Читать книгу 📗 Я устала быть сильной (СИ) - Истомина Аня

– Колдун, – усмехается Рафаэль, и я зависаю с открытым ртом.

– Колдун? – переспрашиваю растерянно.

– Отец изменял матери. Она страдала. Я оказался по темпераменту похож на него и решил, что никогда так не поступлю с любимой женщиной.

– И из-за этого не заводил серьезных отношений? – хочу подняться и посмотреть в глаза Рафаэля, но он прижимает меня обратно, не давая этого сделать.

– Меня и не тянуло в серьезные отношения.

– И твои родители так и живут дальше, несмотря на измены отца? – обнимаю его крепче, пытаясь как бы заранее извиниться и пожалеть за причиненную вопросом боль, потому что не уверена, что имею право спрашивать такие вещи.

– Мать умерла, – вздыхает Рафаэль, поглаживая меня по плечу. – А отец на следующий день после похорон пришел домой с любовницей.

Молчу, не зная, что сказать.

– Я уверена, что ты не такой, – подумав, шепчу едва слышно.

– Я похож на отца, – усмехается он лениво и зевает. – Так что, я бы не спешил с выводами. А проверять что-то не хочется. Давай поспим?

Вздохнув, устраиваюсь поудобнее на груди Рафаэля и, приложив ладонь к области его раненного сердца, слушаю его равномерные удары.

Сколько же он живет с этой болью, что так спокойно об этом говорит? Я бы сошла с ума, если бы узнала о своем отце что-то подобное. Это же каким мужеством нужно обладать, чтобы пережить такое предательство?

– Ты любил маму? – уточняю, не выдержав.

– Очень. И она меня тоже. – сонно отзывается Рафаэль, недовольно выдохнув, и я замолкаю, чтобы дать ему возможность еще немного отдохнуть.

Мне очень хочется сейчас сжать его в объятиях, зацеловать всего и просто сказать ему, что он имеет право попробовать нормальные отношения, но я боюсь, что он воспримет это как намек на мою персону и усомнится в искренности моих слов.

Легонько поглаживаю его, желая подарить хотя бы каплю той ласки, в которой он нуждался столько лет. Спи, мой заколдованный принц. А я буду караулить твой сон.

Когда Рафаэль засыпает, аккуратно переворачиваюсь на живот и разглядываю его, такого уязвимого в данный момент. Интересно, а у нас с ним есть хотя бы мизерный шанс на совместное будущее? Да, секс хорош и нам есть о чем поговорить, но вот смог бы он хранить верность всю жизнь? Что должно произойти, чтобы паттерн его поведения изменился? Ведь, чаще всего, люди не меняются.

Смогла бы я так полюбить, чтобы, зная всю его подноготную, все равно быть рядом?

Вздыхаю, понимая, что меня понесло куда-то не туда в моих фантазиях. Подложив руку под щеку, переключаюсь мысленно на то, что мне нужно сделать по работе в понедельник, и незаметно тоже вырубаюсь.

Меня вырывает из сна звонок телефона.

Открываю глаза и потягиваюсь. Рафаэль со стоном поворачивается на бок и тянется к тумбочке.

– Да, – потирая лицо, выдыхает в трубку. – В смысле: Доманский? Он же в больнице. – резко садится на кровати. – Да, пропустить, конечно.

Рафаэль оборачивается ко мне и пристально смотрит в глаза, будто ждет мою реакцию. А я лежу и смотрю на него в ответ, не зная, как реагировать. Меньше всего мне хочется сейчас попадаться Денису на глаза. Я, конечно, очень рада, что его выписали – это значит, его здоровью больше ничего не угрожает, но снова погружаться в те воспоминания, где мне было плохо, и где я вела себя как влюбленная навязчивая идиотка, мне не очень хочется.

А еще мне не хочется, чтобы Денис вдруг подумал, что я назло ему здесь. И чтобы Рафаэль подумал, что я безумно рада его видеть, тоже не хочется.

Хочется уберечь нашу хрупкую идиллию от посторонних глаз.

– Иди, встречай гостя, – притягиваю Рафаэля за шею и коротко целую. – А я еще поваляюсь, хорошо?

– Я бы тоже с тобой еще повалялся, – вздыхает он, нависая сверху и игриво толкаясь в мое бедро наливающимся членом. – Надеюсь, ты не против, что я разбужу тебя, когда вернусь?

Скольжу рукой по твердому стволу и крепко сжимаю, давая понять, что не просто не против, а обижусь, если Рафаэль меня не разбудит.

