Читать книгу 📗 Смертельная смена (ЛП) - Александер Кэсси

— У меня было меньше пяти минут, чтобы вообще об этом подумать! Это пока всего лишь гипотетическое «может быть». Чего еще ты от меня хочешь?

Если бы он произнес это не тем тоном, я могла бы сорваться. У меня был очень, очень долгий день. Но он совершенно искренне спрашивал, что еще, если вообще хоть что-то, он может сделать, и мне хватило мудрости понять, что он говорит это всерьез.

— Давай выясним всё наверняка завтра. А уже потом мы сможем либо отпраздновать, либо отпраздновать, смотря по обстоятельствам, — сказала я.

— Это в любом случае будет празднованием, верно? И не говори мне то, что я хочу услышать, просто потому, что ты и так это знаешь. Это меня только взбесит.

Ашер выглядел таким же ошарашенным, каким я чувствовала себя последние четырнадцать или около того часов.

— Я никогда не думал, что когда-нибудь стану отцом. Я никогда не хотел им быть. После того как мой отец бросил нас… я вообще не мог представить, что приведу ребенка в этот мир.

Пока он говорил, мне показалось, будто мне в горло опустилось свинцовое грузило.

— Но… — Он взял мои руки в свои, успокаивая их судорожное сжатие. — С тобой я могу это представить. Я никогда не думал об этом до сего момента. Я просто полагал, что мы не сможем, никогда. Но если бы у меня был ребенок, я бы хотел, чтобы он был от тебя.

Я прищурилась, глядя на него:

— Ты ведь не говоришь это просто потому, что я тебе пригрозила?

— Ни в малейшей степени. Я в общем-то предполагал, что рано или поздно твоя мама тебя доканает, и мы кого-нибудь усыновим или типа того.

— Правда?

— Да. Почему бы и нет? Я же видел тебя. Ты ладишь с детьми. Они тебе нравятся. Я не собирался лишать тебя этого. Просто никогда не думал, что они будут от меня. — Он сделал вдох, задержал дыхание, а затем очень осторожно заговорил снова: — А что если… он будет частично перевертышем?

Я прекрасно понимала, что он имел в виду под этими словами. Что если ребенок родится таким же, как он, и его придется растить вне общества ради его или её собственной безопасности, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы справляться с этой чертовщиной? И если он окажется перевертышем, пусть даже частично, что станет с ним с возрастом? Появятся ли у нас с Ашером когда-нибудь внуки? Могут ли лигры давать потомство? Или он просто потеряет себя в океане личностей внутри, как чуть не случилось с самим Ашером?

Я покачала головой. Всё это было слишком далеко. Нам не нужно было заглядывать в будущее в поисках поводов для беспокойства; у нас хватало вариантов здесь и сейчас.

— Я не знаю. Мы со всем разберемся. Если всё это по-настоящему. Завтра.

— Завтра, — согласился он.

Я отползла назад на кровать.

— Что мы будем делать с ужином? Это был долгий день — у меня нет никакого желания выходить из каюты.

— Вот к этому я как раз подготовился. — Он дотянулся до своей прикроватной тумбочки и достал для меня меню обслуживания номеров. — Двадцать четыре на семь. Как и обещал.

Я не ела весь день, а учитывая дорогу, секс и полное истощение, абсолютно всё в этом меню выглядело аппетитно, о чем я ему и заявила. На лице Ашера появилась слишком хитрая улыбка, и я сразу же его осадила:

— Только попробуй выдать какую-нибудь глупую шутку о том, что я теперь ем за двоих.

После того как нам доставили два клаб-сэндвича с порцией картофеля фри, мы устроили самый настоящий пикник прямо на нашей кровати, и наш разговор продолжился.

— Значит, ничего не вышло? Вообще никак? — спросила я, размазывая кетчуп кончиком картофелины.

Он покачал головой. Немного слишком усердно. Это я была чрезмерно бдительной, или он так яростно пытался меня защитить? Я продолжила давить:

— И чего ты вообще надеялся этим добиться?

— Помимо того, чтобы полностью всё испортить? — отозвался он, вскинув брови, полушутя-полусерьезно.

— Да.

