Читать книгу 📗 Жена криминала (СИ) - Драч Маша

Если Кудашевский вдруг вернётся, нам всем не поздоровится. В прямом смысле этого слова.

Смотрю на светлый затылок Симоны. Она ведёт нас к выходу на задний двор.

— Отсюда будет проще всего выйти наружу, — тихонько сообщает она. — Я как-то через паркинг решила сунуться — чуть не попалась папочкиным церберам. Вовремя улизнула назад в дом. Тот ещё квест был.

Её слова меня удивляют. Нет, я давно привыкла к тому, что ангельская внешность Симоны обманчива. Но даже понятия не имела, насколько она, оказывается, та ещё хулиганка. Чёрный и белый лебедь в одном лице.

Когда мы оказываемся на улице, я чувствую прозрачные прикосновения тёплого, душного воздуха. Ветра нет. Совсем. Всё словно замерло и с интересом наблюдает за происходящим, делая ставки — сможет ли эта сумасшедшая убежать или нет.

— Тут нужно немного напрячься, — Симона подбегает к одному из небольших каменных вазонов и сдвигает его ближе к забору. — Зря, что ли, папа меня запихнул на уроки фехтования? — тяжело дыша, задаёт риторический вопрос и стирает со лба невидимые капельки пота.

— Это точно ты, Симона? Я тебя совсем не узнаю.

— Я, я. А раз не узнаёшь, значит из меня могла бы получиться неплохая шпионка. Давай Снежку, а сама лезь наверх. Я тебе её потом передам.

Несколько секунд я серьёзно сомневаюсь. У меня и вправду большие проблемы с доверием. Симона и так уже слишком сильно подставилась, а могла бы не участвовать в моём побеге. Эти проблемы ей точно ни к чему.

— Котёнок, иди к Симоне на ручки.

— Клик-клик, — сквозь зевок шепчет дочка. — Мамочка, Симона любит делать клик-клик.

— Да, Снеговичок, именно это я и люблю делать.

Сглатываю панику и, не тратя время зря, использую вазон как ступеньку, быстро подтягиваюсь на руках и через секунду оказываюсь по ту сторону забора. Пусть он и не очень высокий, но всё равно требует силы.

Смотрю вверх, жду, когда появится Симона. Сердце продолжает стучать в бешеном ритме. Внутренности от волнения стягивает тугим узлом. Верю и не верю, что это происходит на самом деле.

— Полина, — над забором показывается голова Симоны. — Держи. Аккуратнее.

— Да. Сейчас.

От этих манёвров Снежка окончательно просыпается. Она явно не понимает, что происходит, но ей определённо нравится.

Я прижимаюсь всем телом к шершавому забору, привстаю на цыпочки, чтобы подхватить дочку. Едва не падаю назад, когда ощущаю её вес в своих руках. Удерживаю. Крепко прижимаю к себе и на секунду прикрываю глаза.

Всё в порядке. Всё хорошо.

Следом за нами карабкается Симона. Она свешивает ноги, а затем мягко спрыгивает. Совсем как кошка.

— Мы дальше сами. Лучше возвращайся.

— Я вас проведу до машины.

— Нет. Это может быть опасно. Ты и так, рискуя собой, очень сильно нам помогла.

Она кивает и скрещивает руки на груди.

Где-то среди деревьев проскальзывает блеск фар. Это, кажется, наше такси приехало. Правда, что-то слишком рано.

— Чёрт, я же чётко поставила точку на карте, где нужно остановиться. Зачем он едет прямо сюда? — ругается Симона и снимает блокировку со своего смартфона, чтобы зайти в приложение.

— Это не такси, — медленно произношу, вглядываясь в черноту ночи. — Это машина твоего отца.

Паника одним резким ударом взрывается в моей грудной клетке. Я не знаю, куда бежать и где прятаться.

Это, вне всякого сомнения, машина Саввы.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Бросаю быстрый взгляд на забор. Возможность вернуться ещё есть. Вряд ли успею добежать до кладовки, где меня заперли. Но степень ярости Кудашевского явно будет не столь критичной, как та, что обрушится, если мой побег не удастся.

Стыдно, но я на секунду всерьёз задумываюсь о том, чтобы вернуться. Всё же несколько лет жизни под жёстким контролем сделали своё дело.

Нет. Сейчас я как никогда близка к цели. Если спасую, это будет крах всему. Другого шанса я больше не получу. И как прежде тоже ничего не станет. Савелий сделает всё, чтобы превратить мою жизнь в ад и отомстить за мою попытку унизить его.