– Черт, – усмехается он сердито, накрывая мою руку своей и убирая ее, – я впервые не рад видеть друга.

Удивительно, но я тоже.

53. Повод

Сон не идёт. Я долго лежу, прислушиваясь к тишине, а затем, понимая, что Рафаэль вернётся ко мне ещё не скоро, встаю и ухожу принимать ванну. Нежусь, глядя на лес за окном. Это так необычно: с улицы окна дома выглядят затемнёнными, и в них невозможно разглядеть, что происходит внутри, а изнутри я спокойно любуюсь природой и могу ходить голая, не боясь попасться на глаза кому-то из охраны.

Я всё ещё надеюсь, что Рафаэль вот-вот придёт, но его всё нет. Устав бездельничать, переодеваюсь в халат и тихонько выглядываю из двери спальни. Дома тихо. Немного посомневавшись, всё же спускаюсь вниз и понимаю, что я совершенно одна. Рафаэль с Денисом куда-то испарились. Возможно, они где-то на территории и скоро вернутся, ведь Рафаэль не приходил одеваться, я бы услышала.

Не мог же он уйти из дома в одних штанах? Я знаю, что у Рафаэля живут дочь и жена Дениса. Возможно, они пошли к ним. Поэтому, я быстро наливаю себе воды и поднимаюсь обратно в комнату. Чтобы не скучать, захожу с телефона в рабочие документы и правлю кое-какие моменты, делая заметки. Мне нечем заняться в доме Рафаэля, когда его нет рядом. Я не привыкла сидеть без дела и чувствую себя лишней. Ушел, не предупредив. То, что он не подумал о том, что я буду волноваться, немного царапает. Хотя, будет хуже, если ему просто безразлично.

Вздохнув, откладываю телефон и прохаживаюсь туда-сюда. Мне становится тоскливо на душе, когда я думаю о том, что Рафаэлю может быть безразлично что-то, что связано со мной. А ему, скорее всего, действительно безразлично. Он не привык ни перед кем отчитываться и просто не посчитал нужным меня предупредить. А я… я хочу, чтобы ко мне относились с уважением и, если уж и оставляют в одиночестве, то хотя бы потрудились предупреждать об этом. Разве это трудно? Я же не выпытываю, куда его понесло.

И вообще, я уже настолько проголодалась, что мне плевать, наткнусь ли я на Дениса. Пусть думает, что хочет.

Спустившись с боевым настроем, захожу на кухню и включаю музыку. Заглядываю в холодильник и нахожу контейнеры с едой. Но мне сейчас просто хочется похозяйничать тут так, чтобы это было заметно, поэтому я достаю из холодильника все, что мне понадобится для пирога. Я изумительно готовлю открытые заливные пироги.

И вообще хорошо готовлю: мама, будучи заядлой домохозяйкой живущей по принципу домостроя, натаскала меня на то, чтобы я была прилежной женой для будущего мужа. Только она не учла, что семья и карьера не слишком совместимы, как оказалось. Но, готовить я люблю.

Пританцовывая, замешиваю сметанно-яичную заливку, ставлю пирог в духовку. Достаю из винного шкафа бутылку красного вина. Понятия не имею, насколько оно дорогое, но, как говорится, “накатила грусть – накати и ты”. А нечего было меня одну бросать.

К тому моменту, как я, выпив бокальчик вина, наливаю себе второй и, отрезав кусок пирога, сажусь за стол, раздается хлопок входной двери.

Непроизвольно напрягаюсь, услышав шаги, и перевожу взгляд на дверной проем.

Через несколько секунд в нем появляется Рафаэль. Он все так же раздет и, кажется, чем-то взволнован.

– Привет, – усмехаюсь, салютуя ему бокалом.

– Привет, – притормаживает он на секунду, но потом заходит и садится напротив меня.

– Будешь? – вилкой отламываю кусочек и протягиваю ему.

– Буду, – соглашается еще до того, как попробовать. – Что за повод? – кивает на бокал.

– Без повода, – улыбаюсь и делаю вид, что меня совершенно не волновало, где его носило. – Бокал красного вина в обед полезен для здоровья.

Встав, достаю тарелку и отрезаю большой кусок пирога для Чудовища. Наливаю ему в бокал вина, сажусь на свое место.

– Приятного аппетита. – вздыхаю, поднимая свой бокал.

Рафаэль кивает и делает пару глотков. Едим молча. Не доев, он внезапно встает и, обогнув стол, подходит ко мне со спины. Чувствую, как его ладони ложатся на мои плечи.