Читать книгу 📗 Найду тебя. Часть 1 (СИ) - Малиновская Маша » Страница 2

На пересечении улицы и проспекта — огни, машины. Люди. Мир живёт, как ни в чём не бывало.

— У тебя есть телефон? — спрашиваю, и она достаёт из кармана джинсов смартфон, пальцы дрожат так, что она с трудом разблокирует экран.

— Вызови… полицию. Скорую. — Я выдыхаю, пытаясь восстановить дыхание. Пульс всё ещё сходит с ума. — Там… бармен. Они его ужасно избили, ему нужна помощь.

Она кивает, набирает сто двенадцать и прижимает телефон к уху, слушает гудки.

— Алло? Пожалуйста, пришлите наряд и скорую. Там людей избивают. Один… в крови. Они вооружены… Пожалуйста, быстрее… Адрес… я не знаю точный адрес, но это бар на…

Она смотрит на меня, вскинув брови.

— «Точка», — подсказываю. — Возле студгородка.

Я стою рядом, обнимаю себя руками, чтобы не рассыпаться. Смотрю на проезжающие машины, на чьи-то силуэты в окнах, на кафе напротив, где светло и спокойно, и думаю о том, что просто хочу сейчас оказаться в тишине и безопасности, у себя в кровати под одеялом желательно. А лучше бы вообще оказалось, что это всё мне приснилось.

— Они сказали, уже едут, — говорит девчонка. — А ты… ты как? Я, кстати, Майя.

— Анжелика, — киваю, сглатывая вязкую слюну. Пить хочется неимоверно. — Можно Лика.

Майя кивает, опуская «очень приятно». Потому что наше знакомство оказалось ни черта не приятным.

— Ты… наверное мне жизнь спасла, — она закусывает губы, вытирая пальцами влагу под глазами. — Спасибо тебе.

— Я себя спасала, — говорю честно.

Она бледно улыбается и ёжится, пытаясь кое-как стянуть на груди порванную кофту.

Хочется чего-то горячего, чтобы согреться, потому что на улице ноябрь, а мы обе без верхней одежды. Но идти в кофейню в таком виде так себе идея. Да и денег у нас нет.

Поэтому я предлагаю пойти ко мне в общежитие, которое тут совсем недалеко, где дам ей свою спортивную мастерку, чтобы она могла хотя бы нормально до дома добраться.

Нам везёт, что комендантши нет на месте, куда-то отлучилась, поэтому мы с Майей прошмыгиваем мимо её комнаты и быстро поднимаемся на шестой этаж, на котором расположена моя комната.

— Ты одна живёшь? — спрашивает Майя, рассматривая мою комнату, пока я сдираю с себя форменный передник и открываю шкаф, чтобы выудить ей спортивную мастерку из своего и так довольно скудного гардероба.

— Нет, у меня есть соседка. Но она часто остаётся у парня, а третья кровать пока пустует, — киваю на кровать без матраса. — Вроде бы за кем-то закреплена, но я никогда не видела эту девушку.

Майя опускается на стул, а я включаю электрический чайник. Нам обеим надо согреться.

— Им ничего не будет, да? — Она неожиданно тянет носом и всхлипывает. — Заявление писать бесполезно?

— Думаю, не будет. К сожалению.

— Ты их видела раньше? Этих сволочей.

— Они учатся в нашем университете. Видела издали.

— Ты из Политеха же? Это их общага?

— Да, — я кладу в чашки по пакетику. У меня их осталось всего два, но я не решаюсь предложить Майе заварить один на двоих. — А ты?

— Тоже. Я перевелась сюда две недели назад из Воронежа. Мне ещё не дали общежитие, и я живу у маминой двоюродной тёти временно.

Я подвигаю Майе одну чашку, а сама опускаюсь на скрипучий старый стул рядом и беру вторую. Обхватываю её пальцами и судорожно выдыхаю с облегчением. Подушечки начинает моментально жечь, но я всё равно крепко сжимаю чашку.

Майя допивает чай и вызывает такси. Ещё раз благодарит меня за помощь, что не бросила её. Оставляет мне на листочке свой номер телефона и уходит.

Я запираю за ней дверь, хотя, признаться, замки на общажных дверях не особо впечатляют своей надёжностью, но я привыкла уже. А потом сбрасываю одежду, оставляю её прямо на полу, переодеваюсь в чистую футболку и забираюсь под одеяло.

Даже обжигающий чай не помог — зубы так и стучат. Тело скукоживается, дрожит. Я подтягиваю коленки к груди, сворачиваясь калачиком.

