Читать книгу 📗 Проблема для бандита (СИ) - Кучер Ая

– Я ничего не боюсь, – отрезает он. – Но ты проблема, бельчонок.

– И?

– Моя проблема. А я не люблю, когда кто-то лезет к тому, что моё.

Воздух вырывается из моих лёгких со свистом, будто меня ударили под дых.

Сердце замирает на один ужасно долгий удар, а потом срывается в бешеную, хаотичную пляску.

Горячий сироп разливается внутри, словно заклеивая каждую ранку, что у меня была.

В лёгких что-то расцветает. Каким-то тёмным, ядовитым, но невероятно красивым цветком.

Я не знаю, что сказать. Слова застряли где-то в этом сладком комке в горле.

Мой мозг, пытаясь как-то осмыслить эту алхимию страха, собственности и внезапного чувства защищённости, выдаёт что-то совершенно идиотское.

– А я думала… Ты просто хороший человек, – вырывается само. – И хотел помочь.

– Не обманывайся, бельчонок. Хорошего во мне мало. И оно – только для избранных.

– А ты знаешь, что в школе меня избирали как старосту? То есть, я в принципе, тоже немного избранная была… Правда, потом я провалила организацию сбора макулатуры, и меня чуть не отстранили, но суть-то…

Я замолкаю, наконец осознав весь масштаб своей идиотии. Я стреляю смущённым взглядом в Самойлова.

Я не понимаю, зачем я это говорю. Зачем пытаюсь как-то «соответствовать» его странным критериям.

В венах лопаются пузырьки дофамина. И мне хочется ещё удовольствия. Ещё внимания Самойлова.

Самойлов криво усмехается. Он ничего не говорит. Просто стряхивает пепел с сигареты в приоткрытое окно.

А после резко замирает. Всё его тело, секунду назад расслабленное, мгновенно приходит в состояние полной, хищной готовности.

Я вижу, как напрягаются мышцы его спины и плеч, становятся чёткими, как высеченные из камня.

Тишина в комнате становится гнетущей, звенящей. Даже моё дыхание замирает.

Демид резким, отрывистым движением выбрасывает недокуренную сигарету в окно.

Ох, неужели он наконец-то осознал пагубное влияние никотина на лёгкие? Вряд ли. Слишком резко для просветления.

– Собирайся, – бросает Демид. – Сейчас же.

– Что случилось? – всё внутри сжимается от страха.

– У нас гости.

И что-то подсказывает мне, что это гости с автоматами, а не пенёчками к чаю.

Глава 23. Самойлов

Сука.

Глухое, ядовитое, кипящее раздражение прерывает момент, который, блядь, был почти… Нормальным.

А теперь – к нам гости.

Значит, сука, выследили всё-таки.

Злость поднимается по венам, горячая и густая, как расплавленный свинец.

Всё внутри натягивается. Каждая мышца, каждый сухожильный тяж. Вес переносится на переднюю часть стоп – стойка. Автомат. Тело готово к бою ещё до того, как мозг отдал команду.

Готовлюсь размазать всех тварей, что пришли за мной. Чтобы они поняли, на кого, суки, полезли.

Но. Одна проблемка есть.

Бельчонок.

Блядь. Она же постоянная проблема. Константа нахуй.

Попытается «помочь» или «спасти», и угодит под пулю, как дура.

Или, что вероятнее, пока я буду отстреливаться, она полезет в окно, споткнётся о свой же подол, сломает шею.

Нет. Отпустить её одну – это гарантировать, что она или погибнет, или наделает такого шума, что придётся выносить всех, включая старушек с третьего этажа.

Нельзя перестрелку при ней устраивать.

А мои люди дежурят подальше, чтобы не мозолить глаза. Время реагирования – несколько минут, которых сейчас нет.

Время тикает. Не на мою пользу играет. И решение нужно принимать прямо сейчас.

– На выход, – рявкаю я, и решение, только что созревшее в голове, становится единственным планом. – Сейчас же.

Я не привык от боя отказываться. Всегда всё решал чётко и прямо, не бегая.

Одно дело выжидать. На этой квартире сохраниться, дождаться информации.

Другое – как трус драпать.

Но, сука, бельчонок теперь рядом. И её подставлять я не буду.

Сначала выведу, а дальше разберусь. Когда девчонка не будет перед прицелом маячить.

