Читать книгу 📗 Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

Анна хотела успокоить Уэлсли силой омеги. Но взяла себя в руки, не собираясь поддаваться этому желанию.

Она протянула свою силу, чтобы помочь. Она не стала бы пробовать, если бы Уэлсли держал Чарльз, но это Асил, который ранее был парой омеги. Он успел научиться защищать себя, оставаться настороже, несмотря на то что чувствовал его волк.

Анна глубоко вздохнула, сосредоточилась и присела на случай, если придется быстро двигаться. Она с силой прижала руку к щеке Уэлсли, чтобы ему было трудно повернуть голову и укусить её.

Пойманный в ловушку волк содрогнулся от её прикосновения.

Асил перешел на английский, обращаясь к ней тем же тоном, каким говорил с Уэлсли.

— Будь осторожна, Анна. Твои способности позволяют тебе приносить волку огромное облегчение, но это имеет свою цену. Когда ты отстранишься, ему придется снова бороться со своим волком, а для этого потребуется еще больше мужества и стойкости.

— Я знаю, — просто сказала она. — Я вряд ли забуду, как Бран проводил надо мной свои эксперименты. Но сейчас у нас нет выбора.

Асил закрыл глаза и кивнул.

— Если ты не сможешь его вылечить, я отправлю его на последний покой, где это бремя больше не будет его мучить.

— С тобой всё будет в порядке, если я его успокою? — спросила она, наполовину ожидая, что Асил обидится, но поняла, что он говорил и о себе тоже, не только об Уэлсли, когда предупреждал о возможных последствиях её вмешательства.

Асил мрачно улыбнулся.

— Я не хочу убивать того, кто так долго и так упорно боролся. Тот, кто создает такую красоту, заслуживает нашей помощи.

Это не согласие, но у неё не было времени.

Анна практиковала свою силу с тех пор, как приехала в Аспен-Крик. Иногда было трудно найти жертв… подопытных. Как сказал Асил, большинство волков не возражали против первоначального эффекта, но им трудно было справиться с последствиями. Кара была её постоянным добровольцем.

Прежде чем Анна научилась лучше справляться, её сила омеги заливала местность волной покоя, которая отправляла неподготовленных оборотней в сон. Она и единственный другой омега, о котором она знала, посоветовались по интернету (потому что он жил в Италии) и привлекли Асила, который знал об омегах больше, чем они оба. Они учились использовать свои способности, не отправляя друзей в нокаут. И они научились скорее… приглашать вздремнуть, а не бить кувалдой по голове.

Анна закрыла глаза и представила тихий маленький овраг под старым деревом у быстрого ручья — своё любимое место. Звук бегущего ручья, запах растений, умиротворение этого места завладели её сердцем.

Долгое время этот метод работал только с Чарльзом, потому что она могла использовать их связь как проводник. Она много тренировалась, чтобы использовать связь стаи, а в последнее время экспериментировала, используя только прикосновение. Неожиданно это оказалось более сильным — или, по крайней мере, эффективным, — чем использование брачной связи или магии стаи.

Благодаря тактильному контакту Анна ощущала то, что не получала ни через брачную связь, ни через связь со стаей: эмпатию. Она не чувствовала эмоции другого волка, но ощущала своего рода показания давление. Она могла измерить, сколько эмоций человек сдерживает. Она научилась работать с этим, смягчать эмоции окружающих, а затем отступать.

Конечно, с некоторыми волками это работало лучше, с другими не очень. Чаще всего она не могла «считать» Брана или Асила, не говоря уже о том, чтобы влиять на их эмоции. Кара была её лучшим подопытным. Вдвоем они отточили эффект до совершенства, так что Анна могла помочь Каре просто снять напряжение или уговорить волчицу Кары добровольно уснуть, не влияя на волков поблизости. Они могли сопротивляться ее магии омеги. Анна планировала попробовать это сейчас, стараясь не задеть Асила.

Она не знала, сможет ли её прикосновение как-то повлиять на волка Уэлсли. Но если этого не произойдет, у неё всегда была её большая кувалда, чтобы вырубить его. Проблема в том, что кувалда ударит и Асила.

