Читать книгу 📗 "Подними завесу (ЛП) - Риверс Грир"

— Беги!

Она медлит всего секунду, но когда один из их ножей ранит меня, я больше не могу позволить себе на нее смотреть. Краем глаза я вижу, как локоны цвета вишневой колы исчезают в кустарнике.

Хорошая девочка.

Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы заметить два клинка, уже летящие в меня. Времени уклониться или подумать нет. Лишь проблеск стали, и звук моего собственного выдоха вырывается из горла.

24. Луна

Улетай, маленькая птичка.

Я мчусь так, будто за мной охотятся, будто кто-то дышит мне в спину, преследуя в растерзанном бурей лесу. Но ситуация, в которой я оставила Ориона одного, гораздо хуже. А то, что случилось с Бенуа…

Вина стискивает мою грудь так, что я едва могу дышать.

Вот, почему я это делаю. Поэтому я убегаю. Я отказываюсь умирать, когда Бенуа отдал за меня жизнь, отказываюсь позволить его жертве пропасть даром.

Я надеюсь, что Орион не пожертвовал собой ради меня тоже.

Я не могу умереть. Я не могу умереть. Я не могу умереть.

Бегибегибегибегибегибегибегибеги.

Кровь грохочет у меня в ушах громче, чем гром над головой. Дождь стекает по моему лицу, смешиваясь со слезами. Одна щека все еще горит от пощечины этого ублюдка Уайлда, вторая пылает от стыда за то, что я убегаю, вместо того чтобы драться. Но я дала обещание, так что я стискиваю зубы, и обуздываю свое разочарование, превращая его в упорство.

Неважно, как сильно я стараюсь ориентироваться в лесу, как меня учил Орион — страх и ненависть делают меня безрассудной. Я поскальзываюсь на грязи и спотыкаюсь о кустарник, одна атласная балетка держится у меня на ноге только на честном слове, а вторая изорвана в лоскуты, и не спала только благодаря фатиновой повязке на ноге. Адреналин притупляет боль достаточно, чтобы я могла бежать.

Поначалу я слышу лишь свой страх — колотящееся сердце, отрывистое дыхание, беспорядочное хлюпанье грязи под ногами. Но потом позади возникает тяжелый топот ботинок. Ровный. Уверенный. Кто-то скользит по склону вместо того, чтобы с ним сражаться, как это делают мои привыкшие к городу ноги. Я не знаю, кто это. Я лишь знаю, что должна лететь. Если это Уайлд, он не должен меня догнать.

Если это Орион, он меня поймает.

Господи, пожалуйста, пусть он поймает меня.

Ветви хлещут меня по рукам, будто наказывая за то, что я оставила его одного. Я с радостью принимаю удары, позволяя им царапать меня, разрывать кожу, словно так я физически выражаю свою вину.

В порядке ли он?

Когда я убежала, он отбивался от двух Уайлдов. Я с ума сходила от желания помочь, но они смогли до него добраться лишь потому, что я его отвлекала. Я слишком сильно жаждала, чтобы он прикоснулся ко мне и доказал, что мы все еще живы и дышим. Он не сражался бы сейчас за свою жизнь, если бы был осторожнее. Так что я сделала то, что пообещала две ночи назад.

«...если я скажу бежать, ты убежишь, ладно? Не важно, что будет происходить. Я тебя найду».

Прошу, Орион, найди меня.

Я не останавливаюсь, хоть каждый шаг прочь от него и вгоняет нож глубже в мое предательское, трусливое сердце.

Корни и отростки оплетают мои лодыжки, грозя вывернуть их до перелома. Туман сгущается и закрывает обзор, но я оглядываю деревья в поисках какого-нибудь знака, что я движусь в правильном направлении. На стволах видны полосы красной краски, но она больше не означает безопасность, так что я продолжаю мчаться с каждым срывающимся вдохом.

Красная.

От того, что голые ветви и сухие сучья начинают выглядеть одинаково в тумане, у меня кружится голова.

Красная.

Зрение застилают точки так, будто сами деревья покрыты ими…

Черная.

Я чувствую такое облегчение, что мои колени почти подкашиваются.

Земли Фьюри. Орион сказал, что здесь я в безопасности.

И все же, мы должны были быть в безопасности еще в Лост Коув.