– Что происходит? – Яна подскакивает, и в очередной раз, блядь, её ноги путаются в одеяле. – Демид, там… Я слышала…

– Новое развлечение подвезли. Кто быстрее. Мы или автоматы.

– Что?! Господи, а если… А может, это не к нам? Может, к соседям? Или…

Не слышу дальше, что она там щебечет. Мозг отсекает лишний шум. Работает на чистой логике угрозы.

Вижу на стуле её вещи. Хватаю. На защиту не тянет, но прикрыть голое тело – сойдёт.

Разворачиваюсь и тащу девчонку за руку. Её пальцы холодные, тонкие, они судорожно сжимаются на моём запястье.

Тащу девчонку в прихожую. К счастью, архитектура дома пиздец какая удачная. Умеет девчонка квартиры выбирать.

Подхватываю с пола у двери нашу обувь. Выскальзываем на лестницу, и я тащу девчонку наверх.

Она цепляется за перила, ойкает на каждом шагу, пыхтит от усилия и страха. Постоянно пытается свалиться, путаясь в одеяле.

Сука, до чего же проблемная. Даже в панике не может быть тихой.

Резко разворачиваюсь на ступеньке, лицом к девчонке. Она натыкается на меня, вскрикивает.

Мои руки хватают края одеяла. Одно резкое движение вниз – и срываю его с неё. Всё. Полностью.

В полумраке лестничной клетки её тело – бледное пятно. Она замирает, и её лицо освящается румянцем.

Глаза девчонку округлённые от ужаса не только перед опасностью, но и из-за того, что она голая.

На наготу её сейчас мне поебать. Красиво, некрасиво, стыдно – всё это категории из мёртвого мира, который остался там, в квартире.

Здесь есть только цель: выжить. И её тело, какое бы оно ни было, – это просто объект, который нужно переместить в безопасное место.

А для этого оно должно быть мобильным.

Пока она в шоке, не может пошевелиться от смущения, я действую. Бросаю одеяло под ноги. Натягиваю на девчонку футболку.

Яна сопротивляется на секунду, потом понимает и помогает, просовывая руки. Тонкий хлопок скользит по её коже.

– Бегом, – цежу сквозь зубы, возобновляя движение. – Иначе обзаведёшься парой лишних дырок.

Девчонка за спиной вздрагивает. Видимо, картинка возникла. Хорошо. Пусть боится. Страх – отличный стимулятор.

Она лишних вопросов не задаёт. Не ноет «куда», «почему», «а может». Умная всё-таки. В экстремуме включается.

Просто семенит за мной быстрым, мелким шагом, стараясь не отставать.

Толкаю дверь на крышу, которую мои люди вскрыли ещё в самом начале. Я предпочитаю иметь несколько путей отхода.

Время поджимает. Каждый шаг – это последний глоток воздуха перед тем, как всё заполнит запах пороха.

Тяну девчонку через крышу, к противоположному скату. Ветер тут сильнее. Он бьёт в лицо, леденит кожу, ещё горячую от бега и адреналина.

Бельчонок рядом. Только глазищами на меня смотрит. Огромными, круглыми.

Она пыхтит под боком, цепляясь за мою руку так, будто это единственная опора во вселенной. Но – молчит.

Обычно с ней – вечный цирк. А тут – тишина. Может, наконец поняла, что тут не до её выкрутасов.

Может, просто ресурсы организма кончились, и она перешла в режим пассивного следования за вожаком.

Не ожидал от неё адекватного поведения в такой ситуации. Ну, по её меркам.

Она, блядь, может держать и свою болтовню, и свою бедовость под контролем, когда на кону жизнь. Удивительно.

Вызывает уважение.

Спускаемся на улицу через другой подъезд. Проверяю, что во дворе никто не дежурит.

Выскочив на улицу, я шагом направляюсь к старой тачке. Она припасена на крайний случай.

Ключи – под левым задним колесом, в магнитном боксе. Нагибаюсь, нащупываю холодный металл, отщёлкиваю.

Девчонка стоит рядом, озирается, как перепуганный суслик. Кажется, вот-вот кинется бежать куда глаза глядят.

– Садись, – бросаю я, не глядя, открывая водительскую дверь. Девчонка быстро приказ выполняет.

Вставляю ключ, поворачиваю. Двигатель заводится с первого раза, ровным, негромким урчанием.

Смотрю в зеркала. Двор пуст. Пока. Выруливаю задним ходом. Движения спокойные, плавные. Нельзя привлекать внимания резкими манёврами.