Читать книгу 📗 Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М.

Солдаты издают крики удивления и испуга. Когда свет меркнет, все шестеро жмутся друг к другу, прикрывая лица руками. Двое из них сразу же разворачиваются и убегают из пещеры. Остальные четверо храбрее: они медленно пятится к выходу, не сводя с меня настороженных глаз.

Моя кожа дымится, пронизанная огненными венами. По мышцам продолжает перекатываться нечеловеческая сила. Мое зрение наполовину человеческое, наполовину драконье, наполненное пылающей яростью, но суженное до четко поставленной цели.

Один из бежавших солдат уронил свой меч. Я подбираю его по пути. Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз держала в руках клинок, и приятно уравновесить им бушующий во мне огонь — обрести физический противовес этой бесформенной магии. Когда я взмахиваю мечом, проверяя его вес, за сталью тянутся языки пламени, словно слова, начертанные на странице. Будто я расписываюсь в воздухе, полностью заявляя свои права на этот момент.

Оставшиеся солдаты обмениваются нервными взглядами, каждый из которых подбивает остальных шагнуть вперед и попытаться меня остановить. Никто из них в итоге на это не решается — хотя один все же тянется к сигнальному рогу на бедре, хватая его дрожащей рукой и поднося к губам.

С точностью, которая удивляет даже меня, я испепеляю рог до того, как он касается его губ.

Солдат падает на колени, его руки шарят по обугленным остаткам рога, разлетающимся по известняку. Я останавливаюсь и смотрю на него сверху вниз. Он замирает, как кролик под взглядом хищника, и мне приходит в голову, что я могу покончить с ним так же легко, как покончила с рогом.

Я могла бы покончить со всеми ними.

Но пока я отвожу взгляд и продолжаю идти к Сеске.

Сначала грозит возникнуть ощущение выхода из тела. Но оно уменьшается с каждым моим шагом, пока я не чувствую, что стала собой в большей степени, чем когда-либо прежде, расправляясь вместе с восходящим рассветом и больше не пытаясь казаться маленькой в надежде, что все короли, боги и божественные огни этого мира меня не заметят.

Я и есть божественный огонь.

И я прокладываю огненную тропу прямо вниз по склону горы, расталкивая солдат на ходу.

Те немногие, кто пытается вмешаться, сталкиваются с магией, которую я даже не задумываюсь призывать; она просто исходит от меня, как разумная сообщница, которая полностью осознает мой план и полна решимости довести его до конца вместе со мной.

Глаза Сески встречаются с моими, когда я приближаюсь, и их привычный золотой цвет становится ближе к оттенку сине-оранжевого пламени. Сковывающие ее цепи начинают светиться так же, как светились мои собственные, и она сбрасывает их с легкостью собаки, отряхивающейся от воды. Звук и вид летящих звеньев, которые все еще ярко светятся, рассекая воздух, доставляют глубокое удовлетворение.

Несколько командиров лагеря теперь кружат вокруг нас, пытаясь организовать более слаженный ответ на мой огненный марш к свободе.

Даже самые храбрые из них отступают назад, когда Сеска испускает громовой рев и поднимается во весь рост, широко расправляя крылья. Восход солнца отражается в этих крыльях, и кажется, что они горят изнутри, словно они были источником всего этого света, а не просто принимали его.

Глядя на нее, я готова поклясться, что она выросла еще на несколько футов со вчерашнего вечера — или, может быть, просто с того момента, как я наконец встала и полностью приняла то, кем мы являемся вместе.

Она опускается ниже, когда я делаю шаг вперед, подставляя мне плечо. Сила пронизывает мои руки, и я хватаюсь за нее, без малейших колебаний взбираясь наверх.

Стоит мне устроиться между ее костлявыми плечами, как она взмывает в воздух. На этот раз я готова к внезапности этого рывка, поэтому одна моя рука уже вплетена в перьевидные пряди на загривке, а в другой все еще зажат украденный меч.

Любые остатки прежнего страха сменяются опьяняющей ясностью, когда мы поднимаемся выше. Я еще сильнее погружаюсь в нашу связь, заранее зная, какое движение она совершит, что позволяет моему телу автоматически подстраиваться под нее и сохранять идеальное равновесие.