— Я хочу, чтобы он попросил своего волка уснуть, как делаю с Карой. Я не знаю, повлияет ли это на тебя, — предупредила она Асила. — Я никогда не пробовала это делать, когда кто-то еще касался моего подопытного.

Асил рассмеялся так легко, словно не боролся с другим оборотнем.

— Я готов, mija. Делай, что нужно.

Анна коснулась щеки Уэлсли, и он немедленно потянулся к ней, а затем выдернул её из её лесной рощицы в ее сознании прямо в ад.

Был момент, когда она могла вырваться на свободу, но этот момент прошёл, и Уэлсли взял верх. В каком-то смысле.

Ее захлестнула боль и усталость, такая всепоглощающая, что казалось, ей нет конца, и даже дышать было больно. Анна потерялась в эмоциях Уэлсли на долгое, ужасное, бесконечное мгновение.

— Анна? Chiquita? Говори со мной. — Тихий голос Асила стал для неё якорем, напомнил, что существует реальность, кроме боли Уэлсли. Он помог ей разорвать связь между собой и другим волком.

Уэлсли отпустил её.

Анна сделала вдох, но не убрала руку с его щеки.

— Я в порядке, — сказала она Асилу. — Но это немного странно. Отнесись с пониманием и не отпускай его.

Она обхватила руками лицо Уэлсли, снова глубоко вдохнула и позволила ему засосать её обратно в его тюрьму. Она не отпрянула от его боли и, принимая её, обнаружила, что может немного отстраниться.

Уэлсли пригласил её войти. И в его приглашении была сила. Его сила оказалась не такой, как у Брана, и не совсем колдовством. Асил сказал, что у Уэлсли есть магия, похожая на магию Чарльза. А магия, которую обычно использует Чарльз, он унаследовал от матери, целительницы и дочери шамана. Сила Уэлсли ощущалась больше, как у Чарльза, чем как у Брана. Но она была не такой, как у её супруга.

Пространство, в котором она оказалась, было темным и казалось пустым, будто оно как-то изолировано. Но она не знала, насколько можно доверять своим ощущениям.

«Когда всё остальное не помогает, — зазвучал в ее ушах голос Чарльза, — следуй своим инстинктам. У оборотней довольно хорошие инстинкты».

И в этом месте инстинкты были бы полезнее интеллекта.

Анна двинулась сквозь темноту и наткнулась на Уэлсли. В один миг его нигде не было, а в следующий он возник, совсем рядом. Достаточно близко, что она сделала шаг назад, и в этот миг осознала, что у неё есть физическое тело в этом месте.

Она совершенно ясно видела Уэлсли человека. Но также чувствовала битву, которую он вел, чувствовала его огромную усталость и боль. Он так сильно боролся, и он сражался очень-очень долго. Почти столетие битвы истощило его до предела. Анна видела, где его тело местами выцвело до серого.

— Вот где ты можешь меня увидеть, — прошептал кто-то ей на ухо. — Там, на этих серых участках.

И это было совсем не страшно. Ни капельки.

Но Анна доверилась своей интуиции и не стала оглядываться, хотя волоски на затылке встали дыбом. То, что стояло сзади, пахло злом и гнилью. В таких местах излишнее внимание к вещам делает их более реальными. И это говорила не интуиция, а то, чему её научил Чарльз.

Она сосредоточилась на Уэлсли. С кем он боролся? Потому что она вообще не чувствовала его волка. То, что шептало ей на ухо, не было волком. Она знала это так же инстинктивно, как и то, что он боролся, хотя совершенно не двигался.

Если он не боролся со своим волком, несмотря на рассказ Асила, тогда, возможно, боролся за своего волка. Как только она поняла это, её связь с Уэлсли значительно усилилась, так что могла чувствовать отголоски его эмоций. Это была ужасно интимная связь для незнакомца.

Анна не нашла той душераздирающей печали, которой ожидала после рассказа Асила. Отчаяния было навалом. Но отчаяние — не синоним скорби или сожаления. Отчаяние — это потеря надежды.

— Пожалуйста, — попросил он её на ухо, как и голос той злой сущности. — Пожалуйста, помоги нам, Намвигн Беа. Мы умираем, целительница.

— Чем я могу помочь? — спросила она, но он просто повторял ту же просьбу снова и снова, будто не слышал её.