Читать книгу 📗 "Игра Ради Любви (ЛП) - Пуччи Трилина"
Потому что, если только рынок знакомств для парней модельной внешности не совершил резкий поворот в сторону девушек, которым слишком часто приходится извиняться за то, что они озвучивают мысли, предназначенные для внутреннего пользования... или девушек, которые носят кеды, потому что каблуки представляют угрозу для них самих и окружающих... то идеи «я и парень вроде Оливера» просто не существует в природе.
К тому же, я бы даже не знала, что с ним делать, если бы он мне достался. Как часто его нужно выгуливать? Чем кормят такой пресс?
Пока профессор Тейт вещает перед классом, я лезу в рюкзак за новой жвачкой, потому что та, что у меня во рту, уже теряет вкус. Мне приходит в голову, что это, возможно, из-за того, что я жую в такт своему пульсу с тех самых пор, как вошел Оливер. Но не успеваю я над этим посмеяться, как Сиси тычет мне в спину раз сто подряд.
— Что?! — шиплю я, вытягивая шею, чтобы посмотреть на нее.
Ее глаза размером с блюдца, и где-то на подсознании я уже понимаю почему, но словам, только что произнесенным на заднем плане, требуется время, чтобы достичь моего мозга.
— Рори? — повторяет Тейт.
Ох, это же мое имя... Почему он назвал мое имя... О боже. Я вскидываю голову, и все мои волосы падают на лицо, делая меня похожей на девочку из «Звонка». Я сдуваю прядь, прежде чем убрать ее рукой, и из меня вылетают слова. Не те слова.
— Что? Зачем? Э-э... нет. А?
Сиси хохочет, уткнувшись лицом в колени. Я чувствую, как краснеют щеки.
— Простите... — я указываю на себя пальцем. — Вы меня звали?
Профессор Тейт кивает, скрестив руки на груди.
— Да, Рори, я вызвал тебя. Пожалуйста, выходи и становись в пару с Оливером для этой сцены...
Я слышала о людях, чья душа покидает тело в моменты стресса. Но я настолько «здесь и сейчас», что могу об этом только мечтать.
Сиси с силой тычет пальцами мне в бок, отчего мое тело неловко скрючивается и изгибается. Но я всё равно не встаю, а просто продолжаю пялиться на профессора Тейта, слишком часто моргая и пытаясь сглотнуть, потому что во рту внезапно пересохло.
Оливер улыбается мне с легким замешательством на лице. Он переводит взгляд на Тейта, затем снова на меня.
— Если она не хочет, я мог бы прочитать монолог...
На этот раз жесткий тычок пальцем от Сиси заставляет меня вскочить на ноги и вскрикнуть:
— Окей!..
Это относится к боли, причиненной моей бывшей лучшей подругой, а не к моему согласию, но в любом случае мне неловко, когда Оливер, посмеиваясь, вскидывает брови.
Хуже быть не может. Ничто не способно облегчить унижение, которое я чувствую, потому что после того, как я себя вела, я в глазах Оливера, наверное, то же самое, чем для меня являются парни из этой группы. С этой мыслью я опускаю голову и осознаю, что на мне пижамные штаны. И не просто какие-то штаны.
— О боже... — шепчу я себе под нос, потирая лоб.
На мне огромные черные клетчатые штаны, на которых написано Happy Valentine’s Day... вот только все буквы стерлись, и теперь там красуется просто Happy V D (Счастливого венерического заболевания).
Почему это происходит со мной? Я думала, мы друзья, Вселенная... Это не по-женски. Меня уже предала Сиси, но и ты, Брут?
— Иди, пусти в ход свой секс, — язвит Сиси, и я довольно заметно лягаюсь назад, надеясь попасть ей по голени, прежде чем направиться к профессору и Оливеру... мечтательному Оливеру.
Каждый шаг кажется шагом к краю обрыва, поэтому я смотрю на что угодно, только не на него... пока Тейт не говорит:
— О, и захвати сценарий Сиси... Я выберу для них другой.
О боже. Что? Что! Что-о-о-о.
Я не оборачиваюсь. Просто стою и качаю головой, пока Сиси впихивает бумагу мне в руку. По правде говоря, я, кажется, не чувствую пальцев. Да, нет. Похоже, мой организм отключается. Молодцы, внутренние органы. Вы сообразили, что единственный выход из этой ситуации — смерть. Уважаю.
