Читать книгу 📗 Остров миллиардеров. Часть 2 (ЛП) - Хиллиер Оливия

У меня не было слов.

— Последние пару дней я до смерти боялась, не зная, нашла ли его Элиза и что именно она знает. Необходимость организовывать свадьбу помогала мне отвлечься. Но после нашего вчерашнего разговора на яхте, всей этой выпивки и окончательного признания в том, насколько одиноко я себя здесь чувствовала, я постучала в дверь Элизы этим утром, чтобы ненавязчиво указать на пульт. И вот теперь мы все здесь.

— Джеки, я знаю, что ты была соучастницей этих преступлений, но твое чистосердечное признание прямо сейчас сослужит тебе огромную службу в суде, я это знаю. Я не говорю, что ты сможешь выйти на свободу, но твое сотрудничество со мной по всем этим вопросам по мере нашего продвижения вперед очень сильно поможет. И я обещаю тебе, что буду заботиться о тебе, что бы ни случилось с этого момента, хорошо?

Слезы текли по лицу Джеки, пока Элиза наклонялась вперед, положив поддерживающую руку ей на колено.

— И что именно, по-твоему, произойдет дальше, Элиза? Ты собираешься подняться наверх прямо сейчас и сказать Генри, что ты все знаешь и идешь в полицию, когда у тебя даже нет способа выбраться с этого острова? Ни у кого из нас нет способа выбраться с этого острова. Мне кажется, вы все упускаете кое-что очень важное. Мы все находимся на острове с убийцей. Убийцей, которому принадлежит весь этот остров, где только очень узкий круг людей знает его точные координаты. Даже Генри следит за тем, чтобы ни один спутник не засек это место. На картах Google место, где мы сейчас стоим, технически вообще не существует.

Я сделала глубокий вдох, ловя себя на том, что начинаю кричать. Мне хотелось рвать и метать, но нужно было сохранять спокойствие.

— Так что, что бы вы ни решили сделать с этой информацией с этой самой секунды, вы не только подвергаете опасности собственную жизнь, но и жизнь каждого, кто здесь находится. Я гарантирую вам, что если вы решите попытаться арестовать Генри на его собственном острове, мы все пропадем без вести и нас никогда не найдут. Вы будете очень далеки от той праведной правды, которой добиваетесь, — выплюнула я.

— Молли права. Как бы ты ни хотела поступить, Элиза, Генри должен узнать обо всем последним, — сказала Джеки.

Они обе говорили так, словно собирались стать чертовыми самаритянками этого острова.

— Генри узнает последним, потому что я надеюсь, что он вообще никогда этого не узнает. Даже несмотря на то, что ты теперь знаешь правду о нем, Элиза, для меня ничего не изменилось. Я уже знала правду о Генри и все равно выбрала его. Я все равно выбрала нас. Я все равно выбрала движение вперед в этой совместной жизни. Мы отказываемся увязать в дерьме прошлого. Ничто из того, что ты узнала сегодня, не является для меня новой информацией. Я ни в чем не застряла. Я хочу этого, и я это выбрала.

И да, я признаю, что был момент страха. Или того, что я посчитала страхом. Это было тогда, когда я отправила тебе то сообщение. На одну секунду я действительно подумала, что мне нужно, чтобы сестра пришла и спасла меня. Если и есть момент, который я хотела бы вернуть, так это тот, когда я проявила слабость и обратилась к тебе. Потому что тогда тебя бы здесь не было, и мне не пришлось бы разбираться с этой ситуацией прямо сейчас. Черт возьми, Джеки, может, ты могла бы подержать рот на замке еще немного? Тебе ведь удавалось делать это на протяжении всех этих лет.

— Молли, ты сейчас, блядь, это несерьезно! — Моя сестра поднялась со своего места, крича, пока я стремительно направлялась к двери.

— Элиза, я никогда в жизни не была настроена более серьезно. Ты можешь делать все, что хочешь, но так или иначе, завтра день моей свадьбы. Приходи с нарисованной улыбкой на лице или не приходи вообще.

