Читать книгу 📗 Развод. Не возвращай нас (СИ) - Ярина Диана

— Вот результаты анализов. Мы проверили и перепроверили все. Ты — не дочь моего сына.

Марина после этих разом забыла, что должна держать маску. Она вскинулась на кровати всем телом и почти зарычала:

— Врешь! Мама не лгала… я дочь Савелия. Я! Если бы не эта дрянь, мы жили бы припеваючи, мы…

— Очевидно, не только Савелий гулял со многими женщинами, но и его невеста тоже…

— ВРЕШЬ, СУКА СТАРАЯ! СДОХНИ!

— Для той, что якобы невменяемая, ты больно быстро и адекватно реагируешь на слова, касающиеся непосредственно тебя!

Ещё одна попытка вырваться заканчивается тем, что в палату врывается медперсонал, прижав к кровати.

Перед глазами пляшут строчки.

Тестов на родство.

Она не… дочь Савелия.

Все было ложью. Все было зря!

Как же так?!

Сознание будто рухнуло в бездну.

Глава 39. Он

Я смотрю на результаты теста на отцовства.

Чернила выжигают глаза.

Ребенок Марины — не от меня.

Твою мать…

Вот поэтому-то я ничего и не чувствовал! Не тянуло меня к этой девочке, в душе ничего не откликалось, сердце оставалось холодным и билось ровно. Да, мне было жаль девочку, которая по вине ее глупой, тупой и озлобленной мамаши еще находясь в утробе пережила столько стресса, боли…

Но никаких чувств, похожих на родственный трепет, я не испытывал. Мне кажется, что связь между родителем и ребенка — это то, что должно себя проявить! Хоть в чем-нибудь. Но в нашем случае была тотальная пустота, и она звенела внутри.

На чем я держался? На упрямстве, наверное.

Отчасти на обиде на Дашу из-за того, что подала на развод и решилась меня оставить.

Внезапно я слышу какой-то звук и лишь спустя несколько секунд я понимаю, что так смеюсь я сам. Громко, горько и взахлеб, не в силах остановиться, смеюсь.

Как будто схожу с ума!

Не могу это остановить.

Какой я осел. Слепой и упрямый.

Глупо следовал по выбранному пути.

Дался мне этот ребенок, а?

Еще я вынуждал Дашу его принять. Принять чужого… то есть… абсолютно чужого, даже для меня самого, ребенка.

«Если теперь окажется, что ты разбил нашу семью ради чужого ребенка…» — прозвучали в голове слова Даши.

С горечью и болью…

Меня запоздало накрывает ужасом произошедшего.

Как же все это кошмарно…

Даша назвала меня несколько раз чудовищем.

Похоже, так и есть: я то еще… чудовище, которое пошло на поводу у фокусов лживой сучки, одержимой идеей мести.

Развели, как лоха последнего, и это еще мягко сказано.

Господи… как же… тошно… противно от самого себя!

Потому что невозможно жить, зная, чего я нагородил.

Да, пусть Марина опаивала меня, травила… Пусть ей удалось внушить мне измену жене, но остальное…

Это же я сам, да?

Сам заметал следы, потому что любил жену так сильно, что не мог отпустить ее.

Ни за что.

Мне было проще стать лживым, жестоким чудовищем, чем признаться в содеянном и лишиться любимой.

Я обманул ее.

Не единожды.

Несколько раз обманул и был уверен, что прокатит.

Сколько я жил во лжи? Сколько времени пачкал нас обоих в грязной тайне?

Как сильно охамела Марина за это время, потихоньку, понемногу под свои хотелки продавливая ситуацию.

Ей почти удалось…

Хотя… Слово «почти» здесь неуместно.

Ведь мы с Дашей больше не вместе. Расстались.

Она забеременела.

Чудом!

Но не захотела говорить мне.

Если бы я сам не стал за ней следить, она бы мне и не сказала ничего.

Твою мать… Мне рвать волосы хочется от отчаяния и разорвать тесную клетку ребер, сердцу мало места внутри, оно бьется на пределе сил и возможностей.

Глупо винить кого-то еще, кроме себя самого.

Моей вины неизмеримо больше.

Я даже не собираюсь взвешивать.