Но никто из Уайлдов не последует сюда за мной.

И все же… здесь кто-то есть.

Шаги, которые я пыталась не слышать, продолжают ломать нижние ветви, теперь становясь ближе и громче. Первобытный ужас берет верх, заставляя меня мчаться еще быстрее. В горле зарождается крик, но я его подавляю. Орион сказал, что никто в четверти мили не сможет меня услышать и прийти на помощь, и насколько я знаю, сейчас вокруг меня только враги.

В небе вспыхивает молния, ослепляя меня. Под ногами из ниоткуда появляется пустота.

Я падаю.

Вниз, вниз, вниз.

Мое тело становится безвольным, как у тряпичной куклы, шлепает во время падения по глине, которая пачкает и рвет мою одежду. Откос заканчивается в неглубоком болоте, и я приземляюсь на четвереньки в холодную, темную, как чернила, воду. Грязь опутывает мои колени и запястья, будто ледяные руки, стремясь утянуть меня глубже, а юбка тяжело цепляется за ноги. Волосы возле лица сбиваются в сырые локоны, похожие на змей.

С кружащейся головой я делаю беззвучные, осторожные вдохи носом, стараясь пропустить их через боль, стараясь сосредоточиться на шагах, которые все еще сбивают камни наверху. Почти голые деревья стоят в болоте, как дозорные, их скрюченные, обнаженные корни выступают над землей и придерживают кучи мха. Я вцепляюсь в корень толщиной с руку, чтобы беззвучно встать, пока шаги становятся громче. Слишком громкими.

Уайлды и Фьюри знают, как ходить по этим лесам. Тот, кто меня преследует, шумит намеренно.

Кто охотится за мной? Враг это или Орион?

А есть ли разница?

Он не знает, что я простила его за то, как он разговаривал со мной, как и о том, как отчаянно я нуждалась в нем, чтобы почувствовать, насколько мы живые, после того как на моих глазах моего друга уби….

Я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить всхлип от того, как перед глазами снова проносится смерть Бенуа. Мои глаза закрываются, сопротивляясь прошлому, следами которого я все еще покрыта — по моим предплечьям все еще стекает кровь, а мокрые перья и рваный фатин заляпаны судорожными отпечатками рук. То, как оборвалась жизнь моего друга, вцепляется в меня сильнее, чем трясина, грозящая утянуть на дно.

Горячие слезы текут по моему лицу, создавая контраст с каплями ледяного дождя, и сердце ноет в груди. Моя душа жаждет облегчения, что может дать лишь Орион. Только он один видел, как я балансирую на самой грани, как вчера вечером, и все же он помог мне.

А я, возможно, бросила его умирать.

Для всех остальных Орион опасен, но для меня он — тихая гавань. И сейчас мне нужно и то, и другое. Если он не проведет меня на другую сторону, эмоции меня сожрут. Мне нужен мужчина, что преследовал меня. Мужчина, что спас меня. Мужчина, который пригласил меня танец в тот момент, когда я боялась, что он сбежит.

Прошу, поймай меня.

Где-то в тумане, за пределами моей видимости, раздается всплеск, когда кто-то тяжелый спрыгивает в болото. Его громкое, ровное дыхание больше подошло бы животному, чем человеку. Потом они стихают.

Туман низко ползет между деревьев, и я вижу всего лишь на пару футов вокруг себя. А вот звук доносится отовсюду, рассеивается в тумане и сбивает с толку.

И все же, я больше не слышу его.

Я замираю, и лишь легкое течение воды обнимает мои лодыжки. От страха и ожидания мое тело подрагивает. Хищник, прячущийся в темноте, давит на что-то в глубине моей души.

Единственным предупреждением оказывается низкое, пробирающее до костей рычание.

Полный страха крик вырывается из моего горящего горла, и я разворачиваюсь, чтобы убежать по подтопленной грязи, но меня хватают сзади, сильные руки ловят меня, будто в клетку, и мы падаем в мелкую воду. Прежде чем мы приземляемся, огромная ладонь придерживает мою голову, но холодная вода захлестывает мои плечи, и у меня начинается настоящая паника.

Я утону. Я умру прямо здесь. Я не могу здесь умереть. Я не могу. Я не могу. Немогунемогунемогу.