Будто лишившись рассудка, я на секунду закрываю глаза, надеясь упасть в обморок, но ничего не происходит.
— После вас? — предлагает Оливер, заставляя меня улыбнуться и как бы прищуриться, потому что, господи, я даже смотреть на него не могу. Это как смотреть прямо на солнце.
Мне двадцать два года, а чувствую я себя сейчас на тринадцать — абсолютно не в своей тарелке и неловкая до ужаса.
— А еще... привет, приятно познакомиться, — тихо говорит он, но его голос такой бархатный, что я хихикаю, прежде чем тут же взять себя в руки и едва заметно качнуть головой.
— Эй? Привет? — Почему я поставила знак вопроса в конце... Что со мной не так?
Оливер джентльменским жестом указывает мне на лестницу, пока я шепчу под нос: «О мой бог». Я идиотка. Это так позорно. Но от близости к нему у меня кружится голова. От него так вкусно пахнет. И мне хочется плакать от того, как идеально на нем сидит этот джемпер.
Я уставилась в пол, прекрасно осознавая, что у меня есть секунд десять, прежде чем мне снова придется встретиться с ним лицом к лицу, пока я поднимаюсь на сцену. Это единственный шанс взять себя в руки. Я не могу стать историей, которую он будет рассказывать — о какой-то странной девчонке, с которой его заставили целоваться.
Ну же, Рори, ты что, горячих парней не видела? Соберись. Хотя, технически, он — самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И всё же, я не какое-то чудище. Я классная. Я справлюсь. Я использую этот момент... и подарю ему поцелуй всей его жизни. Может, мы и не родственные души, но я вполне могу рассчитывать на упоминание в титрах.
Да, я установлю такую планку для поцелуев, что всем будущим красоткам в его жизни придется несладко. Это будет моим наследием на курсе драмы. А еще мне реально пора завязывать с реалити-шоу про свидания, их сленг просачивается в мой лексикон.
Я поднимаю взгляд от пола, сразу попадая в свет романтических гирлянд, и тяжело сглатываю, пытаясь собрать в кулак всю свою уверенность. Чтобы, когда я обернусь, я была готова стать секс-кошечкой. Богиней.
Одна проблема: «дримборд» бога любви, обустроенный на этой сцене, вообще не помогает. Прожектор просто ввинчивает столб света в центр сцены. От мысли о том, что придется стоять под ним, я потею. Это ужасно.
И как будто этого мало, тонкий голосок в глубине сознания шепчет: «Бросай бумагу и беги. Просто ныряй, петляй и улепетывай со сцены». Я чуть не смеюсь, представляя это, прежде чем остановиться прямо у края светового круга. Я справлюсь. Ну же, я. Зажги его.
Профессор Тейт выдает какие-то инструкции, которые я и близко не слушаю, потому что — вот оно... сейчас я обернусь, посмотрю Оливеру в глаза, призывно улыбнусь и скажу... Погодите, а что я скажу? Может, начну с чего-нибудь дерзкого про РиДж и День святого Валентина... Буду как девчонки в фильмах с горячими парнями типа Джейкоба Элорди. Да, погнали...
Раз... Так, стоп, те девчонки — чудачки, а не богини.
Два... Импровизируй, придумай что-нибудь, тупица.
Три... Я непринужденно оборачиваюсь, перекидывая волосы через плечо, и тут же сталкиваюсь взглядом с Оливером.
Он ухмыляется. Я впадаю в кому.
Его ослепительно белые зубы прикусывают нижнюю губу, прежде чем он наклоняется ко мне. На этот раз я отчетливо чувствую его запах. Он пахнет чем-то вроде фруктов и дерева, если такое сочетание вообще существует.
— Эй, не нервничай. Всё закончится в мгновение ока... — Его взгляд падает на мои штаны. — И ты сможешь вернуться к празднованию своего «Венерического заболевания»...
Мои глаза округляются.
— Нет... нееет, у меня нет... Нет, там раньше было написано «День святого Валентина»...
Сейчас было бы самое время для торнадо, чтобы он подхватил меня и унес в страну Оз.
Он усмехается.
— Я знаю... Я шучу. Просто доверься мне, ладно?
Я киваю как идиотка, потому что слова сейчас — понятие чуждое. Он так близко, что у меня в голове закоротило все рецепторы. Я не могу соображать. И есть большая вероятность, что я никогда не оправлюсь после этого фиаско с «секс-кошечкой». Это будет преследовать меня всю жизнь.