И так все ясно: я просто недостоин занимать место рядом с Дашей и ребенком.

Кажется, мой сон… мой кошмарный сон скоро воплотится в реальность: я сдохну в одиночестве, наблюдая лишь издалека, как растет мой малыш…

Потому что нельзя и думать о том, чтобы быть рядом с ними.

Она

Спустя время

В моей жизни за последние несколько месяцев произошло слишком много событий.

Иногда кажется, что все это происходит не со мной, а с кем-то другим. События, как из психологического триллера, или чего-то очень близкого к этому…

Но все это моя жизнь, события, изменившие ее, произошли именно со мной, пусть и не верится, что так может быть.

Живя спокойно, раньше я бы тоже не поверила ни за что!

Боже, как я хочу обратно свою спокойную, размеренную, местами даже немного скучную жизнь: работа, дом, отдых с мужем, надежды, что мне удастся забеременеть, разочарование, очередная попытка, страх перед операцией…

Все так жизненно и понятно, до слез.

А что потом?

Происки девушки, которая оказалась обманутой матерью с самого начала. Или просто та непутевая и сама не знала, от кого забеременела?!

Такое тоже возможно. Может быть, она сама верила, что забеременела именно от Савелия. Но он не стал не ней жениться. Тогда она решила отомстить мужчине, наняла охранника, который избил мою беременную маму, а вину повесили на Савелия.

Савелий из тюрьмы так и не вышел, скончался там.

Казалось бы, месть свершилась. Но она так не считала и потом всю свою жизнь держала зло на Савелия, его семью и «коварную соперницу», укравшую счастье.

Она верила в это сама и отравила этой верой мысли своей дочери — Марине.

Та пошла по неверному пути и поставила месть во главе всей своей жизни.

Скольким людям испортила жизнь эта идея отомстить?

Не сосчитать!

— Какая же дура эта Марина… — говорю вслух. — Своих детей не пожалела…

Итог ее мести оказался плачевен: сама Марина, узнав, что она не дочь Савелия, что все было зря, слетела с катушек. Ее закрыли в психиатрической больнице, в отделении для буйных. Выйти ей не светит. Антона, ее супруга, задержали, как соучастника, когда он бросился в бега, но не успел уйти от правосудия.

Ольгу тоже арестовали, дали срок…

Больше всего в этой ситуации пострадали дети Марины: сын и дочка, они оказались под присмотром соответствующих структур. Считай, сироты при живой-то матери…

Я знаю, что Тимофей присматривает за их судьбой.

Иногда меня это злит… Да уж, скажу как есть: меня это жутко коробит, бесит.

Я одного понять не могу: он решил довести развод до финала.

Нас развели.

Мы не общаемся, он меня сторонится. Просто иногда пишет с целью узнать, как проходит моя беременность.

Как же это глупо: отказаться от своего ребенка, чтобы приглядывать за детьми той сумасшедшей, злой бабы, которая изуродовала нашу жизнь…

Помимо прочего, Тимофей решил сделать меня состоятельной разведенкой.

Как раз об этом сегодня мне сообщает юрист.

Мол, муж переписал на меня много имущества, мне остается только принять…

Разозленная, я звоню Тимофею. Он отвечает не сразу, но со второго раза удается до него дозвониться.

— Решил от меня откупиться?! — выдыхаю я зло, со слезами. — Я не приму твои грязные деньги, оставь их себе… А еще… Еще лучше потрать на чужих детей! К моему ребенку даже приближаться не смей, ТРУС! Ты просто подлый… трус, и больше тебя в моей жизни нет! И вместо твоего отчества будет прочерк, так и знай.

— Даша, я…

— Нет! Пошел ты к черту. Ненавижу. Вот теперь я тебя по-настоящему… Нет, даже не ненавижу. Презираю. За трусость.

— Я просто не хочу делать тебе еще больнее! — возражает он. — Я не знаю, как исправить содеянное и…

— Никак. Живи с этим. Ты даже не попытался вернуть… нас. Просто опустил руки и пошел на дно. Надеюсь, ты там и останешься, и больше… не потревожишь нас!

Глава 40. Она

— Какого черта ты творишь?! — возмущенным раскатом звучит за моей спиной голос Тимофея.