Читать книгу 📗 Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

Чарльз ухмыльнулся.

— Мерси тоже так думала. Как только ей исполнилось восемь или девять, она собрала малышей — самых младших, тех, кто не мог спеть ни строчки, и всех детей, которые не хотели выступать, — и заставила их устроить «специальное представление». — Он покачал головой. — Некоторые из этих выступлений запомнились надолго. Не всегда связаны с музыкой, но запоминающиеся. Во-первых, музыкальные вечера стали намного короче, потому что мы сразу отсеяли большинство детей, которые были ужасны в выступлениях. Но через какое-то время Мерси освоилась. Думаю, Сэмюэль тайно помогал ей, потому что я узнал несколько его песен. Но она начала соревноваться с Браном за лучшее исполнение, приглашала зрителей, чтобы они сами оценили. Ему это понравилось.

— Брану?

— Мой отец, несмотря на все его недостатки, не очень тщеславен. Он доминирует, но не соперничает. — Анна что-то пробормотала, и ему пришлось поправиться. — Ладно. Я признаю, что обычно он может выдержать конкуренцию. Но он не будет унижать группу детей, чтобы почувствовать себя альфой. Он гордился её усилиями и поощрял её. Если ты моргнёшь, то пропустишь дорогу слева от нас. Поворачивай здесь.

Анна так и сделала, немного сбавив скорость, потому что, хотя дорога и была заасфальтирована, на ней имелись выбоины.

— А потом она узнала, что Бран в курсе нападок Лии, — задумчиво произнесла Анна.

— Верно. Но Мерси беспощадна в своей мести. Никогда не вставай у неё на пути. Она придумает, чем тебя достать.

— Что она сделала?

— Она сыграла первую часть Патетической сонаты Бетховена.

— Номер восемь, — сказала Анна. — Опус тринадцать?

Он кивнул.

— Почти два года она играла произведение каждый музыкальный вечер.

— Что в этом плохого? — спросила Анна. — Это красивая мелодия.

Чарльз ухмыльнулся.

— Возможно, и так. Но я до сих пор слышу это в своих кошмарах, и, думаю, Бран тоже. Это прекрасное произведение, если его играть на настроенном пианино. Но она его не настраивала. На каждом выступлении было что-то новое. Один раз она выступала с завязанными глазами. Однажды она включила метроном и ни разу не сыграла в такт. Однажды она сыграла в четверть темпа и добавила две другие части, — он рассмеялся, вспомнив об этом. — Люди подумали, что она закончила, начали хлопать, а она сыграла ещё одну ноту. Очень медленную ноту. Казалось, что эта пытка длится вечно. Но она никогда не могла вывести моего отца из себя. — Чарльз закрыл глаза, вспоминая, и улыбка сошла с его лица. — Отец редко поступает неправильно, и большинство таких моментов за последние тридцать лет были связаны с Мерси.

— Он с ней дурачится, — невозмутимо произнесла Анна.

Чарльз открыл глаза и весело посмотрел на нее, но она была слишком сосредоточена на дороге.

— Да, — сказал он. — Дурачится. В любом случае, это были настоящие выступления. Мальчики надевали галстуки и белые рубашки, девочки — платья. На своё последнее выступление Мерси пришла в обрезанных шортах и футболке с принтом. На футболке был изображён Микки Маус, показывающий миру средний палец.

— Что сделал Бран?

— Мой отец умеет драться грязно, просто обычно этого не делает. Он повернулся к приёмной матери Мерси — застенчивой, милой женщине, у которой только что диагностировали какое-то ужасное заболевание — и при всех отчитал её за то, что она не позаботилась о том, чтобы у Мерси была подходящая одежда. Она заплакала. Брайана там не было, возможно, мой отец забыл, что в тот вечер отправил Брайана с каким-то поручением, но, возможно, спланировал все заранее. Мерси ничего не сказала. Она встала из-за рояля, взяла Эвелин за руку и вывела её из комнаты.

Анна на мгновение задумалась.

— Бран напал на больную женщину, которая не могла защитить себя, на глазах у всей стаи? Ого.

— Не позволяй моему отцу одурачить тебя, Анна, — предупредил Чарльз. — В критической ситуации он ведёт себя как подлый ублюдок.

— И что сделала Мерси? — спросила Анна. — Та Мерси, которую я знаю, не оставила бы это просто так.

