Читать книгу 📗 Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса

Мы стояли, тяжело дыша, уставившись друг на друга. Хекс тактично смотрел в окно.

— Хорошо, — наконец прошептала я, чувствуя, как гнев сменяется пониманием и той же леденящей тревогой.

— Но… ты обещаешь, что они не пострадают? Даже если… если они виноваты?

— Я обещаю быть справедливым, — сказал он твёрдо. — Но если твой брат замешан в этом, я не буду его покрывать. Никого не буду.

Хекс кивнул, словно получив приказ, и молча вышел из кабинета. Рихард подошёл ко мне, взял моё лицо в свои ладони.

— Прости, что кричал.

— Я тоже, — я прижалась лбом к его груди. — Просто… я боюсь за них. Несмотря ни на что.

— Я знаю. И это делает тебя человеком. Дай нам сегодня разобраться. А ты останешься здесь, под охраной. Ни шагу из здания. Обещай.

Оставшись одна в приёмной, я попыталась сосредоточиться на бумагах, но мысли путались. Пожар на складе. Угроза. Тони и наёмники. Мать, умирающая в своей комнате. Отец, полный гнева и страха. Всё это сплеталось в тугой, тёмный клубок. Что-же происходит в моей жизни? Даже Рихард сейчас сам не свой, или он всегда был таким? Он и шагу не дает ступить.

Примерно в полдень дверь осторожно приоткрылась, и внутрь заглянул молодой лейтенант — один из тех, кого Рихард приставил охранять меня сегодня.

— Мисс? Вам письмо. Передали через уличного мальчишку. Сказали, срочно и только в ваши руки.

Он протянул мне конверт из плотной, простой бумаги. Ни имени, ни печати. Сердце ёкнуло. Я поблагодарила лейтенанта, дождалась, когда он выйдет, и вскрыла конверт.

Почерк был неровным, торопливым, но узнаваемым. Тони.

«Сестрёнка. Если читаешь это, значит, старый дракон тебя всё-таки прикрыл, как и предполагал. Умница. Не приезжай сюда. Совсем. В доме сейчас неспокойно. Отец сбился с ног, пытаясь понять, кто и за что. Мать… матери уже всё равно. А я… я зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться. Всё идет не по плану. Наш „общий друг“ оказался с большими зубами, чем я думал. Он хочет не просто запугать, а сжечь всё дотла. И мне, и тебе, и нашему генералу. Если что, помни: склад боеприпасов — это только цветочки. Главный удар будет там, где его не ждут. Там, где бьётся сердце. Береги своё. И передай Вальтеру, иногда крысы селятся в стенах собственного дома. Прости за всё. Т.»

Сердце заколотилось так, будто хотело вырваться из груди. «Главный удар будет там, где бьётся сердце». Штаб? Его дом? Или… я посмотрела на дверь кабинета Рихарда. «Ближе. Иногда крысы селятся в стенах собственного дома».

Предательство. Он говорил о предательстве в ближнем кругу.

Я вскочила, схватила записку и бросилась к его кабинету. Не постучав, распахнула дверь.

Рихард сидел за столом, разговаривая по полевому телефону. Увидев моё лицо, он мгновенно прервался.

— Что случилось?

Я молча протянула ему записку. Он пробежал её глазами, и лицо его стало абсолютно бесстрастным. Он положил трубку.

— «Молот»… в стенах собственного дома, — пробормотал он, поднимая на меня взгляд. — Он мог иметь в виду кого угодно. Охранника. Клерка. Офицера…

— Или того, кому все доверяют, — прошептала я. Леденящая догадка, ужасная и неопровержимая, начала кристаллизоваться в моём сознании. Кто имел доступ ко всему? Кто знал все планы? Кто мог незаметно передавать информацию и при этом оставаться выше подозрений?

Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела то же самое понимание, ту же самую чудовищную мысль. Но произнести её вслух пока никто не решался. Это было бы слишком страшно.

В этот момент в приёмной раздался оглушительный звонок телефона. Я выскочила, чтобы ответить. Голос в трубке был незнакомым, перепуганным.

— Это служанка из поместья… Элиза, это вы? Я для вас работала! Здесь… здесь люди генерала. Они обыскивают дом. А мистер Тони… его нет. Он уехал рано утром. Но он оставил для вас записку, спрятал её. Я нашла. Она говорит… «Ищи подарок в месте, где начинается твоя новая жизнь».

Я поблагодарила её и, еле дыша, передала слова Рихарду.

— «Где начинается твоя новая жизнь»… — он повторил. — Комната в Старом Порту? Нет, слишком очевидно. Моя квартира? Там уже искали. Штаб?..

