Читать книгу 📗 Опасная наследница второй очереди (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

За моей спиной послышались торопливые шаги, и в спальню родителей влетела растрепанная Надежда, которая отчего-то сильно опоздала. И я успела увидеть, как она еле заметно мотнула головой матери.

Так, стоп. Это что же? Яд был в особняке? Я могла не мотаться в столицу? Да я уже боюсь эту паучиху! У нее что – всегда с собой запасники смертоносного оружия против мужчин?

– Его отравили, – вынес тем временем Бенедикт, выходя из ванной.

Я украдкой заглянула внутрь, там, на белом кафеле, лежал мой бедный дядюшка, и под его головой растекалась кровавая лужа.

– Там кровь, - тихо прошептала, указывая пальцем.

– Головой ударился, когда падал, - объяснил Бенедикт.

Я заметила, что стакан на тумбочке стоял нетронутым. Значит, сработала зубная щетка. Теперь нужно как-то незаметно убрать стакан.

– Воды, - томно простонала Марианна.

Освальд поддался ее призыву, взял графин и был остановлен Бенедиктом.

– Ничего здесь не трогать. Полицию вызвали?

Дворецкий тут же поставил графин и кивнул.

Я всматривалась в лица сестры и тетки. Они явно вели какую-то зашифрованную молчаливую беседу. Бенедикт подошел к ним и попытался узнать подробности. По словам Марианны, она мало что поняла. Давид всегда вставал раньше, и она проснулась от грохота в ванной комнате. Ну и потом увидела задыхающегося мужа, закричала, заметив пену у него изо рта и то, как он хватался за горло. То есть он не сильно ударился головой, поэтому и крови практически не было. Но я наблюдала, как медленно она растекалась на белом кафеле, заполняя стыки. Странно, что яд так быстро подействовал. Я же остатки на зубную щетку вымазала. Как Надежда медленно подводила мужей к смертному одру? Она явно спец и поймет, что действовал дилетант.

Бенедикт пару раз окликал меня, требуя, что бы я села и не топтала улики. Но я не реагировала на него, мысленно просчитывала причины такой яркой реакции. Из-за зубной пасты?

– Тетушка, а чем вы чистите зубы? – вопрос вырвался сам собой.

– Что? - недоуменно протянула она.

Бенедикт подошел ближе и еще раз оглядел ванную комнату, затем резко обернулся к Марианне, которая, кажется, побледнела еще сильнее.

– Где зубная паста или что там у вас было? Чем господин Апраксин чистил зубы?

– Зубной пастой, – проблеяла она, а я улыбнулась.

– Но ее здесь нет.

Макконнелл хмурил брови, оглядывал всех нас собравшихся. Освальд осмотрел ванну и сообщил, что зубные тюбики хранятся в выдвижных полках. Бенедикт, взяв полотенце, чтобы не оставить отпечатки, проверил шкафчик. Зубная паста нашлась.

– Это не та, что у нас, - заметила я очевидное.

– У нас своя собственная. Я ее убираю, она очень дорогая.

Я обернулась на своего агента, выразительно выпучив глаза. Тот молча кивнул. Освальд же уверил, что зубные пасты в каждой комнате одинаковые, и именно здесь такой не было. Я оглянулась на Надежду, та держала хладнокровное лицо.

«Надя, это же твой отец!» – так и тянуло напомнить ей, чтобы хоть какие-то эмоции разыграла, а то совсем уж подозрительно стояла как замороженная ледяная скульптура.

Тетушка Аглая и Варвара подтянулись в комнату намного позже, когда прибыла полиция. Эти кумушки думали, что у Давида опять разразился семейный скандал и тактично выжидали время. Когда же они узнали новость, то тетушка впервые удивила меня: я прочитала на ее лице страх. Она затравленно оглядела нас, вдруг стал очевиден ее возраст. Она из гордой царицы резко превратилась в старушку.

Я попыталась поймать ее за локоток, чтобы усадить на кровать, но она шарахнулась от меня как от прокаженной.

– Я… Я… – запуганно шептала она.

– Мама, что с тобой? – удивилась Варвара. Но Аглая и от ее голоса вздрогнула.

– Я пойду… Мне надо побыть одной.

– Варвара, вызови врача. У тетушки шок, – настоятельно посоветовала я сестре.

