысль, что близкие люди узнают о моем поступке, о том, что я спала с Тиграном ослепляет меня.

— Если ты такой правильный, будь правильным до конца! — кричу я Камилю вслед,— Скажу правду!

Он останавливается. Медленно поворачивается, глаза чёрные от ярости.

— О чём ты?

Я встаю, кулаки сжаты, голос дрожит:

— Чертов лицемер. Ты обвиняешь меня в измене, когда сам…

— Закрой рот! — испуганно шипит, но я качаю головой.

— Я всем расскажу. Мне не страшно прослыть шлюхой. Я уйду, про меня забудут. Но твой позор… Твой позор не смыть даже кровью. Всё, чего ты достиг, исчезнет, если ты не скажешь правду. Если не поможешь Рустаму, то я всем скажу… Каждому по отдельности!

Камиль смотрит на меня, сжимая кулаки так, что суставы белеют.

— Сука, — сквозь зубы выдыхает он. — Отец был прав. Такие, как ты, грязь.

Ты даже промолчать не смогла, когда это было нужно.

Он разворачивается и уходит, хлопая дверью так сильно, что стекла в раме звенят.

А я остаюсь сидеть на полу.

Стягиваю никаб с головы — срываю его с себя, как чужую кожу.

Понимая:

Я никогда не смогу стать кем-то другим. Никогда не смогу принять это лицемерие.

— Здесь будь, — требует Тигран и спустя несколько минут через окно я наблюдаю, как собравшиеся гости расходятся. И мне даже не интересно, как им это объяснили. Я больше никого из них никогда не увижу.

Спустя ещё несколько минут в комнату входит Тигран, прикрывая за собой дверь.

— Ну что встала, переодевайся. Твои вещи я потом у Камиля заберу. Или куплю новые, смотри сама.

— Даёшь мне решать самой? Что – то новое, — тихо усмехаюсь я, переодеваясь при нем, словно не было этого месяца разлуки. – Зря я вообще затеяла с этой свадьбой…

— Мы все совершаем ошибки, — спокойно говорит он, потом ведет меня к машине через черный ход, но как только я усаживаюсь напоминает о главном. — О чём вы с Камилем говорили? Почему он должен помочь Рустаму.

Я беру паузу, одеваюсь, стараясь не спешить, словно это поможет избежать его гнева.

— Ты должен поклясться, — тихо говорю я, чувствуя, как всё решается здесь и сейчас, — что никого не убьёшь.