— Не место, — вдруг осенило меня. — А момент. Моя новая жизнь началась… когда я сняла корсет. И бросила его в мусорное ведро в той комнате.

Рихард уже хватал плащ.

Глава 38

«Не знаю куда, и плевать…»

Я сидела, сжимая в кулаке ту самую записку, и не могла остановить внутреннюю тряску. «Молодой парень». Это мог быть кто угодно. Конспирация. Или… или он сам. Тони. Спрятался там, в последнем месте, куда бы кто-то полез его искать.

— Не настраивай себя на худшее, — глухо проговорил Рихард, не отрывая глаз от дороги.

— Может, это просто посредник. Или ловушка.

— Или он в беде, — выдохнула я то, что сидело внутри ледяным червём с момента прочтения слов «зашёл слишком далеко».

— Он так и написал. «Я зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться». Это звучало как прощание.

Рихард ничего не ответил. Он просто прибавил скорость.

Улица встретила нас всё той же серой, обшарпанной унылостью. Миссис Гросс, завидев нас, ахнула и попыталась снова загородить дверь, но её маленькая, сухая фигура была несерьёзным препятствием для Рихарда.

— Комната сдана! — заверещала она. — Новый жилец уже въехал! Молодой человек, платит исправно! Вы не имеете права врываться туда. Он заплатил и сказал никого не пускать!

— Имею, — отрезал Рихард, и в его голосе звучала такая неоспоримая власть, что хозяйка отпрянула, бормоча проклятия.

— Но я вас предупреждаю…

Мы уже не слушали. Я бросилась наверх, сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Лестница казалась бесконечной.

— Элиза, медленнее! — позвал сзади Рихард, но я не могла. Каждый нерв кричал, что нужно бежать, нужно увидеть, нужно увидеть, что с ним всё хорошо…

Я очутилась на знакомом этаже. Дверь с цифрой 27 была закрыта. Я замерла на секунду, прислушиваясь. Тишина. Глухая, непробиваемая тишина. И запах. Слабый, едва уловимый.

Я постучала. Сначала тихо, потом громче.

— Тони? — позвала я, и голос мой прозвучал хрипло и неуверенно. — Это я. Элиза.

Ни ответа, ни шороха. Я потянула ручку. Дверь была заперта изнутри.

— Тони, открой! Пожалуйста!

За моей спиной раздались тяжёлые шаги. Рихард отстранил меня плечом.

— Отойди.

— Рихард, подожди, может он…

— Отойди, Элиза, — его голос не терпел возражений. Он сделал шаг назад, а затем с коротким, мощным усилием плечом рванул на себя. Старая, сгнившая древесина косяка с треском поддалась, и дверь распахнулась, ударившись о стену.

Запах ударил в нос, резкий. Алкоголь, табак. Комната была заполнена каким-то дымом. Комната была почти такой же, как и тогда, когда я её оставила. Но на узкой железной кровати, прямо на моём старом, сером одеяле, лежал Тони.

Он был одет в дорогой, но помятый и запачканный костюм. Лицо, всегда носившее выражение циничной усмешки, было бледным и странно спокойным. Глаза закрыты. Если бы не огромное, уже потемневшее пятно на груди, расплывшееся по светлой ткани рубашки, можно было бы подумать, что он спит.

Я застыла на пороге, не в силах сделать ни шага. Мир сузился до этой картины: брат, лежащий на моей старой кровати в комнате моего бегства. Это было настолько сюрреалистично и чудовищно, что сознание отказывалось принимать это.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет…

Рихард шагнул вперёд, быстро, профессионально ощупал шею Тони, проверил пульс. Его лицо оставалось каменным, но я увидела, как сжались мышцы его челюсти. Он кивнул, один раз, подтверждая то, что я и так знала.

Я не помню, как оказалась на коленях рядом с кроватью. Руки сами потянулись, чтобы дотронуться до его щеки. Она была холодной, восковой.

— Тони… — его имя сорвалось с губ шёпотом, а потом прорвалось рыданием.

— Тони, что же ты наделал? Что же ты наделал?

Слезы хлынули потоком, горячие и горькие. Я схватила его холодную руку, сжимая её в своих, как будто могла согреть, вернуть. В голове проносились обрывки детства: его дерзкие ухмылки, его насмешки, которые скрывали, как я теперь понимала, такую же боль одиночества и ненужности. Он был подлецом, интриганом, возможно, преступником. Но он был моим братом. И теперь он лежал мёртвый здесь, в этой дыре, и часть моей жизни, та самая, детская, сломавшаяся, умирала вместе с ним.