— Нет, — сказал он. — Конечно, нет. Она смазала сиденье нового «Мерседеса» моего отца арахисовым маслом и обманом заставила его сесть в машину.

— Ха! — довольно воскликнула Анна. — Умница. Я бы заплатила, чтобы это увидеть.

Чарльз задумался, почему это воспоминание вызывает у него тоску. Наверное, потому что ему нравилась Эвелин, и ему было невыносимо видеть, как Бран жестоко обращается с ней, даже на словах. А Чарльз, как и остальные члены стаи, просто стоял и смотрел. Только Мерси бросила вызов марроку.

Они с братцем волком уже давно признали, что тоже были неправы, потому что ничем ей не помогли.

— Арахисовое масло, — сказал Чарльз, — напомнило моему отцу, что он сражался с ребёнком. С тем, кого поклялся защищать. И из-за того, что чувствовал, что проигрывает эту войну, он ударил того, кто не мог себя защитить. Мой отец нечасто проявляет смирение, но в тот раз Мерси удалось его сломить. Он принёс Эвелин цветы и извинился лично, а затем и публично. Перед ней, перед Брайаном и перед Мерси тоже. После этого Мерси каждый вечер приходила в одном и том же наряде. Она пять минут сидела за фортепиано, сложив руки на коленях. Бран серьёзно благодарил её за выступление, она склоняла голову, как воин-самурай, и на этом всё заканчивалось. Так продолжалось до смерти Эвелин, кажется, это заняло два года, а потом Мерси стала сидеть в зале, и отец перестал просить её сыграть.

— Поэтому он перестал проводить музыкальные вечера? — спросила Анна.

Он покачал головой.

— Это случилось, когда он её прогнал.

Анна знала эту историю, поэтому он не стал её пересказывать. Сэмюэль решил, что шестнадцатилетняя Мерси может родить ему детей, и начал за ней ухаживать. Бран вмешался до того, как Сэмюэль успел причинить ей или себе непоправимый ущерб. Но всё равно все зашло слишком далеко.

— После того как она уехала жить к своей биологической матери, мы провели ещё пару музыкальных вечеров. На втором из них Бран сказал, что они выполнили свою задачу и пора двигаться дальше

— Без Мерси было неинтересно, — сказала Анна.

— Я тоже так думаю. Ни у кого не хватало смелости спросить моего отца.

— Неудивительно, что Лия не хочет возрождать эту традицию, — задумчиво произнесла Анна. — Может, нам стоит устроить вечер только один раз.

— Лия считает, что ты не хочешь это делать, — сказал Чарльз, не в силах скрыть своего веселья. — И наверное, уже готова сделать это ежедневным ритуалом.

— Я не могу полностью отказаться от этой идеи, — ответила Анна через мгновение. — Если снова изменю мнение, то даже Лия поймёт, что я её обманываю. Но думаю, что смогу уговорить её, чтобы она позволила мне все подготовить. Я могу сделать так, чтобы это было максимально непохоже на те вечера. Может, никаких детей. — Она сделала паузу. — Или, если мы не хотим повторения, только дети.

Анна неплохо умела заставлять людей делать все, что хотела. Время от времени она перегибала палку, потому что ей просто не хватало терпения, которое большинство волков испытывали к более доминантным особям. Однако она стала гораздо лучше разбираться в вопросах доминирования.

Лия не была умной, но она давно жила на свете. И если она обучала Мерси, что ж, Мерси научила ее кое-чему в ответ. Благодаря этому она поймет, что задумала Анна. Но если Лия поднимет шум, он с этим разберётся. Братцу волку нравилась эта идея.

— Прекрати, — твёрдо сказала Анна. — Я могу сама о себе позаботиться.

— Конечно, можешь, — удивлённо отозвался он. — Но это не значит, что я не могу сделать то же самое.

Анна покачала головой, но он знал, что она смеётся про себя, потому что так ему сказал братец волк.

— А ты всем говоришь, что не понимаешь людей.

— Я не понимаю других, — довольно ответил он. — Просто я понимаю тебя.

Глава 2

Они проехали за час почти двадцать миль.

С тех пор как Анна стала парой Чарльза, большую часть времени она чувствовала себя в Монтане как дома. А когда они с Чарльзом отправлялись на прогулку в горы, она невольно вспоминала, что выросла в городе.