— Уходи! — шиплю я Симоне. — Скорей, пока отец не заметил, что тебя нет.

— Он поймёт, кто тебе помог, — с какой-то обречённой улыбкой произносит она.

— Мамочка! — дочка начинает хныкать и ёрзать у меня на руках.

Свет фар исчезает. Значит, машина уже въехала на территорию подземного паркинга.

— Давай с нами, — совершенно не задумываясь о том, как мы сможем потом жить все вместе, предлагаю я.

— Спасибо, но нет. Я не смогу уйти от папы. Он тогда окончательно в монстра превратится. Одинокий ведь совсем.

— Он тебя накажет, Симона. Может, к маме на время уедешь? Она же… она же твоя мама. Пусть защитит тебя, поговорит с отцом.

— Пф! — выдает Симона. — Удачи вам, Поль. Снежок, — она наклоняется, чтобы приобнять Снежку и поцеловать её в щёчку. — Слушайся маму. Я тебя очень сильно люблю.

— Симона, — хлюпает носом дочка. — Клик-клик?

— Клик-клик, — смеётся сквозь слёзы Симона, а затем разворачивается и, подпрыгнув, хватается за край каменного забора.

Через несколько секунд она скрывается по ту сторону, а я, прижав Снежку покрепче к груди, делаю вдох и бросаюсь бежать сквозь негустой лесок к дороге.

Частое и тяжёлое дыхание разрывает лёгкие. Одежда моментально становится влажной от пота и неприятно липнет к телу. Я думала, что ночью будет холодно, а попала в неподвижную духоту.

На автомате прошу Снежку не плакать и быть тихой, а сама бегу, бегу, не разбирая дороги.

Страшно до безумия. Так и хочется обернуться, чтобы посмотреть — бегут ли за нами или нет.

Сколько Савелию нужно времени, чтобы узнать о нашем побеге? А сколько, чтобы бросить людей на наши поиски?

Не думай об этом, Бессонова! Просто, блин, продолжай бежать!

Несколько раз я серьёзно спотыкаюсь и только чудом не падаю. Дорога всё ближе, а мой страх ни на йоту не ослабевает. Не знаю, происходит ли это в реальности или нет, но мне будто слышится шум голосов и шагов, доносящихся со стороны особняка.

За те несколько сотен метров, что приходится преодолеть, я словно проживаю сотню жизней.

Вылетаю на проезжую часть и едва не попадаю под колёса машины… такси. Водитель вовремя реагирует и выкручивает руль в сторону. Визг тормозов бьёт по барабанным перепонкам и пугает Снежку. Она начинает плакать навзрыд.

— Тише-тише, — повторяю, как загипнотизированная, всерьёз боясь, что даже с такого расстояния Кудашевский способен услышать её плач.

— Совсем с ума сошла?! — орёт водитель, выглянув из машины.

Да! Причём давно! Потому что только сумасшедшая может оказаться в той ситуации, в которой сейчас нахожусь я.

— Это мы вызывали такси! — сквозь тяжёлое дыхание сообщаю я.

Если бы не регулярные тренировки, которые я посещала, чтобы на сто процентов соответствовать вкусу Кудашевского, я бы уже валялась на асфальте в полуобморочном состоянии.

— Я вас не повезу.

Меня вдруг накрывает такая ярость, что хочется кричать во всё горло. Знаю, что мой внешний вид и поведение явно не добавляют очков к надёжности. Да ещё и ребёнок на руках разрывается от плача. Но чёрт подери!

— Повезёте! — не говорю, а приказываю. — Я вам сверху ещё доплачу.

— Но…

— А если поторопитесь, доплачу сверх того, что уже заплатила.

Водитель сомневается, но всё же соглашается.

Наконец-то.

Сажаю дочь в автокресло, и сама падаю рядом.

— Только быстрее, пожалуйста, — уже чуть мягче добавляю, когда мы трогаемся с места.

Водитель ворчит, но делает так, как я прошу.

Несмотря на то, что мы уже сидим в машине, внутреннее напряжение только усиливается. У меня дрожат руки, а колени подпрыгивают, как у какой-то вышедшей из строя игрушки.

Пытаюсь успокоить дочку, а сама поглядываю в окно, боясь увидеть, как за нами гонятся люди Кудашевского.

Снежка постепенно затихает, лишь иногда всхлипывает. Держит меня за указательный палец так крепко, что становится немного больно, но я не убираю руку. Пусть чувствует, что мама рядом.