Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

***

— Садись, — требует Кэтрин, указывая на большое бирюзовое кресло из искусственной кожи в гостиной.

Я выполняю её приказ, с громким стоном растворяясь в мягкой, как масло, поверхности. Адреналин всё ещё пульсирует под кожей, щека горит в том месте, куда пришёл удар, но вид того, как она расхаживает по кухне, причиняет моему пульсу гораздо больше вреда, чем сам удар. Я слышу, как открываются шкафы, звон стекла, её бормотание себе под нос.

Через мгновение она возвращается, держа в руках бутылку ибупрофена, стакан воды и многоразовый силиконовый пакет со льдом. Прядь тёмных волос выбилась из косы, коснувшись её раскрасневшейся щеки.

Я беру таблетки из руки Кэтрин, позволяя своим пальцам дольше, чем нужно, скользить по её пальцам, прежде чем выпить воду одним глотком. Она становится на колени передо мной и осторожно прижимает пакет со льдом к моему лицу. Холод колет, но её прикосновение тёплое. Осторожное. Привлекающие мягкое.

— Спасибо, — бормочу я, глядя на неё сквозь тяжёлые веки. — Я мог бы сам взять пакет со льдом. Он всего лишь задел скулу, а не откусил ногу.

Моя рука сжимает её руку, прежде чем она успевает отстраниться.

— Ну, мне нужно было убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга, — её голос становится тише, почти укоризненным. — Он тебя довольно сильно ударил.

— Просто лёгкая рана. Ничего такого, от чего я не смогу оправиться.

Она хватает меня за челюсть, наклоняет голову влево, затем вправо, изучая меня прищуренными глазами. Кончики её пальцев скользят по уголку моего рта и задерживаются там.

— Ты прикусил губу.

— Она быстро заживёт, — я лениво пожимаю плечами. — Особенно если ты поцелуешь её, чтобы стало лучше.

Её взгляд скользит вверх к моему, жар так быстро проносится по её глазам, что я почти не замечаю этого.

— О, ты невыносим.

— Всего один маленький поцелуй?

Я роняю пакет со льдом себе на колени и, протянув руку, легонько провожу большим пальцем по её нижней губе. У нее перехватывает дыхание. Медленно, обдуманно, кончик её языка высовывается и касается подушечки моего большого пальца.

Все связные мысли покидают моё тело.

Другая рука скользит к её бедру, пальцы впиваются в мягкую кожу, и я притягиваю её на полшага ближе, пока её колени не касаются моих.

— Всего один? — спрашивает она задыхаясь, хотя уже наклонилась ко мне.

— Ну… может быть, два.

Я запускаю руку в волосы Кэтрин, сжимая затылок. Её коса начинает расплетаться, шелковистые пряди скользят сквозь пальцы, когда я притягиваю её ближе.

Её ладони упираются по обе стороны моей головы в стул, когда она забирается ко мне на колени, оседлав меня одним плавным движением, которое чуть не вырывает стон из моей груди. Тонкая ткань её хлопчатобумажного нижнего белья и сарафана нисколько не скрывает жара, исходящего от её прижатой ко мне груди.

— Теперь ты становишься жадным, — её губы зависают чуть выше моих.

— Что я могу сказать? — мой взгляд опускается на её губы. — Ты наложила на меня заклинание.

— Я ничего подобного не делала.

— Нет? — я провожу большим пальцем по её бедру, чувствуя лёгкую дрожь, которую это вызывает. — Тогда почему я не могу думать ни о чём, кроме тебя?

Её дыхание прерывается.

Победа.

— Нет, это правда, — тихо продолжаю я, прижимаясь лбом к её лбу. — Но знаешь, чего ты ещё не сделала?

— Чего?

— Ты не теряла контроль над своей магией. Ни разу за эту ночь, — моя рука нежно обхватывает её щеку, вся дразнящая искорка уступает место чему-то более тёплому. Более опасному. — Я горжусь тобой, Рен.

Выражение её лица почти сводит меня с ума.

Прежде чем она успевает ответить, я притягиваю её к себе на последний сантиметр и целую.

Она мгновенно тает в моих объятиях, одной рукой перебирая мои волосы, а другой обхватывая моё плечо. Поцелуй начинается мягко, почти неуверенно, но в тот момент, когда она вздыхает мне в губы, сдерживание пропадает. Мои руки сжимают её бёдра, прижимая её к себе так сильно, что между нами не остаётся и следа.