Проводила их взглядом, стоя в коридоре. Странное ощущение, когда тебя боятся те, кому ты не задумывала зла. Нет, тетушка та еще стерва, и хотелось, конечно, ее немного проучить за то, что решила противостоять мне в вопросе с виноградниками. Ее вызов я сполна прочувствовала, и вот когда битва даже не началась, а противник неожиданно сдался – неприятно. Не могла толком объяснить себе эти ощущения в душе.

Бенедикт вновь окликнул меня.

– Иди переоденься, – неожиданно строго приказал.

Я непонимающе на него взглянула. Он подошел вплотную, практически навис надо мной своим немалым ростом, подавляя властной темной аурой недовольства, и шепотом стал выговаривать:

– В доме полно мужчин, а ты в наряде для спальни.

Оглядев себя, затем бросив взгляд на Марианну и Надежду, которые тоже были во фривольных шелковых нарядах, я улыбнулась.

– Ревность тебе к лицу, мой специальный агент, - пропела я и покорно пошла исправлять ситуацию.

Одна ночь, а сколько гонора и собственнических замашек альфа-самца. Нет, Бенедикт не хотел отпускать меня, продолжал тревожить мою душу. Будет сложно… Очень сложно… И больно.

Переодевшись в скромный спортивный костюм, вернулась к родне. Я застала Надежду и Марианну в малой столовой, которой никто не пользовался за ненадобностью. Нашла их исключительно по крикам Марианны. Замерев перед дверью, переглянулась с Освальдом, который бесшумной тенью возник рядом.

– Господин Травин, а у нас есть семейный адвокат? – озадачилась я вопросом. Нотариус есть, логично, что и адвокат где-то должен водиться.

– Да, есть. Вызвать?

Я кивнула и открыла дверь.

– Это не я! – холодный голос Надежды коснулся моего слуха.

Мне даже немного стало жаль стоящую ровно и обнимающую себя руками молодую женщину. Переодеться обе не додумались, оставаясь в ночных нарядах, поэтому выглядели они в столовой довольно дико. Все же аристократический образ жизни наложил на меня свой отпечаток, требуя соблюдать правила приличия.

– Как ты могла! – шипела мегера Марианна, сидя возле стола, развернувшись лицом к дочери. - Я же сказала, что не надо пока!

– Отличное признание, - я похлопала в ладоши, заходя внутрь.

Дверь за моей спиной плавно закрылась, я ее заблокировала, оглядывая двух отравительниц. Мне определенно повезло, что мои провокации достигли цели, и Марианна с дочуркой решили избавиться от Давида сами. Только вот что-то их остановило, и пришлось вмешаться мне, а так бы и руки не испачкала. Но зачем разыгрывать этот спектакль?

Обе испуганно вздрогнули от моих аплодисментов, замерли, как змеюки перед прыжком. Или как там змеи готовятся напасть. Я, если честно, не в курсе. Но суть я поняла: меня сейчас растерзают.

– Только зачем же вы, тетушка, так громко ругаете свою дочь, когда особняк наполнен полицейскими? Хотите сбросить подозрения с себя, переложив его на дочь? Так поступают настоящие матери?

– Чего ты лезешь?! – встала Марианна, немного отступая от меня. Она меня боится? - Чего пришла? Снюхалась с федералом и теперь нас всех посадят!

О, значит, все в курсе с кем я провела ночь. Отлично, алиби у меня стопроцентное.

– Так это я виновата в том, что вы решили избавиться от своего мужа? Мило, - прокомментировала, обходя стол так, чтобы он оказался между мной и этими двумя опасными женщинами.

– Мы не убивали его! – выкрикнула Марианна.

– Но вы сами только что обвиняли в этом Надежду, хотя она вам упорно говорила, что она ни при чем. Создалось впечатление, что она и вправду не была в курсе вашей затеи. И появилась Надя чуть позже меня в спальне, но я заметила, как она вам кивнула. От улик заставили ее избавиться? И теперь все подозрения лягут на нее?

– О чем ты вообще говоришь?

– О том, что вы не вызвали скорую. О том, что вы не пытались помочь мужу. О том, что заставили Надежду спрятать тюбик с зубной пастой, в которой и был яд. Это же очевидно, милые мои. Вы реально думали, что отвели от себя подозрения полиции? Но не понимаю, зачем вы от него избавились? Надя, ты же удостоверилась, что он твой родной отец. Зачем?

Надежда выдержала мой взгляд, затем усмехнулась и опустила глаза.