Читать книгу 📗 "Кричать в симфонии (ЛП) - Клейтон Келси"

Из всех шести выстрелов ей удалось попасть два.

— Ладно, может, моему прицелу нужно немного подтянуться, — говорит она, будто промахнулась совсем чуть-чуть.

На самом деле, те, которым удалось пробить бумагу, даже не попали в саму мишень. Один над головой, другой в правом нижнем углу.

Это будет долгий день.

Говорят, что практика ведет к совершенству, и я уверен, что это правда. Однако, думаю, Саксон с оружием может быть исключением. Она стреляла четыре часа, израсходовав все патроны, которые я привез, и из каждого пистолета. Ну, кроме автомата. Есть просто оружие, слишком большое для маленьких девочек.

Из всего этого она добилась уровня не лучше, чем у Нико, а это не бог весть что. Я видел, как этот идиот стреляет из пистолета, и умудряется обвести мишень по контуру. И поверьте мне, это было не намеренно.

— Когда мы вернемся? — взволнованно спрашивает она.

Я морщусь от вопроса.

— Не знаю. Я начинаю думать, что у тебя лучше получается с другими игрушками. Например, с кошками-девятихвостками. Они могут стать твоей визитной карточкой — как убийца со смайликом.

Она закатывает глаза и плюхается на диван.

— Ладно. Тогда я попрошу Бени меня научить.

Это не самая худшая идея. Этот человек стреляет лучше меня.

Я захожу в кабинет и подхожу к своему полутонному сейфу. Прикладываю руку к сканеру, затем поворачиваю пятиспицевую ручку, чтобы открыть дверцу. Одна вещь, к которой я всегда относился очень серьезно — убирать все оружие после тира. Кроме того, что всегда при мне для защиты, важно, чтобы они были заперты. Меньше всего мне нужно, чтобы они оказались в чужих руках.

Я убираю их на свои места, когда свет отражается от фоторамки на верхней полке и привлекает мое внимание. Я бросаю сумку рядом, достаю рамку и вижу знакомую фотографию внутри.

Мне девять лет, я стою перед родителями с самой широкой улыбкой на лице. Папа обнимает маму за плечи, они оба счастливо позируют для фото, но теперь, когда я знаю предысторию, все ощущается иначе.

Раньше это разрывало мне душу. Я не помню, как долго эта фотография стояла у меня на столе, пока я искал троих мужчин, убивших его, и ничего не находил. В конце концов мне пришлось смириться с тем, что это больше не здорово, и нужно убрать ее. Я просто забыл, что положил ее в сейф.

Зная, что это фото было сделано примерно за год до самоубийства матери, я теперь понимаю, что, хотя они выглядели счастливыми, это было притворство. Реальность такова, что мой отец трахал жену врага, пока его собственная была дома, воспитывая их сына.

Последние пару недель я подавлял это и игнорировал, все так же рьяно осуществляя план мести за его смерть. Но стоя здесь, глядя на эту фотографию, я чувствую, как все это вырывается на поверхность. Потому что правда в том, что я все еще зол, и имею на это полное, блядь, право. Все, что я считал правдой о своем отце, об его честности и благородстве, было ложью.

Он был лжецом и изменником, и он был так же виновен в самоубийстве моей матери, как и Дмитрий.

Моя хватка на рамке усиливается, кровь закипает, и когда я больше не могу сдерживаться, я швыряю ее через кабинет. Она ударяется о стену и разлетается на тысячу мелких осколков, а фото внутри мягко падает на пол. И я знаю, что пройдет всего несколько секунд, прежде чем Саксон войдет и заставит меня посмотреть правде в глаза, как я делал это с ней.

— Кейдж?

Сила никогда не казалась мне чем-то важным. Я была избалованной наследницей трастового фонда, единственной заботой которой был переезд из пентхауса родителей и самостоятельная жизнь. А поскольку правилом было, что я не могу жить одна, пока не окончу колледж, я тратила всю свою энергию на это.

Но потом появился Кейдж и все, что с ним связано. И сила стала единственным, что держало меня в живых. Тем, что помогало прожить еще один день и перейти к следующему. Я могла споткнуться, но я выстояла. И теперь, будучи мертвой девушкой, я чувствую себя более живой, чем когда-либо была, будучи дочерью миллиардера.

Я сижу на диване, сгибая палец и морщась от боли после бесконечного нажатия на курок, когда звук разбитого стекла доносится из кабинета Кейджа. Мы с Бени вскакиваем и бежим туда, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, но когда видим семейное фото на полу, окруженное осколками, я кладу руку на плечо Бени.

— Я справлюсь.

Он кивает и возвращается к своим делам, а я захожу в кабинет, стараясь не наступить на стекло.

— Кейдж?

Он смотрит на меня, и когда видит меня посреди этого беспорядка, его глаза расширяются. Он подходит, подхватывает меня за талию и переносит через все осколки. Опуская меня на пол, я кладу руки ему на грудь и смотрю на него снизу вверх.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

Он выдавливает улыбку, но она не доходит до его глаз.

— Я в порядке. Просто промахнулся мимо мусорного ведра.

Я мычу и указываю на совершенно противоположный угол комнаты.

— Ты имеешь в виду то, которое вон там?

Он смотрит туда, куда я указываю, и вздыхает.

Осторожно, к его большому сожалению, я подхожу к фотографии и поднимаю ее. Она определенно старая, снятая на пленку и проявленная, а не распечатанная, как сейчас. Маленькая, уменьшенная версия Кейджа стоит в центре на пляже, одетая в футболку с черепашками-ниндзя и улыбаясь до ушей. Позади него красивая пара. Мужчина одет в черный костюм, как у Кейджа, с зачесанными назад волосами и очень знакомыми глазами, а женщина рядом с ним в светлом платье.

Похоже, они только что вернулись с ужина, и я понимаю, почему Кейдж хранит такое фото. Чего я не могу понять, так это почему оно смогло испортить его настроение с сотни до нуля и почему рамка разбита.

— У тебя все еще есть та футболка? — шучу я, разряжая обстановку. — Это определенно твой стиль. Тебе стоит носить ее почаще.

Он игриво фыркает и выхватывает фото у меня из рук.

— К твоему сведению, Черепашки-ниндзя были на пике популярности, когда я был ребенком.

— Ты имеешь в виду во времена оны?

Взгляд, который он на меня бросает, говорит мне, что он пытается быть в хорошем настроении, но оно ускользает. Я подхожу и прижимаюсь к его боку, чувствуя удовлетворение, когда он обнимает меня, и мы вдвоем смотрим на фото.