Рай. Абсолютный рай.

И судя по тому, как её ногти впиваются мне в шею, когда я углубляю поцелуй, она тоже это чувствует.

— Эллиот.

«Моя избранная. Моя пара».

— Какие у тебя планы на сегодня, маленькая Рен? — я медленно целую её, спускаясь по шее к чувствительному месту на изгибе. Она выгибается, давая мне лучший доступ.

— Мои планы?

— Да. Ты сказала, что мне нужен уход, — я легонько кусаю её за нежную впадину над ключицей, и она ахает, извиваясь у меня на коленях. Я издаю стон от движения, мои бёдра сами собой двигаются.

— О, да. Мои планы… — её ответ обрывается, когда я цепляю зубами бретельку её сарафана и тяну её с плеча. Её грудь прижимается ко мне, соски твердеют, когда я облизываю место, которое только что укусил.

Её глаза приоткрываются, когда мои руки скользят по изгибам её обнажённой спины, Лишь тонкая хлопковая ткань отделяет меня от того, чтобы пожирать её.

— Твои планы? — я замираю, подняв бровь.

Она откашливается, её руки скользят к передней части моей рубашки, где она прикасается к пуговице из ракушки.

— Мне следует осмотреть тебя на наличие других травм, — говорит она, расстёгивая одну пуговицу за другой и обнажая мою грудь.

Её тело извивается у меня на коленях, стремясь к трению, к теплу, пытаясь приблизиться ещё ближе — а затем она полностью замирает.

Осознание приходит к нам обоим одновременно.

Жар разливается по всему моему телу, она чувствует сквозь плавки, что каждое движение её бёдер со мной делает. Дыхание перехватывает, пульс бьётся так сильно, что, клянусь, она чувствует его под ладонями.

На одну ужасную секунду я жду, что она отстранится.

Вместо этого она наклоняется ко мне.

Из её уст вырывается тихий, прерывистый звук, когда она медленно, размеренно двигает бёдрами по мне, словно наслаждаясь этим эффектом. Моя голова откидывается на спинку стула с напряжённым стоном, когда она зарывается лицом мне в шею, её губы касаются моей кожи, прежде чем её язык легко скользит вверх по моему горлу.

— Рен… — её имя вырывается из моих уст одновременно как предупреждение и молитва.

Но она лишь прижимается ещё ближе.

У меня кружится голова от движений, от её тепла, от опьяняющего аромата морской воды и жасмина, впитавшегося в её кожу. Он полностью окутывает меня, такой насыщенный и сладкий, что в нём можно утонуть.

Я мог бы потеряться в нём на часы, на целую жизнь.

Каждый сантиметр её тела вызывает привыкание.

И всё, о чём я могу думать, это она.

Как она дышит тяжелее. Как едва заметно дрожат её бёдра каждый раз, когда я крепче её обнимаю. Как тихонько она издаёт звуки, словно не может сдержаться.

Я хочу этого. Я хочу всего этого.

Я хочу целовать её до тех пор, пока ни один из нас не вспомнит, как всё началось. Я хочу разрушить каждую её навязчивую мысль, пока она не будет думать только обо мне. Я хочу, чтобы она развалилась на части в моих объятиях, и чтобы моё имя слетело с её губ, словно ему там и место.

Мои руки легко скользят по её спине, кончики пальцев касаются края её платья, и она резко вдыхает.

— Это несправедливо, — выдыхаю я, касаясь губами её уха.

— Что несправедливо? — шепчет она, всё ещё медленно и мучительно покачивая бёдрами на мне.

— То, что ты понятия не имеешь, что делаешь со мной сейчас.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, — рычу я ей в шею, прежде чем нежно укусить её за кожу, стараясь не повредить её.

Я бы так с ней не поступил. Не связал бы её со мной без её согласия или осознания.

Но я не хочу, чтобы она останавливалась.

Даже если это только на эту ночь.

Только на лето.

Я оставляю поцелуи на её плече и на шее. Мои руки скользят по её бёдрам, поднимаясь всё выше и выше, пока не встречаются с влажным жаром её лона, пропитывающим её тонкие трусики.

Кэтрин замирает на секунды под моим прикосновением, прежде чем полностью расслабиться, её тело поддаётся моему, пока я медленно ласкаю её.