Сегодня я реально испугалась.

Я далеко не фиалка и многое уже видела в своей жизни. Драки и пьяные дебоши я наблюдала почти всё своё детство, лет с шести — с тех пор, как птицефабрика в нашем посёлке закрылась и отец потерял работу, а потом буквально за год спился. И мать споил. Так что дерьма я к своим двадцати годам повидала немало.

Но то, что произошло сегодня… Я реально думала, что могу и не выбраться. Эти чёртовы ублюдки на всё способны.

Я натягиваю одеяло на голову, пытаясь скрыться от сквозняка из-под подоконника. Окна в общаге поменяли на металлопластиковые год назад, но устанавливали такие специалисты, что о проветривании можно не заботиться.

Так как будто даже спокойнее. По крайней мере, в детстве мне всегда помогало успокоиться и немного расслабиться, когда я так делала.

Но сейчас… Пульс продолжает частить. В груди гнездится тревога. В памяти всплывает этот леденящий взгляд Вяземского и тонкая струйка крови, что стекла по его щеке.

Становится страшно, что он найдёт меня, хотя я и пытаюсь отмести эту мысль. Вряд ли он запомнил меня. Они же там пьяные были, и моё лицо он видел буквально секунд десять. Да и в университете я слишком незаметна и не примечательна, чтобы он хоть как-то обратил на меня внимание и сопоставил.

Я решаю, что буду осторожна и постараюсь держаться от этой шайки подальше. Но странное колючее чувство за грудиной не отпускает даже когда я проваливаюсь в тревожный сон.

3

С утра я встаю с ощущением, будто всю ночь по мне ездили на тракторе. Спина ноет, ноги ватные, голова тяжёлая, словно я совсем не спала. Кое-как соскребаю себя с постели, сдёргиваю с верёвки полотенце и тащусь в душ.

К моему удивлению, очереди в душевые почти нет. Время ожидания занимает всего минут пять-семь.

Не скажу, что душ, даже контрастный, взбодрил меня. Но он прояснил голову, и ко мне возвращается вчерашний страх. По телу пробегает стадо противных, колючих мурашек и возникает порыв не идти в университет, а лучше свалить отсюда подальше.

И подавить этот порыв выходит не сразу.

Однако я стискиваю зубы и собираюсь. Натягиваю джинсы, машинальными движениями заплетаю волосы в привычную косу-дракончик. Не для красоты, а чтобы не мешались. Потом натягиваю худи и выталкиваю себя за дверь. Мне нельзя пропускать учёбу, в университете всё очень серьёзно с посещением. За пропуски можно вылететь, на каждое бюджетное место очередь. А восстановление потом я не потяну, конечно же. Этот университет — мой шанс в жизни, которого я очень добивалась, корпя за учебниками, и не собираюсь его терять.

На входе в университет возле ворот замечаю знакомые фигуры. Стасик — мой приятель из параллельной группы, с мехфака. Высокий и тощий. Он любит чёрную одежду, у него даже очки в чёрной оправе. Типа гот, что ли, или как там сейчас это движение неформальное называется.

С ним Даня, он мой одногруппник. По комплекции недалеко от Стасика ушёл, только без всех этих широких чёрных футболок-разлетаек.

Они оба — не из числа любимчиков девчонок. Не ходят в спортзал, от них не несёт за километр парфюмом, никаких странных подмигиваний, намёков и прочей фигни. Мне с ними комфортно дружить.

— О, Сотникова, — Даня кивает мне. — Слышала новый трек «Тотем»? Зимин добавил речитатив, огонь вообще получается, особенно, когда у него барабанщик на бэк-вокале.

— Не до песен, — бормочу, останавливаясь рядом с парнями. Да и… не с кем больше. Эти двое — единственные, с кем я общаюсь из нашего универа. Ну ещё с одной девочкой из группы иногда. Но в основном мы можем с ней просто сесть вместе на паре или в столовой и по большей части молчать.

— Да ты чё, он офигенный. Там на припеве такой гитарный риф, ты обалдеешь.

Стасик поворачивается ко мне.

— Мы хотели вечером поиграть с Даней. Хочешь с нами? Разучить аккорды недолго.

— Давайте в другой раз, — отрезаю. — На завтра по философии задали кучу всего учить.

— Кстати, — Даня щёлкает пальцами. — Я тебе отправлял песню, ты не прочла. И утром звонил — телефон вне зоны.