«Быстрее», — мысленно призываю я, и она подчиняется, подхватывая порыв ветра и устремляясь круто вверх и вперед.

Я крепче вцепляюсь в ее гриву, а затем смотрю вниз, наблюдая, как мир проносится внизу: лагерь, уменьшающийся за нашими спинами; горные вершины, проносящиеся мимо и постепенно превращающиеся в простые холмы; цепи солдат, петляющие среди камней и все более густых зарослей деревьев. Дольше всего я задерживаю взгляд на этих отрядах, зная, что где-то среди них находится Малахи.

Прошло слишком много времени с тех пор, как он покинул лагерь. Я переживаю из-за того, как далеко вперед он уже ушел, что он уже успел привести в движение.

Не слишком ли поздно я пытаюсь помешать этому превратиться в смертоносное, разрушительное столкновение?

«Быстрее», — отчаянно думаю я снова, и Сеска каким-то образом ускоряется, лишая меня дыхания, пока она рассекает холодный утренний воздух, превращая мир внизу в размытое пятно серого и зеленого.

Через несколько минут мы преодолеваем последний горный хребет. Внизу открывается долина, и я вижу это сразу: две армии сходятся друг с другом. Войска Дральска змеятся из горных холмов, словно поднимающаяся река, и все больше темной воды выплескивается из берегов, пока она не заливает всю территорию. Муренские солдаты ждут этого поднимающегося паводка в аккуратных, упорядоченных рядах, а их знамена ярко и смело полыхают в лучах пробивающегося рассвета.

Авангарды обеих сторон уже сталкиваются друг с другом, в то время как фланги смыкаются, отрезая любую возможность отступления, и весь этот ужасный механизм с грохотом перемалывает все вокруг с неизбежной фатальностью, от которой у меня падает сердце.

И над всем этим кружат драконы.

С того места, где мы с Сеской зависли, я насчитываю семерых. Они пикируют и кружатся в манере, которая поначалу кажется хаотичной. Но после минуты наблюдения я начинаю замечать закономерности — вижу, как все они в конечном итоге дрейфуют в одном направлении. Что-то ими управляет. Что-то направляет их прямо на Муренские строи.

Мне не нужно гадать, что это за «что-то».

Сеска снова делится со мной своим зрением, и благодаря этому я быстро нахожу виновника: Малахи стоит на вершине холма, возвышающегося над долиной, а у его бедра небрежно висит меч.

Он не сражается. Он едва двигается. Его глаза устремлены в небо — на драконов — и по мере того, как я делаю вдох и открываю свои чувства всей магии в воздухе, я физически ощущаю это: контроль, который он осуществляет.

Это похоже на течение, зарождающееся под гладкой поверхностью воды, беззвучно тянущееся, цепляющееся за все, что попадается на пути, и увлекающее за собой. Я почти вижу, как оно вьется в воздухе — похоже на то, как я вычленяю стихии, хотя выглядит это не как пушистые нити созидания, а скорее как полупрозрачные провода, заметно мерцающие лишь под определенным углом.

Эти нити обвивают драконов, привязывая их к поводку, и один за другим они начинают падать по направлению к муренской армии. Огромный черночешуйчатый зверь с широкой головой и загнутыми рогами берет на себя инициативу. Муренские солдаты держат строй до тех пор, пока дракон не опускается так низко, что взмахи его крыльев поднимают кружащуюся бурю из пыли и сухой травы, после чего все они, кажется, одновременно осознают, что стали его целью.

И он не собирается останавливаться.

Раздаются крики.

Зверь открывает пасть, и вокруг нее начинает клубиться что-то темное.

Нет.

Это тихий бунт в уголке моего разума. Даже не мысль, а скорее рефлекс. Но почему-то этого оказывается достаточно, чтобы зверь засомневался, а его крылья, похожие на крылья летучей мыши, внезапно распахнулись, резко оборвав его полет и заставив кубарем перевернуться в воздухе. Он быстро выравнивается, делая несколько яростных взмахов, чтобы стабилизировать тело. Темная энергия вокруг его пасти редеет, рассеиваясь по ветру, словно безобидный дым. Он щелкает челюстями впустую, растерянно озираясь в поисках указаний.