Он тяжело вздохнул:

— Я просто хотел посмотреть. Может быть, он превратился в какого-нибудь великого гуманиста за последние несколько лет. Или если с ним случилось много всего плохого, если карма в итоге восторжествовала.

— А что если бы ни то, ни другое не оказалось правдой?

Ашер хмыкнул:

— Я не знаю. Это большой корабль. Готов поспорить, люди падают за борт сплошь и рядом.

Картофелина, которую я уже подносила к своему рту, так и застыла в воздухе.

— Ты сейчас сам-то слышал, что только что сказал?

Он скорчил мне гримасу:

— Ой, да ладно тебе, Эди, я же пошутил.

— Это считается шуткой только в том случае, если ты никогда раньше не делал ничего подобного. — Я аккуратно положила картофелину с грузом кетчупа обратно на тарелку. — А если делал, то это уже звучит как скрытая угроза.

Ашер застонал и перевел взгляд на потолок, размышляя об этом какое-то мгновение, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я больше не тот человек. Правда.

— Дело вовсе не в том, что я хочу, чтобы ты изменился, Ашер. Просто… — Слова повисли между нами, пока я тщетно пыталась подобрать фразу, которая доказала бы мою правоту, потому что на самом-то деле я очень, ну просто очень-очень сильно хотела, чтобы он изменился. Или хотя бы притворялся, что убивать людей — это ненормально, какими бы ужасными они ни были.

— Ты просто не хочешь быть влюбленной в убийцу, — перебил он меня, смиренно кивнув.

— Я это понимаю. Это справедливо.

Я одарила его вымученной ухмылкой и попыталась разрядить обстановку:

— Ты же знаешь, я никак не смогу выкроить время в своем плотном графике, чтобы навещать тебя в тюрьме. Когда бы я тогда делала себе ногти? — Я посмотрела на свои руки — ради этой поездки я сделала редкий для себя маникюр, записавшись на него вчера сразу после работы, когда была в безопасности от своей собственной сверхактивной привычки пользоваться санитайзерами. Красный лак уже начал слегка скалываться по краям, в тех местах, которые могла заметить только я сама.

— Действительно, когда же еще, — сухо отозвался он и стащил картофелину с моей тарелки.

ГЛАВА 6

После нашего пикника мы забрались в постель. Ашер спал крепким сном, и я ему искренне завидовала. Мне тоже безумно хотелось уснуть, но я просто не могла. Я упустила возможность выписать себе рецепт на амбиен. Ирония судьбы: я вполне могла бы заставить доктора Гектора выписать мне его, но чувствовала себя глупо из-за того, что нуждаюсь в снотворном теперь, когда я вроде как перешла на дневной график работы. Я просто не приняла в расчет стресс от смены часовых поясов, известие о задержке месячных и обсуждение того, стоит ли моему морально неоднозначному парню убивать кого-то — пусть даже этот кто-то и был действительно конченым ублюдком — прямо во время моего долгожданного отпуска. Ну да ладно, я всё равно понятия не имела, безопасен ли амбиен для условно беременных женщин.

Я была слишком взвинчена, чтобы спать. Мой разум напоминал злую собаку, без конца гоняющуюся за машинами. Станет ли Ашер хорошим отцом? Мне казалось, что да. С другой стороны, его собственный папаша был полным дерьмом. Но какой повод может быть лучше для того, чтобы перевыполнить план и исправить ошибки собственного прошлого? Стану ли я хорошей матерью? О господи, кто знает. Я точно знала, что буду полна благих намерений, прямо как та самая пресловутая дорога в ад.

Я сбросила с себя простыни, прошла через всю комнату к балкону, отперла двери и шагнула наружу в ночную прохладу. Сам «Мараскино» создавал слишком сильное световое загрязнение, чтобы я могла разглядеть звезды. Но прямо над головой висела недавно начавшая убывать луна. Я знала, что все оборотни сейчас в полной безопасности от её притяжения. Я облокотилась на перила, вглядываясь в воду. Безопасно ли вообще приводить ребенка в этот мир? В мир, о котором я точно знаю, что в нем существуют вампиры, оборотни и еще сотня других тварей, способных застать тебя врасплох в темноте? Если у нас действительно появится ребенок (наш собственный или приемный) и он испугается чего-то под кроватью, смогу ли я честно сказать ему, что всё будет в полном порядке?