Я открыла дверь и захлопнула ее за собой. Мое тело дрожало, пока я опиралась о стену в коридоре, чтобы перевести дух. Я выдохнула и закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. Я ненавидела ссориться с сестрой. Я ненавидела орать на нее, ненавидела саму атмосферу той комнаты. Я ненавидела правду, которая скрывалась за этим пультом. Я хотела, чтобы эта штука была полностью уничтожена, чтобы ее больше никогда нельзя было включить, чтобы мне больше никогда не пришлось видеть лицо Дилана или его умоляющие глаза, которые теперь, казалось, отпечатались у меня под веками. Но я не знала, как сказать Генри покончить с этим навсегда, чтобы он не догадался, что его снова включали в доме.

Генри не должен был знать о том, что сделала моя сестра. Генри не должен был знать, что Джеки только что предала его подобным образом. Я была не готова к новой крови прямо сейчас. Ни за что, только не в день моей свадьбы. И как бы сильно я ни ненавидела ее прямо сейчас, я не хотела, чтобы Генри тронул мою сестру хоть пальцем. Я слишком сильно ненавидела и любила их обоих, чтобы справляться со всем этим.

Генри знал меня лучше, чем кто-либо другой. Я только что раскрыла ему последнюю частичку себя, которую прятала внутри, ту убийственную частичку меня, которая, как я теперь знала, была ложью, плодом детского воображения. Но теперь мне снова приходилось лгать ему, и ради человека, который знал меня лучше, чем кто-либо другой, я должна была солгать безупречно.

Глава 30

Элиза

— Я не думала, что она так отреагирует. Я думала, она обрадуется тому, что я тебе рассказала. Не знаю почему. Мне просто казалось, что всё это время она, возможно, врала о своей любви к нему. Честно говоря, я вообще думала, что Молли во многом лгала. Я думала, она, может, уже рассказала тебе половину секретов Генри, — сказала Джеки.

— Почему ты решила, что она обрадуется? — спросила я. Как бы мне хотелось лучше понимать изнанку этой искусственной любви, которую она выстроила с Генри. Моя сестра умела закрывать глаза на реальность ради своих грёз, но это было нечто совершенно иное. Генри был совсем другим человеком, и я знала это с самого начала. Меня физически тошнило от одной мысли о том, чтобы сидеть на его диване, не говоря уже о том, чтобы быть запертой под его крышей.

— Не знаю. Глупо, конечно. Может, я просто слишком много выпила и не так всё поняла. Девчонки как раз обсуждали, какого ухажёра отхватила Молли, и что они сами выскочили бы за старого некрасивого мужика, если бы это обеспечило им такой образ жизни. А потом я увидела реакцию Молли. Это выглядело так, будто кто-то признал её правоту, будто кто-то понял, почему она выбрала Генри после всего, что он сделал. Я всё понимаю, преимущества слишком хороши. Но потом я подумала: если бы мы все могли показать ей, насколько прекрасной может быть её жизнь без него… В общем, я просто думала, что этот разговор пройдет совершенно по-другому, вот и всё.

— Это потому, что ты уже пожила такой жизнью и всё равно осознанно уходишь из неё. Молли ещё не успела здесь пожить. Чёрт, да она даже после того, как увидела лицо Дилана, предпочла остаться. Я могу вытащить нас отсюда так, что Генри ничего не узнает. Я могу это устроить.

У меня всё сжалось внутри при мысли о сестре. Я даже представить себе не могла, что именно он ей наплел, заставив остаться с ним. Он держал мою сестру мёртвой хваткой, и я действительно не знала, смогу ли когда-нибудь её вызволить. Это причиняло мне боль и доводило до безумной ярости. Мне нужно было чертовски успокоиться, если мы хотели выбраться отсюда живыми и невредимыми.

— У нас есть день, чтобы дать ей понять: это не то, чего она хочет на самом деле. А в остальном — если она не захочет идти с нами, мы не сможем заставить её силой. Но мы можем спасти себя. — При этих словах у меня встал ком в горле. Мне не хотелось бросать сестру, но какой у меня был выбор? Она уже знала о Генри самое худшее и всё равно оставалась рядом.

— Как мы собираемся отсюда выбираться? И что будет потом? — спросила Джеки. По её голосу я слышала, как бешено колотится её сердце.